Сергей Кусков – Фрилансер. Повелитель ареала (страница 33)

— БЫСТРО СВЯЗАЛ МЕНЯ С ГЛАВНЫМ, придурок! — рявкнул я, почувствовав в груди жжение — горы сверну! — Ты вообще знаешь, кто я? Передай руководству, Шимановский ТРЕБУЕТ связи с самым главных из тех, кто у вас остался! Бегом! А если не поймёшь серьёзности ситуации, я тебе «Нарциссом» по ЦПУ забубеню. Знаешь, сколько нужно «Нарциссов», чтобы пробить грёбанный купол? Всего шесть штук! Бегом давай связь!

— Сеньор Шимановский, успокойтесь! — ответил холодный уравновешенный голос. Очень властный голос! О, то, что надо.

— Предельно спокоен, — ответил я, вдруг поняв, что выдаю желаемое за действительное. Я на взводе и чуть не расквасился, чуть не перешёл грань на ровном месте, сам этого не заметив. — С кем имею честь?

— Крус. Диего Крус, юный сеньор.

Глава столичного гарнизона. Член их грёбанного комитета спасения.

— О, какие люди! — я заулыбался. — На одного бедного юношу из информационного отдела целый генерал, командующий огромным военным округом?

— Если учесть, что этот юноша считается правой рукой захватчицы и потенциальным принцем-консортом… Если захватчица победит, конечно же… То всё логично, — парировал он.

— Захватчица? — заострил внимание я на термине.

— Её высочество силой осуществило захват власти, — пояснил сеньор генерал. — И мы, честные граждане своей страны, намерены воспрепятствовать этому. Только народ Венеры может решать её будущее, а не диктаторы с самомнением и карманными спецслужбами, наймиты которых среди бела дня убивают сенаторов.

— Конечно-конечно, понимаю, опасная штучка, эта захватчица, — включился я в игру. — Именно поэтому ваши подчинённые борются не с бушующими в городе погромщиками, а с нами, то бишь с её наймитами…

Но сеньор не купился и не стал ввязываться в политическую дискуссию.

— Это спорный вопрос, сеньор Шимановский, и я не намерен его обсуждать. Для чего вам посадка в указанном выше куполе?

А вот переход к делу это хорошо. Я тоже не силён в болтологии.

— Планирую дать интервью, — честно признался я. — Там находится журналист, которого клан Веласкес считает нейтральным, позиция которого говорит о том, что он наименее предвзят из всех известных нам журналистов и медиаплощадок.

— Прошу просветить, о ком и чём речь. — Сеньор генерал, судя по тону, мысленно скривился, проклиная свалившуюся на него в виде меня проблему. Значит, не перехватили наш разговор, хотя могли. Ибо звонил я не через правительственную связь — ту сеньоры могли не перехватить, но обрубить — она идёт через военные системы. А гражданские лини все-все под контролем.

— Веспасиан Флавий. Сорок четвертый канал. «Политическое обозрение». — Зачем скрывать то, что будешь выпячивать.

— Да, это известный молодой человек, — согласился с тем, что знает такого, сеньор генерал. — Но огорчу, до окончания переговоров между сеньором Торресом, её высочеством и её превосходительством никаких интервью. Ни с чьей стороны.

— Сеньор, это я огорчу вас, — вложил я в голос издевку. — Никаких итогов переговоров не будет, пока я не дам интервью, где поясню на всю страну позицию нашего клана на текущем переговорном процессе. Ибо если мы подпишемся под ваш план, а вы не сдержите слово… Мы должны быть уверены, что люди будут знать, какие вы скоты и предатели.

— Кто вам сказал, что мы не собираемся держать своё слово? — фыркнул генерал.

Сеньор информированный. Впрочем, он же входит в их комитет спасения Венеры, такие люди должны знать все нюансы происходящего на самом верху.

— Армандо Сантос, — без эмоций произнёс я. — Он намекнул, что в вашей кодле никому верить нельзя. А потому брифинг состоится только после моего заявления на всю планету, на что именно мы соглашаемся. И только после этого вы договорённость подтвердите. Без интервью не будет брифинга, а значит и нет результатов переговоров. И решение сейчас вы примете самостоятельно, без сеньора Адальберто, так как если вы попытаетесь ему сообщить, условия с нашей стороны ужесточатся. Имперский крейсер будет лететь ещё три дня, и все эти три дополнительных дня погромов будут на вашей совести. Не считая того, что мы можем шкодить по мелочи, нам всё ещё подчиняется какое-то количество войск, особенно на Земле.

— Ты умеешь быть убедительным, — невесело хмыкнул сеньор.

— Да ладно, это всего лишь проверка вас, что вы из себя представляете. Если говорить прямо, начистоту, без купюр, то мы можем в любой момент просто подавить все ваши системы связи и на всех каналах и волнах планеты выйти в эфир, донеся свою позицию населению. И так и поступим, если вы начнёте тупить. Ваше благородство и желание сотрудничать это лишь показатель, плюс вам в карму, а не необходимое условие. А ещё сеньор Торрес у нас в заложниках. А вам в заложники, для равновесия, передают меня. На время нахождения сеньора Адальберто у нас в гостях, разумеется. Вообще не вижу мотивации мне мешать! Со мной три взвода ангелов, что совсем уж несерьёзно для регулярных войск, потому девочки получили приказ не стрелять в ваших. Можете перебрасывать войска сюда для моего… Комфортного в вашем окружении пребывания, но повторюсь, переговоры с сеньором Торресом будут идти до бесконечности, пока я не дам стране интервью.

