Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 45)

Спать лёг в серверной. Там не настолько всё забито агрегатами и проводами, на самом деле закутки, где можно расположиться, есть. Комнату Паулы и резервную заняли девчонки (раненая вроде в порядке, вкололи успокоительное, пусть до утра спит), парни кемарят по очереди, в гостиной тоже диван есть, а Беатрис умненькая, найдёт себе место. А я… Спрятался. Долго не мог уснуть, думал. Обо всём. Потом под мерное жужжание оборудования провалился в беспокойный сон. Кажется, какой сон может быть в таких мощных электрических полях и с таким шумом, да ещё в духотище — теплосъём хоть и работал, но жидкий азот забирал в сеть далеко не всё, что «нагорало». Но вдруг вспомнились мои карцеры в корпусе, и раз уж там умудрялся покемарить, и тут усну. Тут просто рай, особенно по сравнению с «двоечкой», где тоже жарко, и можно только стоять навытяжку.

Сон мой грубо прервали чьи-то губы и прильнувшее тело. Ого, уже обнажённое тело, судя по ощущениям ладоней! Мне было лень открывать глаза, я просто целовал её, обнимал… А потом она меня оседлала.

Наконец, открыл глаза, ожидая увидеть лицо Снежки… Но нет, это была не мулатка. Это была Беатрис.

К чёрту все вопросы! Хочет — значит получит. С Беатрис, как и с ангелами, не измена.

Потом я положил её на спину и продолжил в классической позе. Потом на бок, и обнял, насколько получалось, лаская в ладони симпатичную небольшую грудку. Целовал её ушко… Так и закончили, и она, а после и я. Себя не сдерживал и не вытаскивал. Мы уже прошли через это, и я уже дал себе слово, нашего ребёнка рано или поздно найду. Ну, а захочет повторить — бога ради: и признаю, и воспитаю. Уж кто, но Тигрёнок в отличие от многих более старших девочек, головой думает.

А потом мы просто лежали, обнявшись. Безо всяких мыслей в голове. Долго лежали. Наконец, она спросила:

— Ничего не скажешь, что я пришла?

Я пожал плечами:

— Ты большая девочка. Раз пришла — значит так надо.

— Это измена твоей Бэль? — Коварная улыбка на лице. Всё же трахаться с мужем сестры это одно, это игра на грани фола, а вот «подрезать» парня принцессы правящего дома — вот тут истинный кайф.

— Нет, — честно ответил я, не юля. — Она, даже если узнает, ничего не скажет. Можешь не скрывать.

— Да я и не собиралась. — Теперь плечами пожала она. — Хуан, что дальше?

— Не знаю, — вновь честно ответил я. — Между нами или вообще?

— Вообще. Дети, перевороты… Война, вот, надвигается. Это всё не просто так! И просто так не закончится. Мне страшно.

— Высшие силы дали нам два десятилетия мира, — произнёс я то, что думаю. — Мы старались не расслабляться, держали армию, готовили резервистов… Промывали народу мозги… Но всё равно оказались не готовы, когда пришло время. Нас ждёт десятилетие потрясений, а то и не одно. Как молодые ангелочки проходят катарсис после первого убийства, перед настоящей службой, где будут разить всех пачками, так и у нас, Тигруль, вся страна, вся Венера должна пройти катарсис. Чтобы очиститься и стать сильнее. Время пришло, не мы выбираем эпоху.

Я тяжело вздохнул, повернулся набок, обнял её.

— Надо просто выдержать. И пройти через это. Все эти сыночки и дочки, прыгающие у Сената, вся эта олигархня, грызущаяся за иллюзию могущества… Это только до завтра. Завтра же, когда все осознают и примут, что к чему, всё изменится. От нас же с тобой зависит только скорость восприятия людьми реальности.

— Да уж, и ты всячески стараешься его ускорить. — усмехнулась она.

— Угу. — Прикрыл глаза. Всё же в Тигрёнке есть свой шарм. Не могу сказать, что люблю её. Вот от её сестры мне начисто сносит башню! Как и от Бельчонка. Как от Фрейи, Сильвии и тем более Мерседес. С нею же я просто чувствую покой и уют. И уверенность в завтрашнем дне. Волшебная такая девочка, магическая. И нет, не моя — всё моё существо противилось назвать её своей, в противовес остальным, при случке с которыми оно же вопиило: «Никому не отдам!» Нет, тут не моя территория. И пока у нас всё вот так тепло и уютно… Пусть сегодня будет сегодня.

— Считаю, что шоковая терапия бьёт большее, но зато быстрее приходишь к результату, и главное, не задерживаешься надолго на предпоследней стадии, — хмыкнул я.

— Предпоследней стадии? — подняла она головку.

— Да, я про депрессию. Первая — отрицание. Его мы, как планета, проскочили быстро. И тоже благодаря мне. Когда в город вводят войска, любой дурак начнёт понимать, что всё слишком серьёзно, это не ошибка террористов или антитеррора, это на самом деле пушной зверёк пришёл.

— Ошибка террористов? — не поняла она.

