Сергей Кулагин – Вот это я попал… Сборник рассказов (страница 18)

– Погоди! Стой-стой-стой! Это что, были сталкеры? Как их, – начал вспоминать Семён, – Химик и Пригоршня?

– О! Да ты не совсем отсталый, как я погляжу, – усмехнулся Демитриус, – да, они самые. Любишь вселенную «Сталкер»?

– А то, – почти с вызовом ответил Барон Фон-Нёмес. – И играл, и читал, – и тут же сник, – когда было больше свободного времени, то есть в школьные годы.

– Что же тебе сейчас не даёт хоть пару страниц в день да прочитать? – Демитриус шёл по улице и то и дело с кем-то здоровался, то просто поднимал руку в знак приветствия, а для кого-то элегантно приподнимал шляпу.

– Не знаю, – ответил Семён, стараясь не отстать, и при этом с интересом рассматривал окружающие дома, улочки, переулки и тех, с кем здоровался его провожатый, стараясь узнать в них кого-то ему знакомого.

Они шли вглубь этого необычного города. Здесь смешались все эпохи и все стили. Одна улица была вымощена булыжником, другая заасфальтирована, а по некоторым переулкам, как средневековье, текли помои, которые выплёскивали прямо из окон. Мимо проехала чёрная Импала шестьдесят седьмого года, а через квартал им пришлось остановиться и пропустить роскошную карету с шестёркой лошадей, кучером и лакеем-японцем сзади. Однажды Семён увидел, как трое подростков, стоявших вот прямо посреди улицы, взяли и исчезли с небольшим хлопком. За стеклом одной таверны, мимо которой они проходили, ему показалось, что за одним столиком сидели Дракула и Ван-Хельсинг, и мило беседовали за чашечкой кофе. А через квартал в пабе шумно веселились тринадцать гномов.

Вскоре они вышли на площадь, посреди которой высился дворец со шпилем, упирающимся прямо в небо. Это было что-то нечто среднее между Собором Парижской Богоматери, Тадж-Махалом и Бурдж-Халифа. Окна выполнены изящными витражами, множественные выступы и парапеты укрощали искусная резьба по камню и диковинные горгульи. Весь дворец сиял перламутром чистейшего мрамора. Семён во все глаза рассматривал величие поистине сказочной архитектуры, когда они подошли к дверям невероятных размеров. Каждая створка была шириной метра три, а высота с пятиэтажное здание, но, несмотря на это, ворота открыл всего один человек. Это был рослый, широкоплечий пират, в кожаной треуголке, с повязкой на левом глазу и в красном мундире без знаков отличия. За широкий пояс без ножен вставлена сабля с богатым эфесом и рукоятью. Седые волосы, торчащие из-под треуголки, седые усы и бородка, сплетённая в короткую косичку, говорили о возрасте и опыте этого, скорее всего, капитана.

Демитриус снял шляпу и в элегантном реверансе поприветствовал пирата. Глядя на это, Семён не придумал ничего лучше, как выпрямится по стойке «смирно», щёлкнуть каблуками, и склонить голову. Пират же в знак приветствия просто слегка приподнял свою треуголку.

– Позвольте нам получить аудиенцию у Леди? – спросил Демитриус, когда ритуал приветствия был закончен.

– Прошу, господа. Леди вас ожидает.

– Премного благодарен, – ответил Демитриус со вторым поклоном, и они вместе с Семёном вошли внутрь. Позади них мягко закрылись двери.

Вестибюль, если этот огромнейший зал можно было назвать вестибюлем, поразил Семёна не только своими размерами, но и убранством. Отполированная до блеска напольная мозаика играла всеми цветами радуги от проникающих лучей Синей Звезды через разноцветные витражи. По бокам широкой лестницы, которая раздваивалась и плавными изгибами уходила вверх, стояли великолепные малахитовые вазы с цветами, сияющими на свету. Многочисленные картины украшали стены. Между картинами были кованные с вензелями канделябры. С потолка свисала огромнейшая люстра жирандоль из чистейших бриллиантов. От осознания цены одного камушка в этой люстре Семён невольно присвистнул, за что получил от Демитриуса увесистую затрещину. Эхо от свиста и хлопка ещё несколько секунд блуждало по залу.

– Пойдём, – позвал Демитриус, дав насладиться великолепием убранства своему крестнику. – Нам по лестнице направо.

Они стали подниматься по извивающейся лестнице, которая уводила их в правое крыло дворца. Поднявшись на широкую площадку, которая уже была частью длинного коридора в обе стороны, они повернули налево и пошли в самый конец. Демитриус шёл быстро, не давая Семёну возможности, как следует разглядеть висевшие вдоль стен портреты людей, но Семёну показалось, что он смог узнать некоторых, среди которых были Пушкин, Толстой, Хемингуэй и ещё несколько титанов мировой литературы.

