Сергей Курашов – Каникулы на планете «Счастье» (страница 5)

Пассажиры расходились нехотя, мужчины роптали, некоторые женщины были на грани истерики. Всех пугала неизвестность.

– Спасибо за помощь, – Яковлев пожал руку Кругляку. – Будешь представителем пассажиров.

– Надо бы ещё мисс Хантер привлечь как активистку от женской части пассажиров, – ответил Кругляк. – Женщина она умная, решительная и умеет убеждать.

– Да, я не против, – поддержал его Яковлев.

3.

– Вот, попали мы, – сказал Маликов Щербе за ужином.

– Да-а, – ответил тот, – кто же мог знать, что так будет?

Эти дежурные, банальные фразы, сказанные просто для того, чтобы хоть что-то сказать друг другу, не молчать, а как-то общаться повергали в ещё большее уныние и состояние безнадёжности. Люди не ведали, где они находятся и что дальше делать. Возможные их спасители на Земле ещё не знали, что корабль «Счастливец» канул в бездну надпространства и был выброшен из него возле неизвестного светила по неизвестным причинам, подобно тому, как в старину корабли пропадали без вести в пучине Океана. И только счастливчиков волны выбрасывали на неведомые острова. Но, судьбы таких счастливчиков далеко не всегда оказывались счастливыми. Сколько их сгинуло? … Через семь-восемь земных суток Земля узнает, что «Счастливец» не прибыл вовремя на Каболус. Но, не факт, что Земля сможет найти пропавший корабль.

Ужин в кают-компании, одновременно служившей и столовой, больше походил на поминки. Пассажиры ели без аппетита, исключительно по необходимости питаться. Каждого сверлила мысль: «Что же с нами будет?» Негромко переговаривались ничего не значащими фразами, вроде: «Передайте, пожалуйста, соль», или: «Сложим тарелки в стопку, так свободнее станет».

Яковлев дождался окончания ужина и объявил общее собрание. Мисс Хантер и несколько женщин, по его просьбе, помогли стюардам быстро убрать со столов. В кают-компании собрались все пассажиры и команда.

– Итак, друзья, мы все оказались в нелёгком положении, – начал Яковлев. – К сожалению, у нас нет точных научных приборов, поскольку наш корабль всего лишь транспортник и нам они не положены по штату. Имеющимся оборудованием невозможно определить координаты нашего пребывания. Мы выяснили только, что находимся над плоскостью эклиптики системы неизвестной звезды, типа нашего Солнца. В этой звёздной системе наши пилоты определили четырнадцать планет. Две из них, шестая и седьмая – газовые планеты-гиганты. А пятая от светила – земного типа, и у неё есть атмосфера. Сейчас мы взяли курс к этой пятой планете. Какие там условия, мы точно ещё не знаем. Ровно через пятнадцать часов мы её достигнем и там, на месте, определимся.

– Почему так долго? – выкрикнул бегемотоподобный дядя.

– Туда мы летим в трёхмерности, а не в надпространстве.

– А-а-а, – согласился дядя. – Ну и вляпались же мы, – добавил он со стоном, – а ведь заплатили, и вот, – на тебе.

По кают-компании прошли сдавленные смешки, хмыканья, сдержанные всхлипы.

– Почему произошла катастрофа? – продолжал Яковлев. – Почему мы так внезапно перешли из надпространства в трёхмерность? Об этом сообщит наш третий пилот Фёдор Алексеев. Он недавно окончил училище, хорошо помнит теорию надпространства, изучал вопрос.

Федя Алексеев, недавний курсант школы космических пилотов, вышел перед аудиторией. Каждый пассажир был с ним знаком, поскольку он также выполнял обязанности контролёра при посадке в пассажирский челнок ещё на Земле. Был он не высокого роста, крепыш-гиревик, ловкий в движениях, с широкой улыбкой на лице, обрамлённом русой аккуратной бородой.

– Расскажу очень коротко и без математики, – начал Алексеев. – Наше трёхмерное пространство имеет очень сложный рельеф, если смотреть на него из надпространства. В рельефе этом есть множество впадин, пучностей, складок, завихрений. Ранее считалось, что рельеф этот стабилен. Но, исследования последних годов, а также факты, установленные опытом полётов через надпространство, показали, что это не совсем так. Существуют отдельные нестабильные точки на рельефе трёхмерности, которые иногда внезапно образуют пучность, или пик. Такой пик то возникает, то исчезает. Причём этот процесс непредсказуем. Достоверно известен пик Криксона, открытый в 2.431 году. Существуют и другие такие нестабильные аномальные точки. Возможно, три корабля, пропавшие за последние восемьдесят лет попали при движении в надпространстве на такие пики. Не повезло и нам. Наш корабль тоже врезался в пучность на рельефе трёхмерности, подобную пику Криксона.

– А нам от того не легче, – вскричал бегемотоподобный дядя. – У меня на Каболусе дочка и двое внуков, в гости летел. А сейчас я здесь с вами на вашем пике!

