Сергей Курашов – Каникулы на планете «Счастье» (страница 4)

1.

Грузопассажирский корабль ГПК-2-100 (двести тонн груза, не более ста пассажиров) под именем «Счастливец» совершал рейс на Каболус. На эту забытую Богом и людьми колонию регулярных рейсов никогда не было. Сюда летали малые транспортники, если колония заказывала достаточное количество грузов, и, если имела чем рассчитаться за товары. На Каболус и обратно на Землю летали мелкие бизнесмены, но, чаще колонисты, желающие посетить родственников в метрополии. Иногда на эту странную планету забредали художники, туристы, искатели приключений, любители уединённого образа жизни, но не все долго выдерживали там.

Лететь до Каболуса пять суток по корабельному времени, через надпространство с тремя манёврами. Пассажиров было немного: компания туристов; серьёзный мужчина, по виду бизнесмен средней руки; земляне, желающие навестить родственников, дней на пять-семь; колонисты, возвращавшиеся домой с Земли. Всего восемьдесят девять человек, включая пять человек экипажа, двух стюардов и заведующего складом.

Через сутки сделали надпространственный манёвр, а ещё через полторы – второй, возле каких-то малоизвестных звёздочек. Обе звёздные системы были ничем не примечательны. Солнца – коричневые карлики с несколькими мёртвыми планетками. Таких в Галактике тысячи. Обслуживали надпространственные туннели полуавтоматические станции – этакие уродливые огромные торы с торчащими антеннами и непонятными для геолога Маликова приспособлениями. Однако и они, такие уродливые и тривиальные выглядели на фоне звёздного крошева, чёрного космоса величественно и красиво.

Оставался ещё один манёвр.

«Скоро уже до места доберёмся. Нудно как-то, – думал Сашка, – и попутчик мой загрустил. Даже в шахматы играть не хочет, хотя чаще выигрывает». Новые истории и анекдоты не вспоминались. Щерба дремал на своём кресле, даже всхрапывал чуть слышно. Туристы тоже от скуки дремали. Их девушки тихо сплетничали, собравшись в кружок.

Вспомнилось стихотворение, которое он сочинил, когда ему было лет пятнадцать.

В бездонной Вселенной земной звездолёт

Рвёт цепи Пространства и Времени.

Галактики бешено прыгают прочь.

Летит звездолёт, вокруг вечная ночь.

В тиски Гравитация стиснуть хочет,

В спирали скрутить, но не может!

И Квазары смотрят, удивлены:

Куда такой хрупкий рвёшься ты?

В чём смысл твоему стремлению?

Стих этот, как и все опусы Маликова так и остался не законченным. Юный романтик не смог точно определиться куда стремился звездолёт вместе с населяющими его людьми, зачем они покинули уютную родную Землю, и какой смысл в этом вечном стремлении человеков к экспансии, расселению, освоению территорий и пространств.

«Пойду в кают-компанию, – подумал Саша. – Может быть, скажу Поле что-нибудь приятное, … эти ямочки на щеках, да и умная девчёнка, … если тётя в сторонке. Хм-м, тётя эта … ну так некстати. В Каболграде надо будет с Полиной познакомиться поближе. Симпатичная девчонка».

Он встал со своего кресла. Прошёл по коридору в кают-компанию, и в дверном проёме пол ушёл из-под ног. Многотонная конструкция корабля вздрогнула, затряслась, мелко завибрировала. Эта вибрация передалась в каждую косточку тела, в каждый сустав. Боль в голове! Какое-то вращение в позвоночнике! Мрак…, кручение в мозге-е-е-е.

Пауза-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

В сознание Сашка пришёл сам, поскольку помогать ему было некому. Издалека, сквозь грохот в мозге, прорезались пронзительные визги женщин. Мужики рычали, охали, изрыгали мат. Все понемногу приходили в себя. «Что же это было, чёрт побери? Так вот рраз, … и больно-то как …», – думалось сквозь боль в голове и суставах. Нашёл в себе силы покрутить головой, сгруппировался, встал на корточки, опираясь о стену, поднялся на ноги.

Зашёл нетвёрдо в кают-компанию, превозмогая головокружение. Всё видел в каком-то тумане. Здесь некоторые еще лежали без памяти. Кого удар настиг сидящими в креслах, пострадали меньше. Они уже пришли в себя. Другие же силились встать. Несколько человек сидели на корточках, мотая головами. Одна женщина плакала навзрыд, призывая какого-то Ханса. Сашка отыскал глазами Полю. Та уже оправилась от удара и трясла за плечи тётю, пытаясь привести её в чувства. Тётя озиралась кругом, силясь понять, что же происходит.

Яковлев, командир корабля, он же первый пилот, седеющий атлет, с крупным носом, волевым квадратным чисто выбритым подбородком появился из командной рубки. Он шёл, пошатываясь – ещё не пришёл в себя от удара.

– Всем сохранять спокойствие! – приказал он, стараясь придать своему голосу уверенность, но речь была нечёткой. – Кто пришёл в сознание и может встать, помогайте лежащим.

