Сергей Куличкин – Ватутин (страница 31)
Вермахт, закаленный в боях, опьяненный победами на Западе и оснащенный самым современным вооружением, усиливался прямо на глазах. Танковая дивизия теперь насчитывала около 16 тыс. человек, от 150 до 200 танков, 27 бронемашин, 237 орудий и минометов. Немецкая пехотная дивизия насчитывала около 17 тыс. человек и 300 орудий и минометов. Все войска были в достаточной степени оснащены автоматическим оружием и, что самое главное, средствами радиосвязи.
Военно-воздушные силы состояли из пяти воздушных флотов, войск ПВО и воздушно-десантных войск. Флот состоял из одного-двух авиакорпусов, зенитного корпуса и отдельной авиаэскадры. Авиакорпус включал две-три эскадры бомбардировщиков, одну-две эскадры истребителей (в эскадре по штату около 100 самолетов), разведывательные и транспортные группы.
Военно-морской флот состоял из трех основных объединений надводных кораблей — «Запад», «Север», «Восток» — и подводного флота. Всего в составе флота насчитывалось 5 линкоров, 8 крейсеров, 43 миноносца, 161 подводная лодка, сотни вспомогательных судов и катеров.
Не следует забывать и союзников Германии. Уровень боевой подготовки их армий, характеристики вооружения отставали от немецких, но все же только в Италии под ружьем было около 1,5 млн человек, 16 тыс. орудий, 1500 танков, 2500 боевых самолетов. Мощный итальянский флот насчитывал 7 линкоров, 17 крейсеров, 108 эсминцев и миноносцев, 93 подводные лодки. Вооруженные силы Финляндии выросли до 650 тыс. человек и имели на вооружении 3500 орудий, около 100 танков и 307 самолетов. Примерно таким же военным потенциалом обладали Румыния и Венгрия.
В июле 1940 года в соответствии с планом «Барбаросса» началось стратегическое сосредоточение и оперативное развертывание вооруженных сил фашистской Германии у границ СССР. Меньше чем за год у советских границ гитлеровцы и их союзники сосредоточили 190 дивизий, свыше 4000 танков, около 5000 самолетов, рассчитывая одним ударом покончить с нашей страной. Войска были полностью укомплектованы, хорошо обучены, командиры имели хороший опыт управления войсками в боевых условиях. Основная масса солдат и офицеров участвовала в боях.
Вот какая сила готовилась обрушиться на СССР. Представляли ли правительство, Генеральный штаб масштабы опасности и принимались ли меры к ее уменьшению? Думается, да. И когда порой читаешь в солидных изданиях высказывания некоторых историков, публицистов о том, что в стране практически ничего не делалось по укреплению обороноспособности и все только и выполняли преступные указания Сталина, чувствуешь скорее эмоциональный перехлест, чем стремление объективно оценить возможности страны, реальное положение дел. Вопрос готовности страны к войне, ее возможностей в этой подготовке требует длительного, скрупулезного изучения, сопоставления политических, экономических, социальных, военных аспектов, учитывающих все объективные и субъективные факторы. Мы же чаще всего бросаемся из одной крайности в другую. Вот уже сколько вышло историй Второй мировой и Великой Отечественной войн: сталинская, хрущевская, брежневская. Все претендовали на истину в последней инстанции — и что же? Сейчас готовится новый труд, и опять мы бьем себя в грудь кулаком — ну уж теперь только правда. Но, право слово, читаешь развернувшуюся дискуссию по основным вопросам, намечаемым авторами для освещения, и нет полной уверенности, что уж теперь-то действительно...
Как бы то ни было, но факты говорят, что к началу войны Советский Союз располагал мощной промышленностью, развитым сельским хозяйством, значительными трудовыми ресурсами. К началу 1941 года темпы производства электроэнергии в СССР в 2—3 раза опережали страны Европы. По добыче нефти мы были значительно впереди Германии и ее союзников. Бурно развивалась угледобывающая, металлургическая, машиностроительная промышленность. И все же мы отставали от вероятного противника и в производстве электроэнергии, и в добыче угля, выплавке черных и цветных металлов и, что самое важное, в машиностроении. Страна напрягала последние силы. Ежегодный выпуск промышленной продукции возрастал в среднем на 13 процентов, а оборонной промышленности — на 39 процентов. Все, что могла, страна отдавала армии. Жуков писал в своих мемуарах: «Вспоминая, как и что мы, военные, требовали от промышленности в самые последние мирные месяцы, вижу, что порой мы не учитывали до конца все реальные экономические возможности страны. Хотя, со своей, так сказать, ведомственной точки зрения, мы и были правы».
Закон о всеобщей воинской обязанности, указы Президиума Верховного Совета СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений», «Об ответственности за выпуск недоброкачественной продукции и за несоблюдение обязательных стандартов промышленными предприятиями», создание системы ремесленных училищ, школ ФЗО, по сути дела, превращали страну в военный лагерь. Но меры эти уже запоздали. Как часто мы сейчас называем их драконовскими, антигуманными, но хочется спросить нынешних обличителей, что они смогли бы в то время, в той обстановке предложить взамен, чтобы хоть как-то повысить производственную дисциплину, мобилизовать людей, по сути дела, на подвиг?
