Сергей Кулагин – Слухач (страница 4)

Прошло несколько месяцев. Наши встречи стали регулярными, беседы – откровенными, дружба – крепче.

Игорь устроил меня к себе на работу. Три раза в неделю я ездил на прослушивания молодых талантов, которых люди Светлова искали по всей России и ближнему зарубежью. Готовился новый сезон «Вокализа». И в тот момент, когда я фактически почувствовал себя частью главного вокального проекта страны, мне позвонили по поводу выплаты кредита за ресторан и музыкальные инструменты, приобретенные для студии. Точнее, из-за ее отсутствия. В банке требовали моего личного присутствия и что-то лепетали про хакерскую атаку. Я собирался отложить все дела, но тут позвонил Светлов.

– Привет, Сучков! Ты не поверишь, я договорился о твоем выступлении на «Первом». Срочно приезжай, понял, да?!

На пылкую речь друга я угрюмо ответил:

– Светляк, мне нужно отлучиться, прости.

– Что-то серьезное? С Залией?

– С ней, слава богу, все хорошо. У меня проблемы в банке. Какая-то путаница с оплатой по кредиту.

– Сядь, успокойся и жди, я скоро буду, понял, да?

Игорь примчался через полчаса. Несколько минут мы обсуждали мою ситуацию, а потом поехали в банк, где, как оказалось, у Игоря работал племянник. По приезде, минуя охрану, мы сразу прошли в его кабинет. Александр Светлов (по крайней мере, так было написано на бейдже) достаточно скептически выслушал дядю, затем усердно проверил что-то на компьютере, после чего кивнул, видимо, что-то решив для себя, и озвучил приговор:

– К сожалению, ваш счет временно заблокирован Федеральной службой безопасности. Простите, но мы сможем предоставить вам запрашиваемые средства только после завершения следственных действий.

Я понимал, что проценты за время разбирательств по невыплаченному кредиту могут съесть всю прибыль и даже привести к долговой яме, а потому спросил:

– Как долго придется ждать?

– Знаете, мне трудно ответить на ваш вопрос, я лишь могу предположить, что вскрылись ранее неизвестные обстоятельства и в дело вступили…

– Прекрати! – воскликнул Игорь, ударив ладонью по столу. – Андрей – мой друг! Ты просто обязан ему помочь, понял, да?

– Все, что могу сделать, – это оформить новый кредит, – робко произнес Александр. – Но предупреждаю: процент без залога будет очень высоким.

Тогда я не понимал всего происходящего, но сейчас, вспоминая сцену в банке, не мог сдержать горькой улыбки: меня развели как лоха.

В жизни случается что угодно: правительство может ввести непосильные налоги, бизнес – прогореть, а близкий человек – предать. Но все это можно преодолеть, если рядом верный товарищ.

Я посмотрел на друга: острый нос, русые волосы, целеустремленный взгляд и черный дорогой костюм, давно ставший формой. Не человек – икона. Полноват, однако это придавало ему статус, к тому же его финансовый доход позволял удовлетворять все потребности, а еще Светлов всегда любил много и вкусно поесть.

Игорь встал, подошел к окну и набрал чей-то номер. Несколько минут внимательно слушал, потом вздрогнул, как от пощечины, и вспышка гнева вновь исказила его лицо.

– Ну? – спросил я, виновато отводя взгляд.

– В деле замешана серьезная международная мафия, – еще больше скривив перекошенное лицо, хмыкнул Игорь. – Мне кажется, лучшее, что ты мог бы сделать в данный момент, – это взять новый кредит и рассчитаться с долгами, понял, да?

– Пожалуй, так и сделаю, вот только с Залией переговорю.

Я общался с женой минут двадцать. Вначале, конечно же, были охи-ахи, но они сошли на нет, как только я объяснил, что моим делом занимается Светлов. Залия умеет считать, ей для этого абсолютно не нужен калькулятор. По ее прогнозам, если через месяц банк не разморозит наш счет, прибыль от ее бизнеса не сможет покрыть убытки. Возможно, даже придется продать ресторан или студию. Потеря ресторана огорчала – я душой прикипел к заведению. Но лишиться студии – это как совершить акт суицида.

– Игорь, мне понадобится несколько месяцев, прежде чем смогу с тобой рассчитаться.

– Не паникуй! Наличные не проблема, понял, да?! Возьмешь тысяч на триста зелени больше необходимого. Вложишь в мои проекты – и стопроцентный профит тебе обеспечен, понял, да?

Оставшуюся часть дня я занимался несвойственными мне финансовыми делами: оформлял новый кредит, рассчитывался с кредиторами и вкладывал средства в предприятия, счета которых мне диктовал Светлов.

Жизнь постепенно вошла в привычное русло, вот только ощущение какой-то неясной угрозы не давало покоя.

