Сергей Кусков – Расправляя крылья. Полет нормальный (страница 33)
— На нас — это на меня и нее?
Он покачал головой
— Нет, только на нее, — кивок на мою спутницу. — И еще на четверых. Там две близняшки, гостья с Востока и латинос. Наверное, те, кто мог пойти с тобой вместо нее. С категорическим приказом не приближаться ни к кому из них ближе пятидесяти метров.
— Не особо ты соблюдаешь приказы… — покачал я головой. Вот оно как.
Отчего-то вспомнился сеньор Козлов, пришедший проведать вашего покорного слугу в подвале имения Кампосов перед обменом. И игольник, переданный от его имени Амарантой-Мамочкой в обход сеньорин офицеров перед расстрелом на Плацу. Как же тесен мир!
— Ну, так я ж не в армии, чтоб слушаться приказов! — улыбнулся Бенито. — А отец… Он меня любит. И заботится, как может. Но он многого не понимает, хотя на моем месте поступил бы точно так же.
— В общем, — подвел он итог, — это какие-то бойцы. Поддержка. — Рука его протянула Пауле капсулу с только что озвученной информацией. — Мокрухи не будет — мокруху в частной школе не простят даже Умберто Манзони, а значит, у вас на счету каждый боец, Шимановский. Тем более, такой, как мы. — Он улыбнулся и расправил плечи, явно оценивая себя как хорошего бойца.
Да, боец он хороший. Как и члены его команды. И то, что их всего пятеро, значит мало — в иной драке они стоят десятка. Но меня смущало, что это бригада
— Один из них был в столовой, — произнесла вдруг Паула. — Я его видела.
— Почему же он не вмешался? — повернулся я к ней. Она пожала плечами.
— Не знаю.
— Потому, что ОНА не угрожала Адриано, — ухмыльнулся Бенито. — Да и драчка была, если честно, так себе. Слабая драчка. — Он показно скривился, делая рукой неприличный жест. — Мы бы их месили совершенно иначе, и именно МЕСИЛИ.
С этим тоже было трудно поспорить. Эти месить умеют.
— Что ж ты не организовал им драчку получше? — усмехнулся я в ответ. — А наоборот, растерял всю свою команду, позволив какому-то выродку наводить порядки в ТВОЕЙ школе? Вас же было человек пятнадцать, а осталось пятеро… Не очень красивые цифры, Бенито!
— Кто я, а кто Манзони! — поднял Толстый палец к потолку. — Я рамсы не путаю, Шимановский, и место знаю! Ну, до тех пор, пока не получится ударить — так ударить. Чтоб наверняка, — пояснил он. — Просто не все из моей команды это поняли.
«…А Бенито ведь на самом деле поумнел! — поймал я себя на мысли. — Совершенно не похож на того быковатого качка, которого я знал ранее! Вот что делают с людьми стрессовые ситуации!..»
— Что с Николь? — сверкнул я глазами, резко переводя тему. Нет, во мне не было эмоций, но задавая некоторые вопросы выглядеть нужно грозно.
— А ее я тебе не отдам! — зарычал вдруг Бенито, резко превращаясь из спокойного рассудительного сеньора в звереныша. Я чуть не отшатнулся. — Она моя! И я люблю ее!
Я поднял руки в примирительном жесте — ссориться из-за этой сеньориты с Кампосом в мои планы точно не входило.
— Главное, чтоб она тебя любила!
Он сделал несколько успокаивающих вздохов, пока не взял себя в руки.
— Сам поговоришь с ней, Шимановский, если не веришь. Я ее не заставляю. И не давлю. Я не такой, как ты там себе навоображал! Я полгода ее добивался!..
— Мальчики, закрыли тему! — подвела итог дискуссии Паула. Но по глазам было видно, что как и всякая история любви, эта вызвала в ней интерес гораздо больший, чем все противостояния с выродками вместе взятые. Но работа, работа…
…Николь. А что, собственно, произошло? Я выбрал корпус, чтобы сделать себе карьеру, какую смогу. Девочка из трущоб Флер-дель-Параисо, аналога Северного Боливареса, только в восточной части города, выбрала Бенито, чтобы сделать свою. Становиться бандиткой? Спутницей сына хефе? Кому, как не ей чувствовать себя на этой стезе, как рыба в воде? Я видел их сегодня, и не сказал бы, что она так уж несчастна. Каждый выбирает себе судьбу сам, мне же хватило истории с Мариной, чтобы не делать больше глупостей.
