Сергей Кусков – Расправляя крылья. Полет нормальный (страница 31)
— Еще эксцессы будут? — обратился я к старшему. Тот успел выхватить «Шмель», но я оружие тупо игнорировал. — Командир, давайте так, или вы — люди и ведете себя как люди, или мы положим вас тут всех и дальше пойдем одни. Вопросы?
По лбу старшего стекла холодная капля.
— Пойдемте… — произнес он, убирая игольник. — Эй, помоги ему! — обратился он к не менее обескураженному напарнику.
Глава 5. Фаза мудрости
Кабинет директора. Давненько я здесь не был!
Первое, что бросилось в глаза, на месте секретаря вместо памятной смазливой куколки сидела сеньора в возрасте. Да, с такой не позажигаешь! Профессионализм и вздорный характер читался в ней издалека — в бараний рог скрутит любого директора! Хотя, любители найдутся и на таких, но не думаю, что после скандала с Витковским, новый директор будет думать о романах с секретаршами в принципе.
Внутри кабинета почти ничего не изменилось. Разве появилась голограмма… Показывающая как бы окно в школьный двор, к фонтану. Красиво! Я первым делом подошел к ней и вальяжно глянул «вниз». И вид красивый, как настоящий, со смещением геометрии и фокусов.
— Я пойду? — спросил начальник охраны, и желание смыться побыстрее читалось в его голосе даже нетренированным ухом.
— Да, конечно, иди, — отпустил его директор. Я не справлялся, как его зовут, мне это было не интересно. Вальяжно подойдя, сел на стул напротив него. Паула, выдерживая на губах улыбку, приличествующую высокородной сеньорите в высшем обществе, поправила юбку и села у стены, сбоку, стараясь быть самой незаметностью.
Итак, директор. Этот человек так же был невысок, с залысиной, как и Витковский, но с латинскими чертами лица. На вид лет пятьдесят, лицо умное. Еще я бы назвал его смелым — в его глазах не было страха, только озабоченность. Наши проделки в столовой с точки зрения возможного негативного поведения в своем кабинете он не брал в расчет, а значит трезво оценивал нас и… Не боялся. То есть, деловые качества этого человека не стоит недооценивать, как не стоит играть перед ним пустыми мускулами, пытаться брать на «пушку».
— Слушаю? Вы хотели меня видеть? — произнес я после паузы, во время которой не только я оценивал его, но и он меня. Причем только меня — Паула как личность его не интересовала.
Директор хмыкнул и подался вперед.
— Что это вы там устроили, сеньор Шимановский? Зачем вам это было нужно?
Я пожал плечами.
— Это мои проблемы.
Грубо, да. Но акценты нужно расставить сразу.
Проглотил. Лишь неодобрительно покачал головой.
— Я понимаю, что лезу не в свое дело, это разборка структур, стоящих высоко над моим уровнем власти… — вздохнул он, — …но все-таки, вам не совестно совершать ТАКОЕ в школе?
— «Такое» — это какое? — прищурился я.
— Могли пострадать дети, сеньор Шимановский! — воскликнул он. — И пострадали!
— Пока, на данный момент, пострадали только выродки, — не согласился я. — Дети стояли в стороне. И кстати, часть из них пострадала бы, не утихомирь я одного из ваших охранников. Мой вам совет, обновите службу безопасности. Это не дело, когда взрослые мужики, прошедшие армейский контракт, бросаются на безоружных школьников!
Директор вновь вздохнул и грустно покачал головой.
— Наверное, мне не стоит спрашивать, как эта сеньорита попала в школу и имеет пропуск, и даже внесена в ведомости занятий в отсутствие приказа о зачислении?
— Я думаю, сеньор, вы все понимаете, — улыбнулся я. — И именно поэтому возле школы нет скорых и гвардии, несмотря на то, что минимум три человека пострадало. Неправда ли?
Я посмотрел на него в упор и начал атаку.
— А еще я знаю, что вы дали клану Манзони карт-бланш, индульгенцию для его сына и их службы безопасности. При том, что de facto вы представляете интересы акционеров и только их. Теперь же появились мы и спутали вам все карты. И вам нужно срочно понять, каков уровень силы, стоящий за нами, и как можно это использовать, чтобы выкрутиться.
— Я просто хочу защитить свою школу! — вспыхнул он.
Новый вздох, с оттенком обреченности. Он явно не ждал от пацана беседы в таком русле и с такими аргументами. Ну, трудно человеку его возраста на равных разговаривать со школьником! Очень трудно
— Мой предшественник был к вам предвзят, сеньор Шимановский, — попробовал начать он сначала. — Школа имени генерала Хуареса в моем лице признает, он сделал в отношении вас много недопустимых вещей. Но сейчас ситуация иная, титуляры катаются, как сыр в масле, мы никого не отчислили за полгода, хотя драк здесь было бесчисленное множество. Нам даже пришлось вдвое увеличить число охранников…
— Зря, — перебил я. — Не стоило увеличивать численность, беря в штат придурков и отморозков.