— Ну да. Отрицание же. «Эти террористы случайно напали, перепутали». «Завтра их обезвредят, заложников освободят, и мы будем жить как прежде, всё вернётся».

Нет, родные, не будем. Всё очень серьёзно. Нате вам «Железный купол». Нате войска в город. И на закуску боевые действия силами ЧВК в районе с миллионным населением. При поддержке армейской техники и сил полиции.

— Да уж, точно не будет как раньше. Проскочили… — грустно прошептала она. Ибо она, как женщина, как подросток, больше всех хотела отрицать. А мир, в котором она вращается, узнавая реальное положение вещей из надёжных источников, такая сука, что не дал даже шанса на иллюзию. Слишком близко к правде тоже вредно.

— Потом идёт торг, — продолжил я. — И снова мимо — не с кем им торговаться. Королева показала, что не торгуется. И именно сегодня, когда дала добро на то, чтобы я отправил двух дурочек к террористам по обмену. Они тут такие красивые выскочили со своим «фи», «делайте как мы сказали, а не то мы вас…»… А их предъявой не просто подтёрлись, но и покарали за неё. Королева в принципе не будет торговаться. А значит…

— Гнев. И завтра на площади выйдет вся Альфа. Клеймя тираншу и узурпаторшу. — Беатрис поёжилась. — Ты отдашь приказ стрелять в людей?

— Надеюсь до этого не дойдёт. — Я мысленно поёжился, хотя в вопросе от девушки с её информированностью ничего запредельного. — Есть планы, как решить вопрос, но там на волоске, может не получиться. Впрочем, об этом завтра. Давай спать.

— Ну и депрессия будет не такой долгой и серьёзной, ибо мировоззрение уже сломлено, — сама продолжила она. — Силой. Зачем плакать по тому, что уже пережито?

— Угу. А значит к концу эпопеи с захватом мы должны перевести страну на новые рельсы, в новые реалии. И нашими главными противниками становятся те, кто вложился в процесс с нашей стороны. Предатели. А там ребята серьёзные. И нам надо их повесить. В прямом смысле слова. Ладно, давай спать, — зевнул я. — Завтра трудный день. А послезавтра — ещё труднее…

— Да, давай, Хуан. Только не бросай меня одну. Мне страшно… — пробормотала она, и, кажется, отключилась.

Нет, мы не скрывались, и глаза не прятали. Хотя девочки Марты смотрели отчего-то косо. А вот парни наоборот, вообще внимания не обратили. Тигрёнок в их восприятии — тоже моя женщина, а что у меня их много — для них не тайна. С кем из них и когда сплю — наше личное дело, посторонних не касается. Кстати это Паула их к такому приучила.

С утра началось. За ночь кто надо пришёл в себя, и по всем СМИ началась травля руководства спецоперации, и лично королевы. «Гадкой властолюбивой шлюхи, плюющей на народ» — это цитата. По данным парней (они имели доступ к «Оракулу»), из двух сотен подписантов сто шестьдесят человек к утру… Спрятались. Два десятка чуть позже, к обеду, вышли на площадь Независимости на акцию протеста, в качестве активистов. И только два десятка ничего делать не стали. И, о ужас… Или наоборот, о, боже!... Нашлось четверо добровольцев среди подписантов, кто лично приехал под купол и напросился на аудиенцию к бригадному генералу Гарсия (не зная кто он, просто спрашивая «самого главного»), предлагая услуги в качестве добровольцев на обмен к террористам. И только не смейтесь, но там была и одна из подписантов-порнозвёзд. Вчера я думал, что вообще в жизни ничего не понимаю, а сегодня окончательно в этом убедился.

Но нет, мы турнули и вчерашних реальных добровольцев (порнозвезда-мужчина тоже явился, как и спортсмены, и тётки), правда, из уважения помурыжив их в кафешке для сотрудников под куполом: «Ребят, сейчас идут переговоры, бандиты согласовывают кандидатуры, подождите, кого они выберут. Сами понимаете, от нас не всё зависит…» Сегодня они все национальные герои, пусть и локального масштаба. И сегодняшних добровольных добровольцев отпустили, со стандартной формулировкой: «Мы с вами свяжемся». Однако Лоран попросил снять про каждого из них коротенький ролик — в назидание. Вот кто обладает пресловутой ответственностью! Вот за кого не стыдно, кого я назову согражданами, какие бы взгляды они ни разделяли. Не вся оппозиция такая гнилая, надежда есть.

Потом началась руктина. Отчёты и вопросы, которые за меня, конечно, решат, но от меня требовалось определить, в каком направлении их решать будут. Переговоры с Гарсия. Лоран. Лоран. Снова Гарсия. Вызов от королевы. Фрейя. Сеньор Серхио. Снова Лоран. А тут наш Француз — они заканчивают операцию во Флёр, часть из бойцов перебрасываются в Южный и Северный Боливарес, часть в Санта-Марту и Нуэво-Патагонию. Сказал силы не распылять, перебьются силовики. В общем, до самого обеда я не скучал — заняться было чем. Параллельно мониторил подборку земных СМИ, где мне очень и очень многое не нравилось. Но поймать мысль, что именно, пока не мог — мало данных. Наконец, решился: