Сергей Кусков – Фрилансер. Вольный копейщик (страница 7)

М-да, и столик, за которым можно, например, писать. На стоящем в углу оном столике был, видимо за ненадобностью, не погашен визор, с которого на нас смотрела страница с текстом и схемами с логотипом «Венерианская юридическая академия» в верхнем правом углу. Название папки звучало как «Юриспруденция. Арбитраж. Лекция 114». И виртуальная планшетка для письма на столешнице — кто-то писал тут курсач или диплом, но ушёл к клиенту, не став закрывать работу. Судя по тому, что август начался на дворе — заочница.

— Уютненько! — выдала вердикт Изабелла.

— Стараемся. — Мы вышли. — Это чтобы вы понимали, как тут устроено. Мы не гонимся за каждым центаво, не выжимаем из сотрудников последнее. Потому, что в этом случае и отдача от девочек куда больше. По поводу безопасности, Хуан, понимаю, поговорим отдельно? В моём кабинете?

Угу, если девочек не кормить — они начнут «стучать». Но даже если холить и лелеять, патриотки найдутся, её СБ в виде Пьера и Антонио, и им подобных, не имеет нужной квалификации, и этот вопрос — проверка, чтоб не «стучали» — ляжет на Макса.

— Да, разумеется. — Я сделал Бэль глаза: «Это мужское дело, я твой охотник на мамонтов — не вмешивайся». — Ладно, мы заселимся, и давай через полчаса собираем консилиум. Тут ещё два кадра должны подъехать, взломщики, ты их знаешь.

— Ах взломщики!.. — Мадлен расплылась в понимающей улыбке. Видимо, парни оставили тут хороший след, наверняка на полную пройдясь по девочкам — бесплатно же!

Пройдя по всему служебному блоку, запомнив предназначение и расположение разных частей, входов и выходов, мы с Изабеллой вернулись, после чего она прыгнула спиной на широкую кровать, которая способна выдержать если не роту, то взвод, и завалилась на неё звездой, раскинув руки и ноги.

— Я буду жить в борделе! — произнесла она, глядя в потолок. Потолок был зеркальный, но не в смысле там зеркало, а хорошо надраенная плитка. Изображение было, но смутноватое, без деталей.

— Удивлён, что ты это так легко приняла, — честно признался я. — Думал, будешь нос воротить.

— Я ж не Фрейя, — хмыкнула она. — Та бы обиделась. А мне наоборот, интересно. Хотя, если б ты предложил на базе, в столовой… — Ехидно заулыбалась. — Но тебе повезло, и сейчас я добрая, согласилась.

— Тут полно девах, и все ходят… Мягко говоря… — Я показал на себе особенности женской фигуры, отличие от мужской.

— А в корпусе их было меньше? — подняла она голову, подложив под оную руки. — Тут девочек не больше четырёх десятков — я по комнатам посчитала. Может пять — кто-то живёт снаружи. А там — три сотни.

— А вид? Они ж голиком шастают! Или почти голиком. А у нас только мылись в таком виде, а в душевой секс — табу. Внутреннее правило. — Я открыл шкаф и стал выгружаться. Снял китель, повесил на плечики. Отстегнул наплечную кобуру с «Орлом» — эту на полку. Обновляю сей предмет мебели, так сказать — а правда, для чего в номере такой большой шкаф, что сюда класть? Вещи клиента? А в процессе игр они дойдут до шкафа, или их просто вон на тот столик или диван откинут, чтоб не мешались?

— Ты видел глаза мальчиков в столовой? — заулыбалась паршивка. — Пара дней, и ты как они, вообще не будешь замечать и возбуждаться. А ещё у тебя есть я, и я всегда сниму излишнее давление в твоих штанах. Встала на колени и начала расстёгивать блузку. — У нас есть время?

— Давай не сейчас? — скривился я и дотронулся до грудной клетки.

— Извини. Забыла.

— Я осёл. Перемудрил с этим роботом. Из-за этого теперь… — Скривился я, ибо и правда сглупил. Стыдно.

— Не бери в голову! — уверенно воскликнула она. — Моя сестрёнка кого угодно до белого каления доведёт, она умеет. Я не обижаюсь и потерплю. Как будет нормально — скажешь. Я имею в виду без обезболивающего — не хочу, чтоб ты зря травился. Я твоя невеста, ты мой и только мой, подожду. В этом отличие долгих отношений от разового перепихона.

Сильно сказано! И все точки расставлены. Всё, я её добыча, её собственность, никаких «отмазов» и рыпания. Да, мне и самому не хочется дёргаться и искать альтернативу, но ведь попытаюсь — прилетит же! Не поймёт.

Блузка снята, снят и лиф. Бэль поднялась, подошла и поместила их на полку выше — вот и с полками, кому какая, разобрались. Блузку откинула небрежно, хотя тут висят плечики. А Фрейя — аккуратистка, — промелькнуло в голове, но я отогнал эту мысль. Дочь ванов — табу! Затем быстро стащила юбку — эту почему-то повесила. Тонкие кружевные трусики, подумав, оставила. После чего прогулялась к шкафу с реквизитом… Я внутренне заранее содрогнулся… Порылась там, и…

Нет, зря боялся — просто ночная. Пеньюар, и почти скромный — чуть выше середины бедра, что надо прикрывает. Чёрный, прозрачный, но оставляющий место для фантазии. Соски просвечиваются, но в целом целомудренно.

— Пока в этом похожу, — заявила она, и моё возражение тут явно не предусматривалось.