– Ну и танцуй сракой на пике, – ответил ему второй мужик, снова поддатый. – Здесь у каждого кто-то на Каболусе.

– Мужчины, оба успокойтесь, – пресёк конфликт Яковлев. – Вы почему пьяный? Вы почему водку пронесли? Вот вы, да, вы! Я прикажу досмотреть ваш багаж. Что-о, возражать мне? Имею такое право!

– Люди, надо быть милосердными! Не надо оскорблять в такую минуту. Мы же все здесь, … не знаем, что с нами будет! – одна из женщин заговорила быстро со слезой. – Ну почему же с нами это произошло? Как такое могло случиться? Меня же ждут дома. А я здесь.

«Почему это произошло именно с нами?» – такой вопрос всегда задают себе люди, внезапно попавшие в катастрофу, или которых неожиданно постигло несчастье. Они не могут поверить, что ЭТО произошло именно с ними. Трудно свыкнуться с мыслью, что ближайшее будущее неизвестно, или его, будущего, просто может НЕ БЫТЬ.

До изобретения антигравитационного двигателя, ещё в 20 и 21 веках, люди перемещались по родной планете на автомобилях, самолётах, кораблях. Транспорт этот по сравнению с антигравитационным был не надёжным и опасным. Случалось, люди в автомобилях разбивались на смерть, гибли в авиакатастрофах, тонули в море. Однако, не смотря на вероятность попасть в катастрофу, пусть небольшую, но реальную, люди всё равно продолжали ездить, летать, плавать. Уж такова сущность человека: верить в лучшее, в удачу. Верить, что со мной ЭТО не случится. И уж если надо куда-то ехать, люди едут, невзирая на опасности.

– Ведите себя сдержанно! Требую! – повысил голос Яковлев. – Мы все, и каждый из нас, в одинаковом положении. Не ныть и не хамить друг другу! А сейчас слушайте моё решение. По достижении пятой планеты я отправлю на неё разведгруппу на карфлюге². По предварительным измерениям параметров, эта планета очень похожа на Землю. Это водно-кислородный мир с океанами и континентами. Пока более подробной информации нет. Через четырнадцать часов мы ляжем на орбиту вокруг этой планеты и будем принимать окончательное решение. А сейчас желаю всем пассажирам хорошо выспаться. Завтра к обеду мы уже будем на орбите возле нашей планеты спасительницы.

– А что, вы верите в это, мы спасёмся? На самом деле? – посыпались вопросы.

– Абсолютно уверен, – внушил надежду Яковлев. – Он не имел права ответить иначе, поскольку малейшая неуверенность и сомнение могли бы вызвать панику и конфликты.

Сразу после собрания Яковлев и Алексеев реквизировали у вечно поддатого пассажира запас спирта из багажа, который он сдал на хранение и два литра из ручной клади. Всё было залито в пластмассовые бутылки по форме детских игрушек.

– Хлопцам вёз на стройку, – оправдывался мужик, – ну поймите, ребята.

Но, дисциплину держать надо! Яковлев приказал сдать спирт под расписку мисс Хантер для медицинских целей. Ох, как понадобился этот спирт через пару недель.

Глава 4. Трое разведчиков

Огромный голубой шар планеты занимал весь обзорный экран кают-компании. Несмотря на подавленное душевное состояние, люди не могли не восхищаться открывшейся им картиной, поскольку планета действительно была великолепна и напоминала родную Землю. «Счастливец» плыл по низкой орбите, и перед людьми разворачивались виды океанов и континентов, архипелаги островов, скопления облаков, закрученные в спирали, шапочки ледников на полюсах. Это внушало надежду, что новый мир примет их.

Изображение укрупнилось и приблизилось. Контуры трёх континентов не были похожи на земные. Огромный Срединный (так решили его назвать) континент занимал почти четверть полушария, и экватор проходил точно посредине него. С горной системы у южного побережья стекало множество рек, несущих свои воды через весь континент в прибрежные моря. Сплошные леса присутствовали только в горах и предгорьях, а большую часть континента занимали обширные лесостепи или саванны, с полосами лесов вдоль рек и по берегам озёр.

На противоположной стороне планеты располагались ещё два континента, как бы уравновешивая планету. Южный, не большой, скорее представлял из себя скопление крупных островов, разделённых узкими морскими проливами. Он краем своим задевал южный полюс, и, дробясь к северу на несколько островных архипелагов, простирался узкой полосой почти до экватора.

И, наконец, Северный континент, раза в полтора меньше Срединного, занимал средние и северные широты. Длинная горная цепь наискосок, с юго-запада на северо-восток, пересекала континент, деля его на две неравные части. В этом Северо-Западном хребте не было вершин, подобных земным гималайским, так как гравитация планеты была сильнее земной и составляла 1,15G. Его можно было-бы сравнить с земным Кавказом или Альпами. Северо-западный угол материка был сплошь залит тёмно-зелёным цветом. «Это, вероятно, леса, вроде наших хвойных», – подумал Саша. В нём заговорил специалист-геолог. Он восторженно изучал разворачивающуюся перед ним новую планету.