Сергей Курашов – Каникулы на планете «Счастье» (страница 7)

Маликов пытался предложить начать исследование всё-таки с Северного континента, и поселиться именно там, обосновывая это тем, что там присутствуют старые горы, в которых точно есть на поверхности любые руды, и леса там очень много. Ведь надо будет в близком будущем научиться плавить металлы. Ресурсы корабля закончатся быстро, и поселенцы просто будут вынуждены изготавливать орудия труда чтобы выжить. А что касается места для поселения, так там оно уже есть готовое: две крупные реки сливаются у южной оконечности горного хребта. Место удобнейшее, хоть столицу государства строй. Но, Яковлев ему возразил, сказав, что не понятно какой климат на Северном, а на Срединном он точно тёплый, да и время поджимает, скоро на корабле продукты закончатся, надо срочно высаживаться. Но, уж если на Срединном не получится, то продолжить поиски на Северном.

На том и порешили. Не теряя времени даром, загрузили в карфлюг всё необходимое оборудование, и трое разведчиков десантировались на неизвестную планету.

Глава 5. Знакомство с новым миром

1.

После первого сеанса связи с разведгруппой настроение счастливцев, (а именно так они стали называть себя) резко улучшилось. Такие факты, что на планете дышать можно, проблем с пищей не будет, климат тёплый, даже жаркий, успокоили людей. Чтобы познакомиться подробнее с условиями жизни на планете, решили прямо сейчас, после сеанса связи с разведчиками просмотреть видеофайлы, переданные Алексеевым.

На обзорном экране появилось изображение голубой планеты в белых завитках облачных массивов, которое укрупнялось по мере приближения к ней карфлюга. Оно заполнило весь экран. Стали различимы горные хребты на Срединном континенте, реки и озёра, острова возле океанского побережья.

Карфлюг снизился ещё, и летел уже на высоте полукилометра над невысокими горами, заросшими роскошным тропическим лесом. Верхушки отдельных деревьев цвели пунцовыми и сиреневыми крупными цветами причудливой формы. Среди ветвей и цветов летали и прыгали, лазили, скакали зверьки или птицы, а может быть насекомые – создания этого ещё неведомого людям мира.

– А какие, наверное, чудесные ароматы у этих цветов! – Мечтательно сказала Полина. – Когда же мы прилетим туда?!

Её тётя Зоя раздражённо прикрикнула на неё:

– Помолчи, Полька! Ты хоть понимаешь, сколько здесь микробов и грязи? Ты хоть понимаешь, что мы никогда не вернёмся домой? Как здесь жить? – она начала всхлипывать, сдерживая рыдания.

На экране открылось изображение широкой долины среди гор. По её дну текла бурная река. Машина снизилась ещё и летела в сотне метров над водой по течению. Горы по сторонам долины становились всё ниже, а долина расширялась. Река сделалась спокойнее и шире. Были замечены в её водах крупные животные, вроде дельфинов или тюленей. Они лежали на пляжах, плескались в водах реки. Впереди раскинулась обширная, до горизонта, равнина.

Алексеев поднял карфлюг выше, до километра – машину вёл он, а снимал панораму Маликов. С большей высоты стало видно, что леса тянутся по берегам реки двумя широкими лентами, а далее, влево и вправо простирается гигантская лесостепь с лесными массивами вдоль речек и вокруг озёр.

В записи послышался бодрый голос Маликова:

– А здесь можно жить! Смотрите, какие динозавры там скачут! А там дальше, левее, левее, что-то вроде крабов, но какие огромные! Это же мясо, ребята! Не пропадём!

– Мы ещё анализ воздуха не сделали, – ответил ему Щерба. – Надо где-то приземлиться, да и пообедать не мешало бы.

– Вон, рощица возле озера – сказал Алексеев, – там и приземлимся.

На этом первая видеозапись закончилась.

– La belega nova mondo (Прекрасный новый мир), – с энтузиазмом сказала мисс Хантер. – Kiel ne estas malĝoje, sed ni estas perditaj por Tero. Oni trovos nin dube. Ni estas devigitaj loĝi ĉi tie. (Как ни грустно, но для Земли мы потеряны, вряд ли нас найдут. Придётся нам жить здесь.)

– Боже, Боже, за что ты нас так? – шёпотом запричитала одна из женщин.

– Никуда мы не денемся, будем обживать эту планету, – бодро пробасил бизнесмен Кругляк. – Сейчас главное найти подходящее место для поселения, построить жильё, обжиться, а потом найти железную и медную руды, каменный уголь. На первых порах примитивную промышленность сможем организовать. А там, дальше, потомки будут развиваться. … Вот только женщин у нас маловато, – добавил он, улыбнувшись мисс Хантер.

– Ha vi gardu nin, viretoj, domaĝu (А вы берегите нас, мужчинки, жалейте), – среагировала на тонкий намёк мисс Хантер, – kaj la afero ne stopos kaŭze de ni (а за нами дело не станет).

Её быстрый прямой ответ с ироничным «мужчинки», вызвал улыбки, шутливые реплики. Немного посмеялись. Яковлев включил второй видеофайл.