Дойдя до конца коридора, Демитриус остановился, снял шляпу, прижав её к груди, и свободной рукой постучал в белоснежные двери. Выждав несколько секунд, он потянул за позолоченную ручку, открыв створку, и кивком головы предложил Семёну войти внутрь первым. Растерявшийся парень, сначала было попятился, но совладав с нахлынувшей паникой, нерешительно вошёл. Немного подтолкнув его, следом вошёл Демитриус и закрыл за собой дверь. Вся комната была ярко освещена светом, льющимся из огромных окон от самого пола до самого потолка. Оглянувшись, Семён осознал, что этого не может быть, ведь окна занимали все стены, даже ту, где была дверь, через которую они вошли. Подобное остекление больше напоминало комнату на вершине башни с входом через люк в полу, но никак не комнату в конце коридора. Но это было не последнее его удивление. За массивным дубовым столом с резными ножками в под стать ему кресле, сидела изумительной красоты женщина. «Арвен» – в голове Семёна всплыл образ возлюбленной Арагорна, наикрасивейшей эльфийки Средиземья.

Подтолкнув Семёна в спину, Демитриус направился к столу и остановился в метре от него. Семён остановился чуть позади и всё никак не мог оторвать глаз от созерцания самого прекрасного лица за всю свою жизнь. Роскошные, густые, слегка вьющиеся серебристые волосы ниспадали на плечи спереди и закрывали практически всю спину до пояса. Усыпанное блёстками белое платье в пол с кокетливым декольте подчёркивало всю грацию и идеальность фигуры. Из украшений была только небольшая, но очень элегантная диадема.

– Здравствуй, Демитриус. Кто твой протеже? – нежным звоном колокольчиков прозвучал её голос.

– Здравствуйте, Леди. Я не в силах этого объяснить, но этот молодой человек смог пройти вслед за мной.

– И как же зовут этого удачливого молодого человека? – она вышла из-за стола и подошла вплотную к Семёну.

– С-с-с… – начал было, заикаясь, Семён, но опомнился, и также заикаясь, продолжил. – Б-б-барон Ф-ф-фон Н-нёмес, – и зачем-то добавил: – Ваше Величество.

Леди залилась искристым звонким смехом:

– Спасибо за комплимент, Барон Фон-Нёмес, но я не королева, не царица и даже не принцесса. Я Леди, просто Леди. Итак, Демитриус, – она подошла к нему и нежно пальчиком отодвинула волосы с его лица, – ты что-то хотел сказать, очевидно, что-то важное.

– Да, Леди, вы абсолютно правы. Видите ли, по неким обстоятельствам я вынужден буду отсутствовать какое-то время. Дело чести.

– Хорошо, – сказала она как-то грустно и ласково провела ладонью по его щеке.

Демитриус взял её руку и поцеловал изящные длинные пальчики. Поклонился, развернулся, Семён последовал его примеру, и оба направились к двери. Уже на выходе Леди добавила:

– Обязательно зайди к ушастику. Он очень будет рад новенькому.

– Разумеется, Леди, – с повторным поклоном ответил Демитриус.

Они вернулись к лестнице, спустились и поднялись теперь по левому пролёту. Семён отметил тот факт, что по высоте обе лестницы были одинаковые и по идее должны были выходить на один и тот же этаж, но когда они поднялись, это был уже совершенно другой коридор. Вдоль стен тоже висели портреты, но на этот раз на них были изображены герои книг. Это Семён понял, когда узнал в одном из них «мальчика, который выжил» с характерным шрамом в виде молнии на лбу.

На этот раз не пришлось идти далеко. Демитриус остановился у одной из дверей где-то посредине коридора и, не стуча, прошёл в дверь. У Семёна отвисла челюсть. Он уже успел повидать всякого, но чтоб живой человек прошёл сквозь закрытую дверь, видел впервые. Подойдя к двери, он робко протянул руку и попытался коснуться её. Ладонь исчезла за дверью. Он отдёрнул руку и посмотрел на свою ладонь, перебирая пальцами. Рука была в порядке.

– Ну, где ты там? – послышался голос Демитриуса из-за двери.

Семён встряхнул головой, зажмурился и шагнул вперёд. Ничего не произошло. Семён открыл глаза, и челюсть снова отвисла. Это была нора. Натуральная нора, вырытая в земле. Плотно утрамбованный земляной пол, земляные стены плавно переходили в сводчатый потолок, из которого то там, то тут торчали корешки. Посредине комнаты стоял круглый столик, а вокруг него стояло шесть больших чёрных кожаных кресел. В одном сидел Демитриус, а в другом сидел заяц. Да, ростом под метр восемьдесят, да, в шикарном с иголочки костюме «тройка» с галстуком «бабочка», но заяц. Заячья голова с длинными ушами и носиком с усиками, которые время от времени подёргивались. Заячьи лапки вместо рук и ног высовывались из рукавов и брючин. На ногах, если считать задние лапы ногами, не было обуви. В одной руке, точнее, в передней лапке бокал с оранжевым напитком и трубочкой, которая входила в рот с выпирающими двумя зубами.

– Заяц, это Барон Фон-Нёмес, – представил Демитриус Семёна зайцу. – Барон, это Заяц.