Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 43)

Ладно, до связи. На переговорах с тем дерьмом подключу тебя фоном. Как только первых «добровольцев» привезут, так и свяжусь.

Беатрис обзванивала топеров из списка добровольцев без кавычек, и, что для меня стало сюрпризом, из первой десятки обзваниваемых, только двое слились. Я сказал добирать до десяти, и пусть к шести вечера едут к куполу захваченной школы. Приедут — молодцы. Но то, что уже не включили заднюю — говорит о многом. Итак, там у нас… Да, снова спортсмены, причём есть и действующие. Главный редактор «Колониальных новостей» — это женщина лет пятидесяти, ведёт свой канал для юных журналистов-студентов. Отсюда и популярность, и подписчики. Снова женщина за пятьдесят — актриса. Понятно, они детей любят, и считают, что терять им нечего. А это… Порноактёр! Мать моя женщина! Очень известный (судя по комменту напротив фамилии) порноактёр. И Беатрис выделила его красным — вообще не ломался. Так и слышу: «Надо приехать? Куда и во сколько? Жребий? Хорошо, пусть жребий, я приеду, выпишите свой пропуск»… Круто, чо! Я всё больше и больше прихожу к мысли, что ни хрена не знаю ни жизни, ни окружающих людей. Не в смысле близкого круга, а глобально. Так, командор Гарсия, это я разъединяю планету? Да я наоборот, её сплачиваю! Делаю реальным и осязаемым союз спортивных фанатов, журналистов, любителей театра и дрочеров, обсуждающих, кто из них более самоотверженный партиот. Нет, сеньор, всё у нас правильно, так что работайте и не вякайте своё «фи». А что гниль на свет выставляем — так не бывает общества без гнили. И наша задача как раз не дать ей засрать новые мозги тем, кто пока не определился, кто он.

Подошло время переговоров с Мухарибом — пока слушал прозвон от Санчес-младшей и читал холивары на сайте регистрации добровольцев, под купол начали привозить первых «экспертов» антитеррора со стороны «совести нации». Гарсия позвонил, предупредил, после чего активировал одну прямую линию — с ним, в режиме ожидания, а вторую «поставил в копию» — чтоб я слушал его трёп с главзлодеем.

И это было что-то! Как он сказал во время первой встречи: «Я забалтывал бы его до безумия». Знаете, сейчас я понял, сеньор это может, заболтать до безумия! Двадцать минут разговора! Двадцать грёбанных минут, во время которых не было сказано ни-че-го! Совершенно! Кроме представления кандидатур потенциальных добровольцев для обмена. И итог, голосом командора:

— Короче! Я сказал — ты услышал! Хочешь молодых девочек — получишь молодых девочек! Двадцать четыре и тридцать, ведущую и блогера! Не хочешь девочек — получишь брутальных парней на выбор, или двух бабушек. Других кандидатов у меня для тебя нет. Думай.

Через минуту ожила моя прямая линия:

— Ну что скажешь?

— Скажу, супер! — честно похвалил я. — Высший пилотаж, сеньор. Мне учиться и учиться до такого.

— Какие твои годы, — смягчил я сердце старика. — Проживи с моё… И это, почему ты уверен, что они выберут оппозиционерок?

— Давайте я вам пока не буду отвечать? — усмехнулся я. — Послушаем запись их переговоров с куратором.

— Хорошо, жду расшифровки.

Расшифровка пришла быстро — «трёшка» поставила процесс перехвата на поток.

— Мухариб, мы проанализировали все стороны того и другого варианта. Ты должен согласиться на оппозиционных шлюх, которых приведут насильно.

Пауза. Затем осторожное:

— Белый, повтори.

— Мухариб, обмен совершаешь на оппозиционных шлюх, которых приведут насильно. После чего вы их трогаете только для того, чтобы обозначить свою над ними власть. Никаких избиений и фатальных повреждений. И желательно никакого насилия.

— Белый повтори.

Я бы на месте Белого психанул, но куратор у подонка попался зачётный, сразу чувствуется школу Конторы. Чужой, но Конторы.

— Повторяю. Шлюхам показать место, но не избивать в силу и желательно не насиловать. По крайней мере не сильно, без издевательств.

— Белый, почему? — искреннее недоумение. — Мы идём на поводу у этого выродка. Снова. Сколько можно?

— Так надо, — отрезал куратор. — Нам нужна медийная картинка. Злые и подлые Веласкесы подставляют невинных людей, отдают их в лапы плохих парней. Только потому, что те — против их власти. Нам нужна у них внутринациональная рознь. А добровольцы, какими бы важными ни были, даже своей гибелью вызовут лишь сплочение и уважение.

— Понял, Белый. — Небольшая пауза. — Этот хитрый чёрт всё рассчитал. Он знал, что мы будем вынуждены согласиться. Белый, я хочу знать, кто играет против меня ТАК. Я хочу лично выпустить ему кишки!

— Мухариб, над проблемой работают лучшие умы, — снова одёрнул куратор. — Жди и выполняй указания.

— Белый, я не смогу удержать парней. — А это террорюга о больном. — Они молодые, свежие. Как не попробовать?

