Сергей Кулагин – Новогодний Абсурд. Сборник рассказов (страница 7)
– И славно, давай праздник отмечать! – предложила Наталья.
Разлили шампанское, но Марину почему-то стошнило, едва она пригубила бокал. Вроде вчера выпила не так много, но организм не принимал алкоголь в принципе. Зато салатики пролетели на ура, как и тортики, а в голове отчего-то завертелись формулы сахаров, жиров и прочих продуктов.
– Работать надо меньше, – пробурчала она тихо, но подруги услышали.
– Мариночка, расслабься, столько дней впереди, забудешь ты про свою работу. Вечером пойдём гулять, там такие ёлки… и вообще, праздник в самом разгаре.
Но формулы никуда не делись, к еде добавились ферменты, расщепляющие жиры и углеводы. Даже салют на улице заставил вспомнить формулы того, что было в этих салютах. Маринка выдержала три дня, как ни старались подруги отвлечь её от работы. На четвёртый она побежала в лабораторию. Так и есть, «рабы» сидели на местах, но без всякого энтузиазма.
А она только взглянула на реакции и всё поняла. Пальцы побежали по клавишам, выводя формулы, анализ реакций указал на слабые места в эксперименте, а потом руки сами потянулись и внесли необходимые изменения. Реакция пошла так, как они и ожидали, а Марина фиксировала всё в отчёте, немного напугав «рабов».
Когда коллеги вернулись с праздничных выходных, их ждала сенсация, Марина совершила крупное открытие. Понятное дело, что в академию полетел отчёт, где она попала только в соавторы, но и это позволило взобраться на ступеньку в служебной лестнице. Она стала главным мозгом лаборатории, продвинув эксперимент до такого уровня, что это потянуло на Государственную премию.
Но в апреле что-то зашевелилось в животе. Врачи констатировали однозначно: беременна. Она не знала, радоваться или плакать, о ребёнке не думала вовсе, но и избавляться уже поздно. Вот тебе и новогоднее приключение, а что дальше? Пелёнки-распашонки, декретный отпуск и конец карьере. Ну уж нет, она не сдастся, тем более в голове вертелось столько знаний, что она буквально сыпала идеями.
– Мариночка, это беременность на тебя так повлияла? – удивлялся зав лабораторией.
– Откуда я знаю, но надо ещё вот этот фермент дообследовать, – тыкала она в экран компьютера.
– Займись, если это тебе не навредит, – пожал плечами начальник, уже прикидывая в уме, что докторская у него в кармане.
И она занялась, да так, что к родам лаборатория сделала ещё не одно открытие. Пора и ей писать кандидатскую, но тут подошёл срок.
– Отказ будете писать? – взглянул акушер на Марину.
– Какой отказ? – возмутилась та. – Покажите мне ребёнка!
Ей на живот уложили нечто красное, с четырьмя руками и двупалыми ступнями. Из лысой головки торчали большие ушки раструбом, а большие сиреневые глаза занимали пол лица. Про отсутствие носа уже и говорить не приходится, его заменяли две узкие щели.
– Мама, – пропищала кроха, повернув свою несуразную голову.
Маринка обняла и поцеловала дочку, пусть такую, зато умную, а это в жизни не последний фактор. Она так и не выпустила дочку из рук, сама пеленала и мыла, кормила грудью и целовала. Выписали её в срок, держать больше нет поводов, и подруги отвезли домой.
– Не беда, вырастет и всё ещё изменится, – успокаивали они подругу.
– А мне она нравится, – улыбнулась загадочно Марина. – Я люблю её такой, как есть.
В квартире оказалось всё, что нужно для малышки, как будто кто-то приготовился к их появлению.
– Спасибо, девочки, вы настоящие подруги.
– Это не мы, – хором ответили те.
Интересно, а кто же тогда? Родителей у неё уже нет, о муже и думать не хотелось. Зато вечером в дверь позвонили. На пороге стоял красавец-блондин из клуба.
– Тебе всё понравилось? – спросил он, раздеваясь в прихожей.
– Это ты сделал? – удивилась Марина.
– У тебя же нет родственников.
– А ты откуда знаешь?
– Про тебя я всё знаю, ты мне тогда сама всё рассказала.
– А ты пропал, все вы одинаковые, – она скривилась, мол, чего ждать от мужчин.
– Я летал домой, это далеко, вот и не успел вовремя.
– А почему девочка странная, у тебя какая-то болезнь?
– Она нормальная, даже красавица, просто у меня есть прибор, а у неё ещё нет. Сейчас сама увидишь.