По штатам военного времени в стрелковой дивизии должно быть около 15 тыс. человек, 210 орудий и минометов, 29 легких танков и броневиков, 3 тыс. лошадей. Сила внушительная и сопоставимая с германской пехотной дивизией. Но, к сожалению, большинство дивизий в 1941 году насчитывало около 5 тыс. человек, а Сталин даже в марте 1941 года отказал наркому и Генштабу призвать приписной состав для укомплектования дивизий приграничных округов хотя бы до 8-тысячного состава. Правда, через месяц он все же согласится с военными, и около 800 тыс. человек было призвано, но сборы с ними планировалось провести только в мае—июне, и время опять оказалось упущенным.
«В итоге накануне войны в приграничных округах из ста семидесяти дивизий и двух бригад — 19 дивизий были укомплектованы до 5—6 тыс. человек, 7 кавалерийских дивизий в среднем по 6 тыс. человек, 144 дивизии имели численность по 8—9 тыс. человек. Во внутренних округах большинство дивизий содержалось по сокращенным штатам, а многие стрелковые дивизии только формировались и начинали учебу», — вспоминал Жуков.
Силами талантливых коллективов конструкторов под руководством Ж.Я. Котина, М.И. Кошкина, А.А. Морозова, Н.А. Кучеренко были созданы лучшие в мире танки — тяжелый КВ и знаменитый средний Т-34. Но производство их шло медленными темпами. В 1941 году промышленность смогла дать около 5,5 тыс. танков, а КВ и Т-34 к началу войны выпустила лишь 1861. По сути дела, эти танки только начали поступать в военные училища и пограничные округа.
Авиационная промышленность с осени 1939 года дала 17 745 самолетов, из них 3500 новых типов. Замечательные конструкторы A.Н. Туполев, С.В. Ильюшин, А.И. Микоян, С.А. Лавочкин, B.М. Петляков, А.С. Яковлев создали самые современные самолеты, и это в совершенно невозможных условиях — некоторые, как А.Н. Туполев, находясь в заключении. Авиацией много занимался лично Сталин, но к началу войны 80 процентов от общего числа самолетов уступали по тактико-техническим данным однотипным самолетам Германии. Современной авиационной техникой были вооружены чуть больше 20 процентов авиационных частей.
Несколько лучше обстояло дело с артиллерией и флотом. С осени 1939 года до 22 июня 1941 года Красная Армия получила (с учетом танковых) около 100 тыс. современных орудий и минометов. Подавляющее большинство их приходилось на войсковую артиллерию, которая в приграничных округах была укомплектована до штатов военного времени. К сожалению, это в общем-то неплохое положение значительно ухудшалось низким уровнем производства боеприпасов. Флот только за 11 месяцев 1940 года получил более 100 миноносцев, подводных лодок, тральщиков, торпедных катеров, отличавшихся высокими боевыми качествами. Еще 270 кораблей находилось в постройке.
Особенно удручающее положение сложилось со средствами связи. Даже радиосеть Генерального штаба была обеспечена радиостанциями только на 60 процентов, а новыми — на 39. Западный Особый военный округ располагал радиостанциями на 27 процентов, Киевский — на 30, Прибалтийский — на 52. Большие надежды возлагались на средства Наркомата связи, но они себя не оправдали. «Все эти обстоятельства, — вспоминал Жуков, — обусловили главный недостаток в подготовке командиров, штабов соединений и армейских объединений: отсутствие умения хорошо управлять войсками в сложных условиях боевой обстановки. Командиры и штабы избегали пользоваться радиосвязью, предпочитая связь проводную. Что из этого получилось в первые дни войны — известно...»
Все эти объективные трудности наложились на крупные оперативно-стратегические просчеты политического, военного руководства страны и прежде всего И.В. Сталина. Он ошибся в определении направления главного удара противника, по его вине не было уделено должного внимания разработке и практическому освоению оборонительной операции (оборонительного боя). Одна фраза Сталина «Зачем культивировать отступательные настроения?», произнесенная на одной из военных игр, автоматически исключала серьезную подготовку армии к оборонительным боям. Войска не умели правильно отступать, вести бои в окружении. К каким трагедиям это привело — общеизвестно. УРы возводились слишком близко к новой границе, а неразбериха с их перевооружением привела к тому, что многие из них на старой границе были демонтированы. Снизило боеспособность армии ошибочное расформирование после боев в Испании танковых и механизированных корпусов и их лихорадочное создание накануне войны. В марте 1941 года было принято решение о формировании требуемых 20 механизированных корпусов, но задача эта в ближайшее время была невыполнима. Только для их оснащения требовалось не менее 30 тыс. танков. Такого количества просто было неоткуда взять. Нужны были и хорошо подготовленные кадры танкистов и прежде всего комсостава. И при таком тяжелом положении официальная пропаганда раздувала несуществующую мощь армии и флота. Кинофильмы, песни, книги, вдалбливали в головы людей уверенность, что «если завтра война...», то уж только на чужой территории. Эта дезинформация тоже во многом способствовала трагическим событиям первых месяцев войны.