Сергей Кусков – Фрилансер. Вольный копейщик (страница 8)

— Что за протокол такой? — после паузы спросил полковник. — Я слышал про него, но не въехал в тонкости.

— Новый протокол. Ему около месяца. Это последнее, похоже, распоряжение, подписанное королевой. О назначении меня под позывным Мегалодон ответственным за ликвидацию террористической угрозы в Альфе. Мне передаются под контроль ресурсы первого, второго, третьего, пятого и шестого управлений, гвардия столичного региона, департамент безопасности, контроль сферы ПКО ВКФ, и ещё куча других служб. Так понимаю, поскольку ополчение мы мобилизовывали под флагом решения вопроса с террористической угрозой, то ВСЕ части, поднятые под ружьё из резервистов, также подчиняются мне, и только после — кому-то ещё. Вы — также перешли на нашу сторону, хотя правильно сказал, изначально выступили на стороне террористов. То есть и ты, и все, кого сманила Каролина, подчиняетесь мне, а не Фрейе. Ибо это последний приказ, который я вам отдал, а значит иные, от иных лиц, кроме королевы, имеете право игнорировать.

— Крутой протокол! — не мог не оценить полковник.

— А то! А юридическая дырка в нём в том, что назначить или сместить меня может только и исключительно королева — другие лица там просто не прописаны. Не «глава государства», Карлос, а «королева». Баг такой. Либо мои полномочия автоматически закончатся через полгода, как у диктаторов в Древнем Риме.

— Обалдеть! — только и сказал он. — Но стой… Да, баг, только королева… Но ведь можно же трактовать и как «глава государства»? Вы ж сами кучу сенаторов покрошили, чтобы сделать её оной главой.

— Считать понятия «королева» и «глава государства» тождественными — добрая воля исполнителя, — пакостно расплылся я в улыбке. — То есть вас. Если вы не захотите так считать — никто, подчеркну, НИКТО, Карлос, по закону не может вас обвинить в неповиновении. И помочь может только Конституционный суд. Только он вправе рассмотреть этот акт и признать или не признать соответствие. Повторяю, это очень молодой, сырой документ. По нему не было прецедентов в практике. А значит только суд, и не Верховный, а Конституционный, в котором у Веласкесов и Фрейи очень ограниченное влияние.

— Который может рассматривать этот вопрос месяцами. Особенно после того, что ты сотворил с Верховным судом. Да уж… — Карлоса отпустило. Не расслабился, нет — борьба всё равно будет. Но по крайней мере, его позиция выглядит уверенно. И без кровопролития, на какое Фрейя, скорее всего, не пойдёт, смять их и заставить что-либо делать, не получится. Как и наказать за что-либо.

— Давай посмотрим утренние новости, и созвонимся ещё раз, — предложил я самую умную мысль. — Сам понимаешь, я не в том состоянии, чтобы что-то обещать.

— Да понимаю я!.. — Вздох. — Хорошо, успокою парней, настрою на боевой лад. А Каролине-то что передать? Она боится тебе звонить. Во дворце, похоже, даже имя твоё сейчас произносить вслух опасно.

— Она не при делах. Пусть несёт свой пост, свою вахту, уговаривает и дальше сдаться тех, кто может захотеть. Она не в политических раскладах, а добровольный волонтёр, голубь мира, а значит ей ничего ни за что не будет. Скажи, пусть держится, она молодец — ей зачтётся.

— Хорошо. Успокою. — На том конце абонент снова облегчённо выдохнул. — Тогда давай до утра?

— До утра! — ответил я, рассоединился и двинулся в сторону заждавшейся братвы. На меня смотрели, несколько человек, хоть и издалека. И наверняка что-то услышали. Но было наплевать — ничего секретного не сказал, зато местные обитатели чуть-чуть просветлятся, кто у них в гостях, по каким вопросам, и что не надо надоедать глупыми подкатами. Не до секса с феечками мне, даже не будь сломанного ребра.

Нашёл! Хотя кабинет без опознавательных знаков. Просто два сидевших ранее в столовой качка, Пьер и Антонио, заносили сюда мягкий диван, и я догадался, для чего. Потянул дверь, вошёл — да, качки как раз его ставили, после чего сменили меня — пошли на выход.

Огляделся. Кабинет мадам был светлым, просторным. О, аквариум с рыбками? Класс! Рыбы с мою ладонь, красивые-красивые, декоративные-декоративные, я ни одной, как называются, не знаю. Круглый зелёный пушистый ковёр. Шкафы с какими-то сервизами… Супер! Рабочий стол — просто большой стол, без привычной буквы «Т» перед ним, какие видел во всех других начальственных кабинетах. Ну, если тут планёрка, то сотрудники и так рассядутся, стол точно ни к чему. Вдоль стен стояли диваны, на которых расселись почти все прибывшие, а прибыли все, даже с запасом.

— Ого, сколько вас! Я думал только Майки подъедет! — выдал я удивление.