Саша Маликов стоял в центре кадра, с широкой улыбкой на лице и без шлема. Ветерок трепал его длинные патлы. В согнутой левой руке он держал шлем гракомба, а в правой, высоко поднятой, лучевик.

– Здесь можно дышать, ребята! Этот воздух надо пить! В нём кислорода аж двадцать два с половиной процента. Остальное азот и чуть-чуть цэ о два. Жара нещадная, сейчас 35 градусов. Мясо здесь бегает стадами и сидит под каждым кустом. На первые лет пятьсот нам хватит. Вот, посмотрите.

Объектив переместился в сторону. Камерой управлял Щерба. Зрители увидели Федю Алексеева, тоже довольно улыбающегося. Он показывал в объектив два прута с нанизанными на них кусками жареного мяса. Поодаль тлели догорающие угли между двух рядов камней – такой импровизированный мангал. На заднем плане стоял карфлюг как символ и гарант безопасности землян на этой планете. Далее, за машиной, простирался широчайший пейзаж: озеро, рощи на другом берегу, небольшое стадо крупных птицеподобных животных, и синеющие далёкие горы на горизонте.

2.

А вот третья видеозапись была не столь оптимистична.

Карфлюг летел метрах в трёхстах от земли. Степные травы волнами играли под несильным ветром. Купы кустарников в извилистых долинах среди пологих холмов оживляли эту безмятежную картину бескрайней степи. Ближе к горизонту виднелось стадо каких-то травоядных гигантов. А ещё дальше, в небе над горизонтом, выстроившись журавлиным клином летели неведомые на Земле летающие звери, вроде драконов, но больше похожие на больших стрекоз. Мирная картина!

В записи голос Щербы:

– Смотрите, да ведь это люди! Чуть правее по курсу.

Маликов навёл объектив и укрупнил изображение. Действительно, сверху было видно: вдоль ручья, обозначенного зарослями кустарников и рядом высоких деревьев, выстроившись друг за другом, гуськом, пробиралась группа существ, особей до десяти, издалека похожих на людей. Фигуры примерно человеческие – туловище на двух длинных ногах, руки, голова. Ноги казались непропорционально длиннее, чем у людей, руки короче, но явно сильнее. Шея, несколько длинноватая по сравнению с человеческой, напоминала сильно укороченную змею. Кожа серая, отливающая голубизной, покрыта чешуйками, а на спине – довольно толстые роговые пластины. Одежда – пояс с прикреплённой к нему короткой юбкой.

Алексеев направил машину по указанию Щербы. Карфлюг завис сверху и невдалеке от этого отряда воинов. Не было сомнений, что это были именно воины: копья в руках, боевые топорики-томагавки и ножи у пояса, колчаны со стрелами за спиной и луки. Все эти предметы свидетельствовали о том, что земляне увидели воочию на далёкой планете картинку из своего же далёкого прошлого – отряд первобытного племени вышел на тропу войны.

Саша навёл объектив на голову одного из существ. Голова была удлинённая в высоту и как бы сжатая с боков. Венчал эту голову гребень ярко-синего цвета, косицей спускающийся на спину. Лицо? У существа было лицо! Глаза крупные, выпуклые, но спрятанные в глубокие глазницы, с пульсирующим зрачком, то круглым, то щелевидным. Нос, в человеческом понимании, отсутствовал. Вместо носа были два дыхала с дрожащими в них розовыми плёнками-клапанами. Ротовое отверстие с красными губами. Ушных раковин не было.

– О боже, какое страшилище, – громко прошептала одна из женщин.

– Господи, за что же это нам? – простонала тётя Зоя. – Нам придётся жить возле таких … о-о-о!

– Вероятно, они произошли от ящеров, – предположил Кругляк. – А, впрочем, я не зоолог, не буду гадать.

– А мужики они серьёзные, бойцы, воины, – высказался кто-то из туристов.

Далее произошло следующее. Из кустарников, с деревьев, на идущих воинов неожиданно посыпались стрелы, полетели копья, камни, пущенные из пращей. Нападавших было значительно больше. Вероятно, отряд разведчиков чужого племени выследили местные жители и решили дать отпор.

Маликов включил микрофон остронаправленного действия.

Зрители в кают-компании услышали свистящие, шипящие звуки, треск и нечто, похожее на птичий щебет, переходящий в надрывный вой. Все эти звуки были разной тональности и протяжённости. Шум битвы сливался в ужасную какофонию. Когда разумные убивают друг друга, они кричат, те, кого убивают, и те, кто убивает, каждый на своём языке.

– Поможем им? – голос Маликова азартно и восхищённо.

– Кому им? Кто из них наши? Я запрещаю! В местные разборки мы не вмешиваемся, – ответ Алексеева.

Битва продолжалась. Нападавшие были несколько иными, чем первые. Они имели кожу светлых коричневых оттенков и чёрный пятнистый гребень. Это явно две разные расы. Синие терпели поражение, хотя отчаянно защищались. Когда последний воин синих был добит, коричневые унесли своих убитых и раненых. Стали собирать брошенное оружие и срезать с голов убитых врагов гребни.