– Что это ударило? Командир, такого раньше не бывало. Я не первый раз летаю! И вдруг такое! И ломота в теле! Как голова болит! – Cлышались возгласы.

– Будем выяснять, будем разбираться. Сейчас поднимите лежащих с пола. Усадите их! Врач есть среди пассажиров? Нет врача?

– Mi estas flegistino (я – медсестра), – отозвалась на Эсперанто одна женщина. – Ĉu, vi havas kuracilojn (у вас есть лекарства)?

– Jes, ni havas la medikamentan keston (да, у нас есть медаптечка) – ответил Яковлев. Международным языком Эсперанто владеет каждый житель Земной федерации.

Мисс Хантер, медсестра с Каболуса, немного полноватая, сероглазая симпатичная женщина английского типа, быстро разобралась с медикаментами в аптечке. Призвала на помощь Полину и ещё девушку из компании туристов. Втроём они раздали нужные таблетки пассажирам. Кое-кому мисс Хантер сделала уколы и перевязки.

За час люди пришли в себя.

2.

– Итак, друзья, мы оказались в неизвестной солнечной системе. Здесь нет надпространственной станции. Поэтому переход в трёхмерное пространство оказался таким болезненным. Мало того, что мы получили травмы, резкий переход ещё влияет на нервную систему. – Яковлев глубоко вздохнул, так как ещё не совсем пришёл в себя от шока. – Почему произошёл такой непонятный и несвоевременный переход, неизвестно. Сейчас второй и третий пилоты выясняют, где мы находимся и почему произошёл такой случай.

В кают-компании собрались все пассажиры. Ещё не совсем понимали опасность инцидента.

– А на сколько дней мы опаздываем? – последовал вопрос от туристов. Они все были на каникулах, а те, как известно, не бесконечны.

– Двигатель у вас не в порядке?! Куда же вы смотрели перед стартом! – заорал бегемотоподобный дядя. Его лоб был заклеен пластырем. – Головотяпы! Мы, в конце концов, заплатили!

– Двигатель в порядке. Вероятно, мы попали в аномалию надпространства. Такое уже случалось. Это сейчас выясняют мои помощники. Но, для этого необходимо время.

– Что же теперь будет с нами? – тревожилась тётя Полины. Её бледное лицо плакало без слёз, губы дрожали. – Если нет станции, то мы отсюда не сможем вылететь.

– Вылететь можем, но, не зная исходных координат, мы не можем правильно сориентировать корабль. Наугад прыгать нельзя, потому, что не известно, куда попадём.

Все вдруг осознали весь ужас сложившихся обстоятельств. В кают-компании возникла аура страха. Маликов кожей почувствовал паническое состояние аморфной массы пассажиров.

– Напортачили вы что-то, спецы хреновы, водить корабли не умеете, – с наглой иронией высказался один из мужиков, уже поддатый – сумел пронести водку мимо контролёра. У него было вывихнуто левое запястье.

Слово взял Кругляк, худощавый жилистый черноволосый мужчина, тот самый серьёзный мужчина, по виду бизнесмен:

– Друзья, мы все должны понять ситуацию. Экипаж корабля совсем не виноват в происшедшем. Я с ними летал несколько раз. Все прекрасные специалисты. Командира Яковлева знаю лично, а многие из вас знают меня. Да, мы попали в беду, но это не означает, что мы погибли. Свойства надпространства еще не до конца изучены наукой. Корабли пропадали и до нас. Известны три случая пропажи за восемьдесят лет полётов. С нами – четвёртый случай. Мне известно, что институт профессора Храповникова разрабатывает методику отслеживания траектории космических кораблей в надпространстве. Зная исходную точку, пользуясь этой методикой можно проследить, где финишировал корабль. Так что ситуация не безнадёжна. Нас могут найти! Мы не должны унывать и плакать. Я считаю, что сейчас надо просто дать возможность экипажу сориентироваться, собрать информацию. Когда на Каболусе увидят, что мы вовремя не финишировали у их планеты, они передадут информацию на Землю. И Земля начнёт нас искать.

– Эта методика, о которой вы сказали, существует только в теории, в экспериментах (мы ведь тоже начитанные), – перебил его один из туристов, – никто ещё на практике её не проверял. Так что, палка о двух концах: нас могут найти, а могут и не найти. Сколько шансов из тысячи, что нас найдут? Никто не знает! Те три корабля вместе с людьми так и пропали без вести.

– В то время ещё не было методики поисков. А сейчас есть! – ответил Кругляк жёстко. – Нас найдут! – добавил он веско. – Случившееся с нами это как раз та возможность, чтобы проверить теорию на практике. А сейчас мы должны сориентироваться и присмотреться к этой солнечной системе, где оказались.

– Вот этим и занимаются сейчас второй и третий пилоты, – подхватил инициативу Яковлев. – Но, для этого необходимо время. Сейчас прекращаем дискуссии. Стюардам приготовить ужин, как праздничный. Мисс Хантер, пожалуйста, организуйте двух девочек для помощи стюардам. Всё, собрание закончено. Следующее собрание я объявлю, когда соберём информацию.