— Вы можете дать интервью любому журналисту, — парировал сеньор, но аргумент только чтоб потянуть время. Смысл моего ультиматума понял, и наверняка уже связывается с остальными членами комитета спасения.

— Отнюдь. Я хочу играть по правилам, и произнести свою речь в присутствии нейтрала, чтобы все видели, говорю искренне и без принуждения. А, как недавно выяснил, на планете осталось всего два нейтрала — сорок четвёртый канал и Селена Маршалл.

— Сеньор Шимановский, это выше моего уровня, повисите, — сдался генерал. Отключился, уйдя в режим ожидания. Я же переглянулся со смотрящими на меня ангелами. Кобылицы Сюзанны включили материнский инстинкт — смотрели так, как мамашки, гордящиеся своим юным отпрыском, впервые совершившем достойный поступок. Мои и «пятнахи» заглядывали в рот: «Хуан крутой, Хуан со всем справится, мы знаем!» Не хотелось их подводить. Молчали все, но нам и не нужно ничего друг другу говорить — свои люди. Наконец, сеньор генерал ответил:

— «Птица-три», стыковку разрешаю. Хуан, — это мне по приватному каналу, — через время в купол подъедут мои люди. Они получили приказ не арестовывать тебя и не открывать в вашу сторону огонь, лишь охранять вас от разного постороннего отребья. Прошу не провоцировать их своими действиями.

— Понял, сеньор.

— И как только транспорт сеньора Торреса покинет палубу Золотого дворца, вам дадут разрешение на взлёт с нашей стороны, — добавил он.

— Принято. — Всегда бы так!

— На студию не сильно похоже, заметил я, оглядывая простую трёхкомнатную квартиру уровня третьей полосы. Это когда расстояние до центра примерно равно расстоянию до окраин типа Боливареса. «Полосы» это мысленное деление аборигенов столицы на пять зон по стоимости жилья, Боливарес в пятой, купола вокруг дворца — в первой, тут — золотая середина.

— Так ни оператора, ни режиссёра нет! — пожаловался Веспасиан. — Да и свет…

— Свет мы с собой взяли. Девочки, заносите…

Как чувствовал! Мы одолжили в дворцовой студии два переносных осветителя. Но главное, взяли своего оператора, хоть он и сопротивлялся.

— Жан-Поль, мне некого больше подписать! Эти милашки нашинковать кого-то иглами — всегда за здрасьте! Но вот как камеру держать и куда свет ставить — точно не к ним. А мне хорошая картинка нужна. Это я молчу, о чём говорить будем! Ты привычный, после того ангара в Боливаресе тебя ничем не проймёшь. А «левый» чувак в обморок грохнется — мне что, интервью прерывать?

— Прямой эфир… — потянул латинофранцуз. Знаете выражение лица, когда и запредельно хочется, и от страха аж руки дрожат. Он не мы, ни разу не воин — просто напомню, ему простительно.

— Ага, на всю планету, — подтвердил я с улыбкой змея искусителя.

— Хорошо. Дай полчаса — упакую оборудование, — принял он решение. — Сам не дотащу, будет две-три тележки.

— Девочки помогут…

—…М-да, — смотрел на действо по установке систем передвижной студии временный владелец этого жилья, а он временный, съёмщик через подставных лиц. Девочки помогали Жан-Полю настраивать камеры и свет, работали споро, всё ладилось — им самим нравилось участвовать. — Всё предусмотрел!

— Говорю же, я к тебе езжу только на эпохальные интервью. Думал, ты заметишь.

— Так если б не заметил — фиг бы тебе ответил! — усмехнулся он. — А высадились бы под купол — нашли б меня сами?

Он сомневался в этом, но речь о другом, и надо уводить от скользких тем.

— Давай промик запишем пока? — предложил я. — Объявление на всю планету, что сейчас будет. Возбудить интерес. Несколько штук, с лагом в пять минут.

— А давай! — Обожаю блеск в глазах профессионалов. Особенно тех, кто будет выходить в эфир на ВСЮ планету, по всем-всем каналам, какие есть — далеко не у каждого журналиста в жизни такое бывает. — Народ, нам нужен уголок и… Так, возьмём белую простыню для фона, сейчас принесу…

—…Камера! — это командует Жан-Поль. — Мотор!

— Всем привет. Меня зовут Веспасиан Флавий, сорок четвёртый канал, «Политическое обозрение», — ведущий сел в развалочку на простом демократичном стуле для офисов популярной массовой серии. — Наш канал в данный момент не может осуществлять работу из-за опасности со стороны погромщиков в городе, но через двадцать минут мы выйдем в прямой эфир на резервном оборудовании, и гостем нашей студии будет глава отдела по связям с общественностью клана Веласкес, с экстренным объявлением. Не пропустите!