Сергей Кусков – Расправляя крылья. Полет нормальный (страница 30)
Вбежало два охранника, с дубинками наперевес.
— Прекратить! — заорал первый, и потасовка сама собой стихла. Крики и визги девчонок сошли на нет, столовая, в общем и целом радостно поддерживающая дерущихся, замерла.
— Щенки! — произнес первый, и, не сбавляя хода, ткнул шокером ближайшего к себе участника потасовки. Им оказался один из парней Селесты, и более того, один из тех, кто выходил тогда со мной драться с бандой Кампоса. Который крикнул: «Так точно» несколько минут назад. Ударил охранник его не сильно, но это была не дубинка, а именно шокер, отбросивший парня назад, на руки своих.
— Вы что себе позволяете, щенки! — продолжил разоряться первый охранник, отгоняя толпу потасовщиков от поверженных выставленным вперед оружием. — Недоумки малолетние!
— Эй, сеньор! — Я встал, чувствуя, что глаза мои начинает застилать красная пелена. Пока еще я себя контролировал, но это скользкое слово «пока»… — Сеньор! Вы ударили учащегося шокером!
Я находился сзади, так как сели мы согласно диспозиции возле выхода, и обоим охранникам пришлось обернуться.
— Это еще кто такой? — то ли у меня, то ли у напарника спросил он. — Тебе чего надо?
Но я не собирался вступать в дискуссию. Быстро сократив разделявшее нас расстояние, вошел в боевой режим и поднырнул, проводя удар в челюсть и одновременно выхватывая у него дубинку.
От удара охранник увернулся — я отдал должное его умению. Спецвойска, минимум десант, хотя и без ускорения сознания. Но шокер все же оказался в моих руках. Автоматически переставив его на минимум, я со всей дури зарядил им по противнику, только что закончившему маневр уклонения и в принципе не ожидавшему такого развития событий.
Бум!
Плечо. Даже не больно, совсем чуть-чуть. Он снова попытался увернуться и контратаковать, но скорости сознания ему явно не хватало. Мой шокер ткнулся ему в подбородок — не сильно, но опять-таки, ток…
После я был вынужден отвлечься, так как меня атаковал второй охранник. На него я потратил аж три секунды, выбив из рук дубинку и заехав шокером так же в подбородок, однако, выставив его предварительно пальцем на половинную мощность.
— Вас учили, что нельзя применять оружие против школьников? — произнес я, громко, чтоб услышала вся обалдевшая столовая. — Вы должны были проходить это перед экзаменами на профпрегодность. Или не учили?
Тут очухался первый. Я вновь развернулся к нему и нанес несколько точных ударов, вновь выигрывая несколько секунд, и опять повернулся ко второму. Тычок в подбородок.
— Я не услышал! Вас учили, что нельзя бить БЕЗОРУЖНЫХ учащихся, НЕ ОКАЗЫВАЮЩИХ СОПРОТИВЛЕНИЕ? — закричал я на всю столовую. — Нет?
Хлесткий удар в основании шеи, затем по затылку — и второй охранник без чувств повалился на пол.
Разворот к вновь восставшему, как птица Феникс, первому.
— Он не ударил учащегося — не успел, — пояснил я. — А ты успел, мой хороший!
Сделал шаг, атакуя. Без эмоций, без жалости, как учила Норма. Совсем чуть-чуть давая дракону сорваться, но в целом удерживая его на поводке. Противник взвыл, я же сделал захват и повалил его на пол. А теперь самая соль — размахнулся, и, как когда-то в драке с Алессандрой Перес, опустил дубину ему на ладонь. Со всей силы, сколько было, ломая кости.
— Чтоб знал, падла, что нельзя поднимать руки на учащихся!
После чего вновь позволил дракону овладеть собой, поднял его с пола и с силой пиханул в сторону раздаточной. Но не просто в витрину, а в место, где стоят горячие блюда. Подогреваемые снизу электрической печкой. Из расчета послать его именно на ту самую печку. И судя по его вскрику, мне это удалось — проломив витрину, он проехал по печке голыми ладонями, одна из которых еще и представляла собой месиво из костей и мяса.
— Он первый начал! — словно оправдываясь, произнес я, выдавливая из себя улыбку. — Зачем было бить учащегося дубиной? Не по-людски это!
— Ты ударил охранника! — произнесла Селеста, каким-то боком оказавшаяся здесь, хотя до начала драки находилась за пределами столовой. Степень ее удивления описать трудно, как и удивления в глазах всех присутствующих, включая Кампоса. — И сломал ему руку!
— Назови мне причину, по которой я должен их жалеть? — зло ухмыльнулся я. — Они что, жалели в свое время меня? Или других титуляров? Они всегда ловко орудовали дубинками, избивая нас — вот и получили то, что им причитается!