Блондин достал из кармана что-то воде наручных часов и надел на ручку девочки. Маринка стояла, раскрыв рот. В кроватке лежала обычная девочка, довольно миленькая.
– А на что ты похож тогда?
– Не испугаешься? – блондин пристально посмотрел в глаза и снял «часы».
Перед Мариной стоял красный четырёхрукий мутант без носа и с глазами на пол лица. Он быстро вернул часы на место и снова стал накачанным блондином.
– Это компенсатор восприятия, прибор, позволяющий на любой планете выглядеть как абориген.
– Так ты с другой планеты?! – скорее удивилась, чем испугалась Маринка.
– Я даже из другой галактики, но у нас появилась проблема, генетический сбой. Теперь на планете рождаются одни мальчики. Пришлось путешествовать, чтобы найти вид, способный воспроизводить от нас девочек. Ты подходила лучше всех, и я вылечил твоё бесплодие.
– Вот так, заделал мне ребёнка, даже не спрашивая, хочу ли я этого, – попыталась возмутиться Маринка, но рассмеялась.
– Ты же хотела изменений в жизни, переживала, что не может быть детей, я просто осуществил твоё сокровенное желание.
– Тоже мне, Дед Мороз, с четырьмя руками, – ехидно заметила Маринка, но повисла на шее у красавчика и поцеловала.
– Пока рано, прочитал он её мысли, ты ещё кормишь дочку.
– А просто для удовольствия нельзя?
– Странные вы, занимаетесь этим для удовольствия, – заметил блондин.
Оказалось, что он работает программистом, имеет приличный доход, а ему это всё просто, они давно отказались от таких примитивных программ. «Гениальность» Маринки объяснялась именно беременностью, знания их цивилизации передались ей через плаценту. Они так и живут в её квартире, вместе ходят в магазин, где Маринка безошибочно выбирает только качественные продукты, сразу называя все химикаты, которые производитель добавил в продукты. Дочка говорит уже, а ходить начала в месяц, но послушно лежит в коляске, понимая, что выдавать маму не стоит.
На планету «блондина» они летали, и там он надел свой прибор на Маринку, а что, она и так неплохо смотрится, тем более что снова беременна.
Дочка категорически отказывается покидать маму, поэтому приходится возвращаться на Землю. На работу она вышла на полгода, совершив пару открытий и быстренько написав кандидатскую.
– А может, полетаем по вселенной? – как-то спросила она у своего блондина. – Посмотрим мир, погуляем по другим планетам…
Женщина проснулась, а вместе с ней проснулась и тяга к путешествиям. В самом деле, не летать же всё время на Бали, это становится скучным. Дети управляют летающей тарелкой, а родители в своей каюте исправляют генетическую аномалию их мира, тем более что это ещё и приятно.
Ольга Гугнина
ОДНАКО НОВЫЙ ГОД!..
Этот Новый год наступил слишком неожиданно для некоторых.
И кажется… ну, подумаешь, всякое случается. Но позвольте возразить: не всякое и случается.
А, впрочем, начнём по порядку.
На календаре красовалась дата – тридцать первое августа.
За окном скромно, словно смущаясь, начинала алеть листва и, явно на что-то намекая, собирались тучи. А собирались они над маленьким домиком с резными ставнями, на самом краю небольшого сибирского посёлка, в котором, ни о чём не подозревая, но совершенно заслуженно, дремал добрый и славный Дедушка Мороз. В доме вкусно пахло печеньем, спокойно тикали часы и даже ветер свистел за окнами особенно уютно.
До праздника оставалось ещё предостаточно времени.
Снегурочка – та, что внучка – укатила до декабря куда-то на юга, прихватив с собой Жучку, Снеговика, мешок пряжи и коллекцию фантиков.
Но мы опять отошли от главного…
Милая девушка Олеся, в который раз поскандалив с (ейным хахалем) Вовчиком, металась по квартире, придумывая коварный план мести и попутно вытирая пыль со всего, до чего смогла достать.
Бормотала себе под нос ругательства и нечто похожее на проклятия.
И если бы магия существовала в этом мире, то ейный хахаль Вовчик давно бы облез, обзавёлся рогами и кое-чем, что на лбу, и вовсе не растёт.
Домовой, наблюдая за метаниями болезной и непривычно взвинченной хозяйки, прятался на шкафу и думал, как остановить этот тайфун с тряпкой.
Настойка на мухоморах по рецепту его бабушки, очень хозяйственной домовушки, в количестве семи капель плавно упала в стакан с водой, напоследок подозрительно блеснув.