Сергей Кулагин – Слухач (страница 2)

Я промаялся два часа в ожидании «приговора», сидя за рабочим столом у себя в кабинете, поскольку на смотрины меня не допустили. Залия, появившись, молниеносно оседлала мои колени и воскликнула:

– Сучков, там исключительно блондинистые дуры, которые хотели лишь одного!

– Залиянушка, боюсь даже представить, что им от меня нужно! – приложив неимоверные усилия, чтобы удержаться от смеха, парировал я.

И только я закончил шутливую фразу, как супруга решительно поцеловала меня в губы, а чуть позже нежно произнесла:

– Дурачок! Пятерым из них требовался лишь убойный саундтрек, трем – аранжировка собственных «шлягеров», две из них считали, что их проекты не уступали «Дозорам» Лукьяненко, и лишь одна, кажется, хотела с тобой переспать.

– Всего одна? – с обидой спросил я.

– Андрей, если бы я не знала, что у тебя туго с арифметикой, то обязательно бы рассердилась.

Залия поджала губки, поднялась с моих колен и пересела в кресло с другой стороны стола. На несколько секунд она задумалась, и в ее глазах появилась некая несвойственная ей серьезность.

Когда я сложил в уме четыре цифры и вычел общее число претенденток, то понял, что одиннадцатая претендентка – это выдумка жены. Таким незамысловатым способом любимая показывала мне свою любовь и верность. Я потянулся к ней в надежде на прощение и очередной поцелуй.

– Во-первых, не обольщайся, жди вечера, – отстраненно заявила она, – а во-вторых, другого выхода нет, будешь работать с одной из моих помощниц.

Год назад Залия основала международную сеть кафе-читален Traffic Book. Тогда же мы решили не арендовать дополнительные площади, а разместить ее главный офис прямо в моей студии. В штате Traffic Book работали сорок «девочек на побегушках». Они приходили, уходили и постоянно кому-то звонили по телефонам. Казалось, их количество давно перевалило за сотню или даже больше, в общем, суету они создавали как сводный хор, а это тысяча участников как минимум. Но я и моя творческая «банда» полностью поддержали ее начинание.

Концепция сети оказалась проста: благодаря специальному приложению Traffic Book любой человек в любом уголке планеты мог заказать доставку практически любой книги в красивом переплете. Не приходилось бегать по книжным лавкам или скачивать из интернета бесплатные, но весьма сомнительные электронные копии, ловя при этом вирусы и спам. Человек заказывал чашечку кофе латте, и в кратчайшие сроки ему привозили настоящую бумажную книгу. Не дочитал – не беда, возить с собой ее не требовалось. В другом городе привозили такую же, даже с закладкой в том же месте, где он закончил чтение.

Однако за видимым комфортом скрывались трудности: договоры аренды помещений, договоренности с библиотеками, оборудование специальных зон отдыха, установка печей старинного русского стиля XVII века, где посетителя непременно бы заприметила его вторая половинка. Кстати, именно благодаря такому дизайну кофейни приобрели популярность, превратившись в центры притяжения романтичных натур со всего света.

Чисто из любопытства я поинтересовался:

– С какой из них?

– С Венгер, конечно же, – улыбнулась любимая.

Так в моей жизни появилась Клавдия Андреевна Венгер. Любые всплески моего буйного творческого темперамента она немедленно укрощала строгим вопросом: «Андрей Николаевич, голубчик, как вам не стыдно?» Будь то обращение по имени-отчеству или четкий деловой тон, с которым она произносила эти слова, – оба варианта действовали отрезвляюще, словно холодный душ.

Клавдия, или «женщина-календарь» (сокращенно ЖК), так я ласково называл ее про себя, планировала мой рабочий день, вела деловую переписку, организовывала встречи с партнерами, устраивала прослушивания и презентации. Уже через месяц совместной работы я убедился, что она не обычный секретарь, а профессиональный скрам-мастер. Единственным потрясением для меня стало открытие, что у ЖК напрочь отсутствовал музыкальный слух.

– Клавдия Андреевна, мне обязательно фотографироваться с этим? – поинтересовался я, взяв в руки муляж книги несуществующего автора.

– Андрей Николаевич, голубчик, все согласно протоколу, – строго ответила Венгер, сверяясь с записями на айпаде, который никогда не выпускала из рук.

Мы с фотографом Николаем обреченно вздохнули. Фотосессия началась.

Во время одного из перерывов между съемками мне позвонил Светляк – мой однокашник Игорь Светлов.

– Андрюха, старина, привет!

– Привет, Игорь!

– Сучков, ты уже больше трех месяцев в столице, а со старым другом все времени не нашел встретиться?

Боковым зрением я увидел стремительно приближающуюся Клавдию Андреевну. У нее не было слуха, но слышала она как паук на большом расстоянии.

– Игорь, трубку не клади, – произнес я и вопросительно посмотрел на ЖК.