Директор шпильку снова проглотил, продолжив на своей волне.
— Мы делали все от нас зависящее, чтобы в школе восторжествовала социальная справедливость. Вы не представляете, на какие меры пошли ради этого акционеры! И мы этого достигли. Многого достигли!
Пауза.
— Однако с вашим приходом все вновь летит в тартарары! — воскликнул он, глаза его сверкнули. — Может хватит, сеньор Шимановский?
Я улыбнулся про себя и покачал головой.
— Давайте к делу. Преамбулу я понял.
— Я не буду наказывать никого из участников сегодняшней потасовки, вы же взамен переносите арену ваших разборок с сеньором Манзони за пределы этого заведения, — выдвинул он свои условия.
— А если не соглашусь? — в лицо усмехнулся я. — Что вы сделаете, если я не соглашусь? Хотите отвечу? Ничего вы не сделаете!
Теперь паузу сделал я.
— Вам плевать на социальную справедливость в школе. И на титуляров плевать, как и моему предшественнику. Просто единственное, что может вас заставить считаться с ними — это деньги. Деньги акционеров школы, которые те потеряют, когда ее закроют. Давайте называть вещи своими именами, сеньор?
Вы боитесь не меня. Вы боитесь сеньору Сервантес. А она не будет вдаваться в детали произошедшего. Тем более, в схватке участвовал сын Умберто Манзони, человека, открыто бросившего вызов ее величеству, членом команды которой эта сеньора всегда была.
Вы не сделаете ничего плохого никому из титуляров, — закончил я. — Поскольку в данный момент, в произошедшей схватке, участвовал ее племянник и сын ее противника. Это не ваш уровень, сеньор, тут вы правы, и вы в жизни не подставитесь. Потому нет, такая договоренность мне не по душе. Зато предлагаю другую договоренность…
— Да пойми ты! — вновь вспыхнул он, и я увидел в его глазах отчаяние. — Манзони раскатает школу в кукурузную лепешку! Акционерам будет проще закрыть к дьяволу эту школу, чем попасть под удар такого человека! Они не могут противостоять ему, это слишком… Могущественный человек!
Директор вздохнул и откинулся назад. Взял себя в руки. Я же вновь поразился контрасту — ему на самом деле было не наплевать на школу и на учащихся.
— Сеньор, вы здесь не при чем. — Я решил сжалиться и не давить. — Потому сеньор Умберто вас не тронет. Можете не переживать. И акционеры не пострадают. Это я могу обещать, так как немного знаю, что запланировано тетушкой в ближайшем будущем. Просто держите дистанцию и ни во что не вмешивайтесь. И да, проинструктируйте охранников, они у вас не соответствуют занимаемым должностям. Неадекватных увольте без жалости, поверьте, лучше выплатить им выходное, чем допустить, чтоб они вас подставили. И чем скорее — тем лучше.
Директор отрицательно покачал головой.
— Сеньор Шимановский, вы не хотите меня понимать. В таком случае я вынужден отказать вам в допуске к занятиям. Вы переводитесь на домашнее обучение. Ваше удостоверение временно блокируется, доступ в школу временно запрещается, до окончания расследования.
— Расследования? — я сделал круглые глаза
— Вы же не думаете, что я оставлю нападение на свою охрану безнаказанным? — усмехнулся он, но вот актер он был плохой. — Только представьте реакцию прессы? Она будет смаковать пальчики, если узнает, что королевский племянник в паре с телохранительницей напали на школьную охрану!
— Так что да, сеньор Шимановский, — закончил он, — я объявляю внутреннее расследование. Естественно, приказ о вашем переводе на последний курс будет написан, и я подпишу его, как только вы сдадите переводные экзамены в следующем учебном году. Экзамены, само собой, будете сдавать без каких либо штрафных санкций, посещая при этом текущие занятия своей группы.
Он замолчал, я же внутренне ему поаплодировал. Хороший ход! Интересный все-таки человек, этот новый директор!
— Прошу сдать удостоверение, — протянул он руку, и когда я не отреагировал, постучал пальцем по столу. — Сеньорита, понимаю, вам наклепают таких сто штук, — повернул лицо он к Пауле, только тут ее как бы заметив, — но и вас я попросил бы сдать пропуск.
— А если мы откажемся? — задала вопрос красноволосая, хлопая ресницами.
— Я буду вынужден вызвать гвардию и подключить прессу, — не моргнул глазом директор, губы его расплылись в улыбке. Кажется, он и сам поверил, что может здесь что-то решать.
Понимая, что он действительно так сделает, ибо деньги инвесторов для него (и для инвесторов) действительно высшая ценность, я решил идти ва-банк.
— Сеньор, можно с вашего терминала сделать звонок?
Он разрешающе махнул рукой в сторону «окна во двор». Я спустил на глаза вихрь и выбрал поиск устройств. Состыковавшись с кабинетным терминалом и запросив у искина пароль (не стоит лишний раз выпендриваться), выбрал в телефонной книге пункт «Красавица» и нажал «вызов».