Куратор какое-то время молчал. Видимо принимал сложное решение, брал ответственность. Но, наконец, принял:

— Хорошо. Но девки должны быть живы. И здоровы. Не переусердствуйте.

— Понял, Белый…

— Сукин ты сын! — восхищённо матерился на том конце Мегалодон. — Всё продумал! Я, признаюсь честно, до такого бы не догадался.

— Угу, я же говорю, у всех у вас зашоренное мышление. — Можно я хоть пять минут побуду в зените славы? — Потому я, ни разу в академиях не обучавшийся. Я не хвалю себя, сеньор бригадный генерал, я просто говорю как есть. В некоторых моментах от меня больше пользы, чем от вас. Проблема в том, что мои продвинутые идеи жёстко пересекаются с моей же вопиющей некомпетентностью в остальных вопросах. Потому я не могу, я просто не должен работать один! Мне нужны наставники, много, в самых разных областях. Только тогда становлюсь тем, ради устранения которого не пожалели «слить» причастность к заговору высоких семей.

— Хорошо, Хуан. — Его голос подобрел. — Со своей стороны прикрою, помогу всем, чем смогу. Но, понимаешь ведь, я далеко не всемогущ.

— Понимаю. — Я усмехнулся. — По другим направлениям также работаю. А пока извините, надо дальше заниматься делами. Лоран там?

— Да, готовятся. Уверенные в себе, сукины дети!

— Хорошо. Отключаюсь.

Девять. Наш обменный фонд составляет уже девять «добровольцев» из списка «совести нации». Многие, как предполагал, попрятались. Найдём, просто пока без них есть кого ловить. Один решил прикрыться охраной, открывшей огонь прямо в холле здания благотворительного фонда, в котором состоял в попечительском совете. Охрану пришлось бить на поражение — два трупа. Сеньора, долго не думая, Этьен также приказал пристрелить. «План Б» — я давал санкцию. Ибо чем потом лопатить дерьмо и разбираться с ним, кто, зачем и почему стрелял, проще списать всё на их дурость, а с мёртвых спросу нет, дело закрыто. Нет-нет, я не жестокий, я прагматичный — так всем будет проще. А иначе он ещё десятилетие будет трепать всем нервы. Нафиг пошёл — за свои поступки надо отвечать; приказал людям на поражение стрелять, в вооружённых до зубов боевиков, фактически посылая на смерть — пусть теперь и сам на том свете полежит. Принцип талиона.

— Инесс? — вызвал я.

— Да, мой господин? — томно ответила журналистка.

— Всё готово?

— Так точно, мой властелин! — В голосе не ирония, просто веселье. — Тоска моего сердца и хозяин дум во время самоудовлетворения!

— Но-но, мне не до шуток сейчас! — Своими комментами, признаюсь, паршивка выбила из равновесия. — Я сижу запертый в шести стенах, с заклинившим шлюзом, активно делаю вид, что меня убили, и даже не могу связаться с любимыми девушками. Давай без закидонов?

— Хуан, если не открывать клапан и не стравливать давление, мы двинемся крышей, — ёмко и предельно точно сформулировала она происходящее. — Поверь моему опыту. Так что подумай обо мне без одежды, властный плстелин! Должно помочь поднять настроение! — Усмешка и переход на серьёзный тон. — А так — всё хорошо, задачу поняла, текст выучила. Меня мучает всего один вопрос. Этот командор Гарсия… Я ему подчиняюсь или нет?

— Он не командор, он бригадный генерал, — поправил я. — Командор это аналогичное звание, но на флоте.

— Пупсик, я задала вопрос! — налился свинцом её голос.

Я про себя выругался. Блин, наделал сложностей с переподчинениями. Был бы там — всё было б понятно. Но я здесь, только зритель, оперативно вмешаться, если что, не смогу.

— Подчиняешься, но только пока его приказы не расходятся с моими прямыми установками, — как мог, сформулировал ответ. — Как сие реализовать на практике — методичек и инструкций пока не написал.

— Да не переживай, всё поняла, — успокоила она, и, видимо, улыбнулась. — Всё понимаю. Задница — она такая. Разберусь, не девочка. Лучше скажи, я красивая? — покрутилась она передо мной на вихре — изображение показывало её по пояс.

Я окинул её внимательным взглядом и поднял вверх палец:

— Я б тебя трахнул. А значит, этого захотят миллионы мужчин. Всё в порядке.

— Спасибо. А то реально вот некогда до ума себя доводить… — Улыбка.

— Хорошо. Теперь ублажи своего властного пластелина так, как только ты умеешь! — А теперь я напустил в голос показного веселья. — Доведи меня до бешеного экстаза!

— Да, пупсик! — Она послала воздушный поцелуй.

Через минут пять началось прямое включение. Снова по нескольким госканалам, с подхватом в лице трёх десятков ЛОМов, включая оба наших сайта. Инесс была растрёпанная и… Недокрашенная. Не просто так спрашивала про красоту. Но я считаю, что размалёванные стандартные куклы… Приевшийся вариант. Их и так много. А вот такая изюминка, красивая, но не идеальная женщина, притягивает к себе куда больше внимания. Особенно учитывая, как правильно подано то, что у неё в лифе. Я засмотрелся, оценивая, и чуть не прослушал начало, а её речь стоила того, чтобы слушать полностью: