Сергей Кусков – Фрилансер. Повелитель ареала (страница 34)

— Готово! — махнул Жан-Поль. — Давай сразу следующие. Готов? Мотор!

— Всем привет. Меня зовут Веспасиан Флавий, сорок четвёртый канал, «Политическое обозрение». Наш канал в данный момент не может осуществлять работу из-за опасности со стороны погромщиков в городе, но через пятнадцать минут мы выйдем в прямой эфир на резервном оборудовании, и гостем нашей студии будет глава отдела по связям с общественностью клана Веласкес с экстренным объявлением. Не пропустите!..

— Следующее. Готов? Мотор!..

Записи тут же отослали в студию во дворец, и через сорок две секунды после этого со всех вихрей на навигаторе, поставленных мониторить планетарные СМИ, вещал хозяин данной квартиры:

—…Не пропустите!

— Пропустишь тут, если показывают только тебя, без альтернативы, — хохотнула Сюзанна.

— Не расслабляемся, девочки! Атака возможна в любой момент, — напомнил я.

— Да в курсе мы! Помним… — отмахнулась она, и я видел, сеньоре не по себе, просто храбрится.

Броня и мехи войск мятежников въехали под купол перед самым эфиром. Быстро вычислили наше местноахождение и оцепили дом, послав лёгкую пехоту перекрыть выходы в подземные коммуникации. Но слава богу, договор чтили, к нам не лезли.

— Всем привет. В эфире сорок четвёртый канал и его «Политическое обозрение», — начал трансляцию Веспасиан, когда истекли все сроки промиков. Мне в ухо шли команды из штаба — прямо перед выходом девочки отчитались, по двум объектам началась операция, по остальным четырём начнётся в ближайшие четверть часа, группы двигаются ПОЧТИ по графику. Сеньор Торрес во дворце, переговоры ещё идут — Фрейя молодчина. Так что мы оба справились — смогли достаточно затянуть переговоры и достаточно протянуть с эфиром, чтобы успеть к началу. Даже если у девочек не получится, мы всё равно напугаем гадов, свою миссию выполним. Но всё же хотелось, чтобы получилось.

— В студии я, ваш бессменный ведущий Веспасиан Флавий, — продолжал бодрый голос собеседника. — Сам наш канал по причинам безопасности, а именно нахождения студии в районе погромов, свою работу временно приостановил, но сегодня и сейчас мы выходим в экстренный прямой эфир из резервной студии, потому, что обстоятельства сложились таким образом, что… В общем, я не знаю причины, по которой выходим в эфир, причём на всю-всю планету без скидок, но о ней нам расскажет гость, и гость у нас, как всегда, стоит того, чтобы его выслушать. — Я в этот момент кивнул. — Хуан? Представься.

— Хуан Шимановский, — снова кивнул я. — С недавних пор являюсь представителем клана Веласкес по вопросам связей с общественностью. Сорок четвёртый канал выбран нами за то, что вы держите маску беспристрастности. — Признательный взгляд на скупо кивнувшего Флавия. — Все мы пристрастны, к сожалению, и вы не идеал, но именно ваша команда делает так, что со стороны кажется, что вы ни за нас, ни за мятежников. А это в непростое время очень много. Доверие — главный товар в наши дни, который легко продать, но который крайне сложно заработать.

— Польщён. Нет, без иронии, правда польщён! — От елея Флавий, аж растёкся. — Перейдём к сути? Я напомню зрителям и слушателям, что Хуан уже несколько раз бывал в нашей студии, и каждый раз доносимая им информация имела революционный характер. Правда это, что он говорил, или нет — но это в любом случае инсайд высочайшего уровня, который не может себе позволить на планете никто. Кроме, так уж сложилось, Хуана. — А теперь ответный елей в мой адрес. «За что же не боясь греха кукушка хвалит петуха?» Но смешно не было, так надо.

— Да, конечно. — Я картинно вздохнул и откинулся назад, на спинку такого же стула. — Итак, первым в моём монологе станет ответ на незаданный вопрос — почему я. А не, например, её высочество, кто-то из правящей семьи или топов высокого уровня. Понимаете, все мы в этой жизни кем-то являемся. На кого-то работаем, кем-то куда-то назначены, за что-то отвечаем. У нас есть руководство, и главный наш страх ВСЕГДА — это сделать так, чтобы оно было нами недовольно. Чиновника за неправильные слова можно уволить. Бизнесмена привлечь за клевету. Военного — расстрелять за раскрытие тайны. И именно поэтому иногда нужны люди вроде меня — которые много знают, но ни за что не отвечают.

— А разве ты ни за что не отвечаешь? — Подначка.

— Нет. — Покачал головой. — Да, сейчас я являюсь ПРИЗНАННЫМ главой пиар-отдела королевского клана, со мной заключили временный договор, эдакий фриланс. Но при этом я не знаком ни с одним сотрудником этого отдела! И более того, со мной не был заключен трудовой договор в прямом смысле слова — только устное соглашение. Я как бы работаю на Веласкесов, но они мне даже не платят официальную зарплату. А значит любые мои слова — это слова частного лица. Хотя при этом все слышащие понимают их важность и ценность.