Дальнейший философский диспут был прерван появлением третьей группы действующих лиц — троих охранников сеньора Манзони. Судя по лицам, входя, они не рассчитывали увидеть здесь того, что увидели. Но надо отдать им должное, мобилизация у них прошла быстро — через миг передо мной стояли готовые ко всему отчаянные хищники-головорезы.
— Что здесь происходит? — Спросил старший, окидывая взглядом побоище. Ответить ему никто не успел — события развивались быстрее скорости звука. Один из его людей потянулся к кобуре и извлек игольник. Нервы не выдержали, а может профессиональная привычка? Кто теперь скажет!
— Так, оружие убрали! Быстро! — раздался голос Паулы из своего угла. Рыжеволосая встала и медленным кошачьим шагом сделала несколько шагов вперед.
Через секунду на нее смотрело уже три ствола — парни явно знали, кто перед ними и отдали этой цели приоритет.
— Эй, лови! — крикнул я старшему, кидая дубинку, одновременно бросаясь второму под ноги. Этого выкрика и миллисекундного отвлечения внимания Пауле должно хватить.
Есть, своего противника сбил — так как я был без оружия, стрелять он не решился. Поскольку угол между мной, ними и Паулой был тупой, атаковать своего успела и красноволосая, выбивая оружие. Еще через секунду на нее напал старший, которому я кинул дубину. Ну, что с «умным» лицом. Оружие он убрал сам, видно, и в самом деле умный, и я со спокойной совестью занялся тем, кого сбил, дав ему вскочить и атаковать меня, поймав на контратаке. Тоже спецвойска, но к его сожалению, тоже без ускорения. После чего красиво сделал обманный, дал ему проскочить мимо, прыгая в сторону и отстегивая дубинку с пояса школьного охранника, которого просто вырубил. Кстати, он очухался, но в себя еще не пришел. Ну, а теперь, имея в руках шокер, вырубить противника было делом техники. Крепкий оказался гад, пришлось бить его током несколько долгих секунд, причем на максимуме мощности.
Вернулся к Пауле. Та устроила махач против двух противников, красиво задирая ноги — ох уж эти девчонки, все бы им покрасоваться! Есть, один из них открылся, и красноволосая зарядила ему в челюсть, выключая из поединка. Затем разворот, встречный против «умного», и «умный» остался лежать на полу без каких-либо перспектив.
— Я же сказала, оружие убрать! Неужели непонятно было?
«Умный» сквозь зубы выругался. Попыток продолжать веселье не делал.
В этот момент прибыла следующая партия участников, два бойца, смотревших, по словам Эммы, порнокартинки недалеко от выхода на парковку. Вбежав, они, естественно, сразу же схватились за оружие.
— Ай! …! — воскликнул первый, успевший вскинуть игольник, но не успевший снять предохранитель, роняя оружие на пол, обхватывая правую руку левой.
— Да ты ж!.. — вторил ему напарник, проделывая ту же манипуляцию.
— Еще кто-то хочет? — улыбнулась Паула, грозная, как валькирия. Или богиня грозы. В руке она сжимала третий метательный нож, первые же два торчали из бицепсов вбежавших парней.
— Отставить! Отставить, недоумки! Вы что устроили? — заорал вдруг «умный», до которого только сейчас дошло, во что он играется и каковы ставки. Да, гордыня грех смертный, и подвержены ему далеко не только такие, как Адриано. Люди его уровня тоже грешны, что иногда выходит им боком.
Старший телохран Манзони вскочил и принялся разоряться, не делая попыток нападать. Разорялся долго, пинками подняв и моего противника, и того, что оприходовала Паула — жлобы здоровенные, оклемались быстро. Приказал им вести Адриано, который к тому моменту так же очухался, к машине. Вели парни не Адриано — тот шел сам, а двух его более побитых товарищей, но то их дело. После орал на раненых, чтобы тоже дули к машине, а потом на вбежавших под занавес пятерых охранников школы — всех, кого начальник охраны смог собрать.
Само собой, геройствовать больше никто не пытался, и когда люди Манзони вместе с пострадавшими ребятами и девчатами удалились, школьные охранники обратились ко мне:
— Учащийся Шимановский?
— Слушаю? — я был сама невозмутимость.
— Пройдемте к директору! Сеньорита, вы тоже! — повернулся говоривший к моей напарнице, предусмотрительно убравшей нож. Господи, где она эти ножи прятала все это время?
Двое из них остались оказывать помощь своим, особенно тому, которого я швырнул на кухню, трое же, включая начальника охраны, пошли с нами, причем предпочитая идти позади. Уже выйдя из столовой и пройдя пару коридоров, я немного замешкался, хотел что-то сказать напарнице, за что получил тычок одного из них в спину.
Через секунду тот получил мощный удар в челюсть, а затем протаранил лицом ближайшую стену.