– Андрей Николаевич, у вас появилось свободное время с трех до пяти. Думаю, неплохо бы заглянуть в «Симфонию вкуса», познакомиться с новым шеф-поваром.

– Хорошо, Клавдия Андреевна. Сообщите, пожалуйста, администратору ресторана, чтобы столик в VIP-зоне накрыли на две персоны.

ЖК кивнула и удалилась.

С Игорем мы вместе учились в школе, а затем в Уфимском училище искусств. Оба выбрали эстрадное отделение, я специализировался на саксофоне, он – на ударных инструментах. Во многом мы были похожи, даже выступали дуэтом на вступительном экзамене: я тогда притащился с аккордеоном, а Игорь – с деревянными ложками. До сих пор мурашки бегали по коже при воспоминании огромных глаз сидящих в приемной комиссии преподавателей, когда на сцену выскочили два парня в военной форме и начали исполнять песню «Давай за жизнь». Реакция была потрясающей.

Пока я виртуозно перебирал клавиши инструмента, Игорь своими импровизированными ударами воспроизвел атмосферу боя. Местный электрик, которому мы заранее всучили три бутылки «Агдама», напустил на сцену дыма, отчего глаза слезились, а в горле першило.

«Первый на связи! Подвергся минометному обстрелу! Готовлюсь к отражению атаки!» – хрипло кричал Игорь, имитируя звуки выстрелов: битбоксом он владел в совершенстве.

Прокашлявшись, я плохо поставленным баритоном исполнил первый куплет.

Экзаменаторы вскочили со своих мест и подошли поближе, чтобы убедиться, что тот катастрофический ужас, который творился на сцене, не был шуткой. Игорь изобразил канонаду и гул танкового мотора, и я, воодушевленный его примером, спел последний куплет. Кстати, я пел уже вместе с другими абитуриентами в зале. Они пытались придать нашему творческому безобразию хоть какой-то смысл.

Насколько я знал, в комиссии не присутствовало ни одного любителя люберецкой рок-группы, но нас приняли. Конечно, отойдя от «славы», каждый на следующий день выступил сольно с вменяемым репертуаром, но первое выступление стало началом настоящей мужской дружбы.

Годы упорной учебы пролетели незаметно. Мы с Игорем основали группу «Калининский парк», названную в честь парка, где часто выступали. К сожалению, после его переезда в Москву группа распалась. Тогда я не смог или не захотел искать нового барабанщика, а вместо уехавшего на учебу друга брал сессионных «барабанеров» на один-два вечера. Господи, как же давно все это было!..

Светлов уже пять лет был главным исполнительным продюсером популярного песенного проекта «Вокализ». Мысль, что бывший «стучала» может предложить мне место музыкального продюсера, согревала душу. Я бы смог, честное слово! Идей имелся вагон и маленькая тележка, а еще собственная и уже достаточно известная в узких кругах студия.

Под самый конец фотографического ада ЖК предложила запечатлеть меня с сигарой. По-видимому, ей оказалось мало издевательств с книгой, которую я уже час «вертел» перед камерой.

Я никогда не курил, но, чтобы позлить ЖК, вдохнул воздух полной грудью, взял сигару в зубы и тут же закашлялся.

Когда фотосессия закончилась, я, беспрестанно кашляя, на автопилоте добрел до вызванного такси и вырубился на заднем сиденье…

Холод металлической ручки на дверях ресторана приятно холодил ладонь. Войдя, я оказался в уютной прихожей. Встретила меня женщина с добрыми глазами. Ее руки нежно забрали верхнюю одежду, будто это живое существо, которое ни в коем случае нельзя обидеть ни взглядом, ни жестом.

– Андрей Николаевич, добро пожаловать! – проворковала она, улыбаясь своей неповторимой улыбкой.

– Тамара Викторовна, бросьте куртку куда-нибудь в угол. Только не забудьте отдать, когда буду выходить. Сегодня я рассеян, как тот, что с улицы Бассейной.

«Мама Тамара» – так звали гардеробщицу Тамару Викторовну сотрудники ресторана «Симфония вкуса», и не только за особую заботливость и внимание к мелочам, но и за гиперактивность и готовность в любой момент переключиться на решение самых разных вопросов по хозяйственной или административной части.

Женщина улыбнулась. Ее улыбка – словно улыбка матери (хотя по паспорту она моя ровесница!), а я – как будто ее любимый сын, который сморозил очередную глупость.

Мама Тамара бережно повесила мою ярко-синюю куртку на вешалку в форме изящного скрипичного ключа. Краем глаза я заметил, как она украдкой посмотрела в сторону подсобки. За колыхнувшейся шторкой мелькнул фартук официантки. Значит, через пару минут весть о моем визите распространится среди персонала.

Поднявшись по лестнице, я оказался на втором этаже, где меня встретила одна из моих самых любимых фортепианных мелодий – творение Кертиса Макдональда. Сейчас тут только я и «Легкий ветер», но через пару часов наше единение нарушат изящные дамы в вечерних нарядах в сопровождении своих кавалеров.