Немного съёжившись, ибо другие присутствующие простых ботанов своим видом если не подавляли, то внушали неуверенность, на одном из диванов компактно расположились Майк, Слон, Солёный и Дайсон.

— Да остальные тоже захотели послушать, — ответил Бледнолицый Воин. «Здрасти» и «До свиданья» — а зачем? Свои люди. — Дэн — дежурный, а Ктулху бухает. Или на свидании. Матом обложил. А так мы за любой кипишь, кроме голодовки! — И отчего-то стрельнул глазами в сторону Снежки и Терезы, девочки которых тоже уже успели подъехать. Их два взвода были тут в половинном составе, и расселись прямо на пол, компактно, рядом друг с другом, делая помещение заметно меньше, чем то на самом деле было. На предмет мебели, что принесли парни, перепорхнуло четверо из них, но помещение от этого сильно больше не стало. Мои тоже сидели на полу с другой стороны, кроме Кассандры, которой дали место на диване рядом с Максом, Светлячком и Тимуром. С торца начальственного стола стояло единственное кресло, мягкое, почти пуфик, в котором, поджав ноги, светила красотами Изабелла. Но наши мальчики, даже Тимур, народ грамотный, давно знали, что пялиться на достоинства любой из моих девушек не следует, и воспринимали ноги и груди Бэль, как предмет антуража помещения. Молодцы какие! Сама Мадлен сидела за своим столом, о чём-то с девчонками и Максом переговариваясь, но при моём появлении встала и показала — садись, уступаю. И отошла к стене, встав рядом с Максом.

Я не стал играть в демократию и республиканские традиции, сел, раз предложили. Я ж тут главный хищник — мне положено по статусу. Да и чувствовал себя после медбокса так себе — спасибо, что посадили. И хотя некоторые вещи лучше озвучивать стоя, сейчас риторика ушла на второй план. Внимательно оглядел притихшую аудиторию, и начал:

— Уважаемые! Вы все здесь потому, что являетесь для меня или принцессы Изабеллы не чужими, близкими людьми. Да-да, Мадлен, даже ты, хотя ты больше авансом — проверку прошла, но ведро текилы мы пока не выпили. Вы уже обсудили это и в курсе, что сегодня ваш покорный слуга, — приложил к груди руку и поклонился, — был отправлен её старшим высочеством в отставку. Но это совершенно не значит, что меня засунули под шконку и теперь будут долбать — совершенно точно говорю, такой глупости в планах её высочества нет. Уже исходя из того, что мне дали высочайшее добро с её стороны на брак с её сестрой, принцессой Изабеллой, прошу любить и жаловать.

— Прямо так дала добро? — хмыкнула Васильева.

— Да, — кивнул я. — И не вижу смысла врать.

Пожатие плеч в ответ. Сама же Изабелла при упоминании такого шага Фрейи немного напряглась и нахмурилась.

— Теперь к вопросу, что дальше. Как понимаете, жизнь не закончена, наоборот, самое интересное в ней только начинается. Сейчас я разглашу вам небольшую тайну, время которой пришло. А именно, условия моего сотрудничества с кланом Веласкес. — А теперь напряглись все — и парни, и Мадлен, и ангелы. — Когда антитеррор и «золотые скорпионы» провалили второй штурм «трёх семёрок», после которого братва Мухариба казнила десяток детей, я оказался у королевы на приёме и сказал, что знаю, что надо делать. Она поверила, и после до самого приступа ни разу о своём решении не пожалела. Она выпустила новый протокол безопасности, «Абсолютный хищник», по которому мне передаются в подчинения войска, спецслужбы и фигова туча всего, до тех пор, пока я не решу проблему с террористической атакой. А как вы знаете, мятежники выступили под флагом террористов — это были их протеже, их ручные бармалеи, если хотите, их штурмовое мясо, чтоб напугать жителей Альфы. А потому я, сам не желая и не ведая, автоматически возглавил силы Дворца, и стал во главе подавления мятежа согласно этому протоколу.

Все кивали — получалось складно. Не будем о том, что это не совсем правда, главное вывод — а он верен. Я до сих пор имею колоссальные полномочия, оспорить которые сложно, и вопрос кто дальше «рулит» планетой, будет решаться сложно, внутренними договорняками.

Мадлен тоже напряжённо слушала. Ибо для неё единственной всё, что происходит — обухом по голове. Она ни к какой партии не примыкала, и вообще не в курсе, что там наверху к чему. А её росчерком входящего сообщения ввели в игры на верхнем этаже, не спросив о желании.

— То есть по сути, я взял у королевы фриланс на подавление мятежа, или, если хотите, террористической угрозы — в данный момент это одно и то же, — перефразировал я. — И платой за это мне было обещано создание собственного клана. Всё согласно кодексу законов об аристократии, будем четыреста какими-то, не помню точно. Но в отличие от последних двух с половиной сотен семей, у которых ничего кроме записи титула в реестре нет, наш клан будет могущественным, входить если не в первую десятку, то в двадцатку. И этот клан создадим МЫ. Мы с вами.