После опубликования снимков фотосессии в интернете сразу же начались нападки на мою внешность. В комментариях кто-то написал, что я не служил в армии. Я не понимал, как последнее замечание неизвестного тролля (отследить не получилось) могло отразиться на моих композициях. Тем не менее рейтинг студии устремился вниз.

В то же время в кафе-читальнях начались тотальные проверки. Инспекции проводились каждую неделю, причем с какой-то маниакальной предвзятостью. Залия разрывалась на части. Деньги на уплату штрафов (а их было не так уж и мало) утекали рекой. Мне даже пришлось расстаться с Венгер, любимая просто у меня ее экспроприировала.

Чуть позже СМИ наводнили лозунги: «Книга – очаг пожара», «Читая, ты не уходишь от ответственности!» и похожий бред. Французская партия экологистов потребовала закрыть наши заведения в Париже: якобы в них «сотни убиенных душ живой природы». При этом ни одной конкурирующей с нами кофейни, а такие стали появляться, это не коснулось.

Последнее испытание Залия вынести не смогла, расплакалась и уехала в Уфу к маме. Тогда я даже не предполагал, что через несколько дней и сам окажусь там же с пустым кошельком и кучей неоплаченных долгов…

Прошлое всегда со мной. Порой хотелось его забыть. Просто взять и вычеркнуть из памяти. Увы, мне этого не дано…

Глава 2. Потерянный рай, или Соло барабанщика

Тишина – это ключ к разуму и созиданию.

– Андрей, не спи! – закричал Марков.

Возглас разорвал тишину и больно ударил по перепонкам. Порой, возвращаясь после очередной охоты, куда мы водили любителей острых ощущений, я вспоминал студию. Вспоминал, как шел мимо инструментов и слышал их расстроенные голоса: гулко всхлипывал барабан, рвала душу гитарная струна, плакала бесприютная флейта…

– Слухач, выйди уже из Сумрака! – вновь воскликнул напарник.

Вокруг не было ни аномалий, ни мутантов, поэтому я шел последним, а он – впереди. Между нами – группа уфимских бизнесменов. Эти люди – директора каких-то там ООО или ЗАО, то есть вроде взрослые мужики. Вот только вели они себя как подростки – вышедшие из девяностых «мальчики», по-другому их назвать трудно, сравнивали практически все: амуницию (включая лейблы), стоимость оружия и даже длину лезвия ножей, которые брали в рейд. А когда результаты оказывались равными, доходило до измерений длины стволов.

Яромир называл сей процесс «мериться письками». Я допускал, что он не очень далек от истины и в бане после хорошей выпивки их замеры тоже проводились. Но даже таких игрищ им оказалось мало. Мужики придумали себе клички, которые и охотничьими-то назвать трудно. Например, лысый толстощекий пузан Иванов Семен Иванович откликался только на Рэмбо. Рядом с ним тяжело дышал стапятидесятикилограммовый Терминатор. Чуть позади – Трудная Мишень и Змей Плискин. Замыкали процессию Блэйд и Акела. Последний «герой», видимо, остановился в развитии на просмотре мультфильма про Маугли, но в отличие от его персонажей совершенно не умел ориентироваться на местности. Ему что юг, что север – все едино, главный ориентир – задница Рэмбо, кстати, одного из самых богатых людей Урала.

– Стоп! – резко выкрикнул я, услышав звук падающих на землю камешков. – Аномалия!

В тихом шелесте леса этот негромкий перестук прозвучал настолько неожиданно, что я едва не пропустил его. Такого звука здесь просто не могло быть. Прислушался. Вот, опять… На этот раз даже различил по шуму, как камешки, падая с небольшой высоты, подпрыгивали, ударяясь о землю. Звук падения был четким и звонким – бесконечный камнепад с паузой в несколько секунд.

Яромир резко остановился и, обернувшись, начал смешно открывать и закрывать рот.

– Твою мать, – наконец хрипло выдохнул он и, сделав шаг назад, спросил: – «Катапульта»?

«Катапульта» – это гравитационная аномалия, которая в среднем оставалась на одном месте около недели, постепенно изменяя силу воздействия. Результат встречи с ней мог иметь самые разные последствия: от небольших синяков и ушибов до мгновенной смерти. В дневное время аномалию легко обнаружить по искажению воздуха над ней, кружащейся листве и характерным красно-бурым пятнам на земле. Если аномалия зародилась недавно и еще не набрала достаточной силы, то максимум, на что она была способна, это закидать человека мелким мусором. Однако если аномалия сильная, она могла подбросить на несколько метров вверх, а затем с силой ударить о землю. Обычно это не фатально, и повреждения чаще всего были незначительные, но если рядом имелась более коварная аномалия – отскок мог оказаться смертельным.

Миновав группу застывших охотников, я мрачно ответил:

– И не только «катапульта»…

Я резко замолчал, меня захлестнула волна паники, вызвавшая чувство тошноты. В сознании появилось почти непреодолимое желание куда-то бежать, спасаться. В общем, жути мой разум хватанул изрядно.