— Бэль, мы идём на важное совещание, — попробовал всё же увещевать я. — С твоими будущими подданными.

— В смысле, «подданными»? — Она недоумённо нахмурилась. Хмм… Возможно, я взял не тот эпитет, ну да бог с ним — сама всё поймёт.

— Там объясню. А ты в этом. Неподобающий вид.

— Хуан, мы в борделе! — сделала она шаг ко мне, ТАК сверкнув глазами, что я на оный шаг непроизвольно отступил. — Ни слова больше, а то обижусь, посчитаю, что это с твоей стороны глупая издевка. Нет, ты не прикалывался, везя меня сюда? Не издевался над бедной сеньоритой? И сейчас не выпрыгнет известный ведущий с криком: «Вас разыграли!»? Тогда я буду ходить в чём хочу, и только попробуй что-то сказать!

— Я… Не против. Но интересные части тела должны быть прикрыты! — Это всё, на что меня хватило. — Это моё условие, и не обсуждается! И да, трусы не снимать — тоже условие…

Да, капитулировал. Но альтернатива хуже. Поуламывайте обижающуюся девушку, с которой у вас серьёзно! Когда обида не надуманная, а… Есть за что. Пусть идёт, не голиком — и ладно.

— Так что там с моими подданными? — пошла она к дверям. — Мы идём или нет?

— Пошли, — обречённо кивнул я — а мне всё равно не во что переодеваться. Форменная рубашка безопасности и форменные же брюки — достаточно.

До кабинета мадам не дошли. Входящий звонок, причём над бровью загорелась зелёная цветовая индикация — контакт из списка скрытых и очень стратегических. Не из тех, что вась-вась, а серьёзные люди.

— Иди, догоню, — махнул Изабелле.

— Я забыла, где там что. У меня топографическая память так себе.

Обернулся — разумеется, мы были объектом внимания, и по перпендикулярному коридору в сторону столовой шла феечка в похожем пеньюаре, только куда более прозрачном, и без нитки трусов под оным.

— Уважаемая! — Повернулась, жест: «Я?» Наигранный, знает и кто мы, и для чего тут. — Да, ты. Проводи сеньориту в кабинет Мадлен… Пожалуйста.

Меня удостоили обиженным, одновременно томным и раздевающим взглядом, но волшебство имени мадам сделало дело, феечка взяла принцессу под локоток и повела, о чём-то тут же спрашивая, вступая в разговор. Две сеньориты в таких вызывающих ночнушках… М-м-м-м! И чего у меня ребро сломано?

— Да, Карлос, слушаю, — ответил я на вызов, отстраняясь от вечной проблемы — раздумий «за баб». Ибо никто из «зелёных» не будет звонить зря, а Дювалье — так вообще сейчас ключевой персонаж на политической карте Венеры.

— Хуан, привет, — начал полковник. — Извини, что поздно, но не терпит.

— Не страшно, я не скоро лягу, — усмехнулся я, представляя время — второй час вообще-то.

— Мне позвонила Каролина. — Пауза. Я знал, что он хочет спросить, но пусть спрашивает сам. — Она сказала, ты не во дворце. С Изабеллой.

— Допустим, — мысленно кивнул ему я.

— А Фрейя во дворце. Ревёт, рвёт и мечет. Лина боится в жилой блок идти, хотя там вроде как ей каюту предоставили.

— Карлос, к делу! — поторопил я.

— Хуан, у вас всё кончено? Ты в отставке?

Шустро. Но чего я ждал?

— Да. Фрейя меня бросила, я отстранён, но пока не официально. Такие проблемы быстро не решаются, а прошло мало времени, она ещё сама не знает, чего хочет. — Иногда лучше резать по живому. И говорить правду.

— Так понимаю, остальная страна узнает завтра?

— Завтра… Наверное. Если инфа уйдёт от неё, или от третьих лиц. Я умыл руки.

Пауза, молчание. Карлос собирался с мыслями, но, наконец, сказал по-военному, прямо, как есть:

— И что же теперь будет? Хуан, мы по сути сдались в плен, так как выступали на стороне мятежа. И таких, как мой полк — много. И все наши договорённости — устные, и гарантом их выступал один человек. И это не Фрейя Веласкес! — повысил он голос. Страх. За будущее людей, которые от него зависят, которые в него верят, которых он, возможно, подставил. — Парни пока не знают. Узнают утром. Но до утра у нас есть время — скажи, что теперь делать? Чего ждать, что будет?

«Нам бежать? Прятаться? Или высочество подтвердит все договорённости?»

Они поверили не ей. Мне. А я с Олимпа ушёл. И пусть не завтра, но, допустим, через месяц высочество может заявить, что ничего не знает о наших соглашениях, Хуан ей и государству никто, и покарает всех, хорошо если хотя бы условный срок и без конфискаций.

— Карлос, сейчас мы разъединимся, — начал я, ибо, если честно, не знал, что говорить. Я мог бороться, бодаться, но ДАТЬ ГАРАНТИИ, что дочь ванов всё подтвердит, не мог. — После чего ты ОФИЦИАЛЬНО, подчеркну это, делаешь запрос во все возможные инстанции. От штаба бригады, до генштаба, министерства обороны, комиссии Сената по военному делу, и даже в организацию всепланетной спортивной лотереи пошли запрос. И в этом запросе ТРЕБУЕШЬ, тоже подчеркну это слово, всю информацию по протоколу «Абсолютный хищник». Запомнил название?