— Ну так что, берете нас? — Бенито успокоился окончательно, и в глазах его я уловил тщательно скрываемую надежду. Он боялся, что его не возьмут подраться из принципа, и меня эта боязнь веселила.
— Что, так сильно эти сволочи достали? — поддел я.
Он гневно сверкнул глазами, кулаки его грозно сжались.
— Скажем так, мне есть, что ему вспомнить. Для вас этого должно быть достаточно.
— Хорошо, договорились, — примирительно кивнул я. — Действительно, достаточно. Когда все будет готово, я с тобой свяжусь.
— …И да, еще, — окликнул я его, когда он развернулся уходить. — Возле школы есть люди твоего отца?
Бенито сделал глаза, словно говоря: «Обижаешь!»
— Сообщи дону Виктору, пусть прикажет им уезжать.
— Куда уезжать? — не понял он.
— Не важно. Главное — подальше от школы. Просто скажи, что так надо.
— Но они же…
— С тобой ничего не случится, — растянул я губы. — Цель охоты — не ты. А они под раздачу попадут, будет нехорошо.
— Понял, — кивнул Толстый. И удалился.
Через минуту, мы не успели дойти и до столовой, он связался со мной, позвонив на старый браслетный номер.
— Шимановский, коричневый «Мустанг» возле входа — ваш? — В голосе его звучала тревога.
— А что? — Я напрягся. На том конце послышался вздох облегчения.
— А три другие машины? — Он перечислил марки транспортов, которых нет в гараже корпуса, и которые по этой причине вряд ли будут использоваться в сегодняшней операции.
— Три?!! — не удержался я от восклицания. — Оперативные, сволочи!
— Уже три, — охотно подтвердил Бенито. — А час назад была всего одна. Причем отец говорит, внутри всех четырех, включая «Мустанг», вооруженные группы. Вооруженные в том числе тяжелыми иглометами, и не спрашивай, откуда он знает.
— Нет, эти три точно не с нами, — хмыкнул я.
— Тогда вам зеленый свет, — отрапортовал он. — Людей отца вокруг школы нет, можете действовать как угодно жестоко.
Он помялся, но добавил:
— Шимановский, после драки в столовой около полусотни человек резко ушло домой. Хотя на носу экзамены, у нас сейчас сумасшедший напряг. Понимаешь, к чему я?
— К чему? — нет, не понял. Уход части школьников был мною запланирован, как неизбежный естественный процесс, и он был нам на руку.
— Среди них не было ни одного титуляра, — пояснил Бенито. — Вообще ни одного, не только из «гвардии» Селесты.
— И зачем ты это говоришь? — Кажется, я догадался, к чему он клонит.
И действительно:
— Выродки так же школу не покинули. Ни один. Хотя уж кто, но их родители — люди с влиянием, могли забрать чад, раз тут такие разборки…
— Спасибо, Бенито. — Никогда не думал, что произнесу эти слова. — Учту.
Разъединился.
— Что он сказал? — спросила рыжеволосая, — тыкая рукой в блюда на раздаче — мы как раз подошли к совершенно пустой витрине столовой. Сама столовая работала, но в ней почти никого не было.
— Сказал, что я прав, — ухмыльнулся я. — Адриано на крючке. — И тут же активировал четвертую линию.
— Ласточка — Ангелито.
— Ласточка слушает, — раздался в ушах спокойный голос Катарины.
— То, что Паула вам сбросила. Вы проверили? Что это за типы?
Тяжелый вздох.
— Проверили. Еле-еле докопались. Их досье лежали в особой папке департамента.
Она помолчала.
— Помнишь свой эксцесс с марсианами? Ты в своих показаниях упомянул троих парней, которых прозвал «интеллигенты».
— Ласточка, ты читала мои показания по марсианскому делу? — усмехнулся я. Она на том конце хмыкнула.
— Вообще-то я твой куратор, если что! Я обязана читать такие вещи! — Помолчала. — В общем, у них особая подготовка. Специализация — подлые удары, уличные драки, массовые беспорядки. На татами такой огребет, но если ударит первым, воспользовавшись моментом — вырубит даже чемпиона. Плюс, действия в массовке — они обучены драться именно в таких условиях. Они опасны, Ангелито, и я до сего дня вообще не знала, что у нас кто-то готовит подобных бойцов.