— Тебя уже прозвали рупором Веласкесов.

— Именно!

— В таком случае перед тобой открыто огромное поле для обмана и дезинформирования? — нахмурился Веспасиан. О таком состоянии дел он не догадывался, считал, я всё же занимаю высокий статус фактически, а не мысленно.

— Обмануть можно только раз, — усмехнулся я. — Дальше тебе не будут верить. Да, моя информация из предыдущих интервью местами была скользкой, но скажи мне, я обманывал?

— Я бы сказал, ты очень-очень сильно недоговаривал, — усмехнулся ведущий.

— Так это в норме вещей. Не на кондитерскую фабрику работаю, у моих патронов куча секретов, которые не стоит знать простой общественности. Но так, чтобы врать — не врал.

— Возможно, — согласился он. — Говорите только правду, ничего кроме правды, но боже упаси вас говорить ВСЮ правду!

— Уинстон Черчилль, — подтвердил я, что знаю это высказывание. Это, кстати, установочная фраза в обучении в корпусе. — Конечно, я МОГУ обмануть. Если посчитаю это целесообразным и выгодным. Потому смотрите сами, верить мне или нет, но я всё равно буду говорить то, что должен, ради чего сюда и прилетел под прицелами зенитных пушек мятежников.

— Ах да, сеньор Адальберто Торрес от лица комитета спасения Венеры в данный момент находится во дворце, участвует в проводимых там переговорах, — пояснил собеседник.

— Да. Я заложник мятежников, пока он — наш. Эдакий джентльменский обмен заложниками. Мы не собираемся причинять сеньору зло, потому и я спокоен за свою жизнь и жизни охраны, и, надеюсь, всё так и останется. — Тяжело вздохнул. Словоблудие хорошо, но информации о результатах операций пока не было, и дальше тянуть время глупо. — Но давайте всё же перейду к сути сообщения?

— Все внимание, Хуан! — подался вперёд Веспасиан.

— Итак, я никуда не тороплюсь — дипломаты обычно разговаривают долго, а потому начну издалека. С момента, наверное, для многих главного, а именно с вопроса ПОЧЕМУ происходит то, что происходит.

— Обычно вопросом «почему» занимаются историки после случившегося, когда всё заканчивается, — парировал Флавий. — Военные и политики оперируют вопросом «что делать дальше прямо сейчас».

— Да, и это правильно. Но дело в том, что не поняв «почему» наши оппоненты в борьбе за власть не поймут и «что делать». И сделают в ответ только хуже для себя, а нам, как бы ни казалось со стороны, не хочется критично ослаблять венерианские семьи, чтобы не получить дисбаланс с новым мятежом в будущем. Считаю, что анализ причин — главное в любом происшествии. Без прошлого нет будущего.

— Итак…? — Нетерпение в голосе ведущего. Намёк, что долгая экспозиция вредна.

— Итак, примерно года два-три назад, — начал я, — некие сеньоры, имеющие в стране власть, решились на практическую реализацию своих планов по организации государственного переворота. Планы были долгосрочными, осуществлялись постепенно и неторопливо, ибо если такое делать резко, это станет слишком сильно видно, и тебя… Поставят на место.

Сделать паузу, внимательно посмотреть в основную камеру.

— Я уже рассказывал в этой студии о проекте «Гвадалахара», который вовсе не «Гвадалахара», но при этом является совершенно реальным планом свержения местной монархии. Когда-то для этого были одни причины, сейчас они другие, но и тогда, и сейчас общий момент — свержение Веласкесов.

— Монархия в наши дни — атавизм, прыжок в прошлое, — заметил Флавий.

— Не могу не согласиться — улыбнулся я. — Но этот вопрос должен решать народ Венеры. ВЕСЬ народ, а не ты, я или кучка обдолбанных от вседозволенности аристо. Которым этот народ как ламе пятая лапа, и народ, между нами, своё положение прекрасно понимает.

— За что тебя уважаю — так это за то, что называешь вещи своими именами, не прячась за формулировки, — похвалил(?) Флавий и весело усмехнулся. — И не возразишь ведь!

— Ага. Итак, согласно плану, в стране началось параллельно много процессов. Например, массовое поступление некоторых аристо в военные училища, дабы через эн лет иметь в войсках большую прослойку людей, связанных с заговором, готовых развернуть против Веласкесов подконтрольные войска. Были и экономические вложения, и переманивание части элит, но главное для меня, ибо я занимался этой проблемой, были сделаны закладки в среду националистов. Как наших, латинских, так и в Обратную Сторону. Тамошних наци прикармливают те же люди, что и в Альфе местных, Веспасиан. Это два кармана одного пиджака.