Сергей Кулагин – Новогодний Абсурд. Сборник рассказов (страница 12)
– Чойтовцы собрали триста миллионов галактионов и выставили свою планету на продажу. Один добросовестный покупатель, имя его не разглашается, купил у них Чойту за пятьсот миллионов галактионов…
– Моншеф! – снова перебил Левого плечистый. – Это же Министерство Галактических ресурсов и купило, в лице господина Мазурикова. Он же и втянул нас во всю эту историю!
Левый завизжал чуть громче:
– После чего, чойтовцы, внесли в казну Галактики семьсот миллионов галактионов, на оставшиеся сто миллионов арендовали корабли-перевозчики до Ничойты и хитростью заселили недоплаченную планету.
Зал взорвался недовольными воплями чойтовцев.
– МОНШЕФ! МОНШЕФ! – плечистый чойтовец подскочил к красной линии, зрительно отделяющей зал от судей, и заорал, перекрывая шум:
– В объявлении о продаже Ничойты стояло всего семьсот миллионов галактионов! Мы их и уплатили! Заверили сделку у Всегалактического Нотариуса и зарегистрировали во Всегалактической Юстиции! У нас на руках все голограммы документов! И мы на всё население Чойты взяли кредит в Галактосбере. Кредит двести миллионов – там тоже проверяли чистоту сделки! И ВСЁ ПРИЗНАЛИ ЗАКОННЫМ!
– Вы должны были сами понимать, что планета такого класса как Ничойта никак не может стоить жалкие семьсот галек! – утробно заныл в ответ Правый судья.
– Но продажа велась от министерства! Понимаете? Министерства! – плечистый пошёл пятнами и схватился за горло.
– Всего лишь произошла техническая ошибка. Сбой, – спокойно прохрюкал Левый. – А вы воспользовались этим и совершили мошеннические действия, выступили недобросовестным покупателем.
Из середины толпы к плечистому пробралась какая-то растрёпанная женщина. Она слегка оттолкнула его, как будто бы ей не доставало места, и завопила ультразвуком:
– Паразиты! Вы что же это делаете?! Вы отобрали у нас Ничойту, забрали все деньги, мы теперь ещё должны платить кредит, должны за просроченную аренду транспортёров, так ещё и Чойту не отдаёте! Сволочи! Верните нам планету, хоть какую-нибудь! Где жить нашим детям?!
– Сделка по Чойте признана действительной и правомерной, – безразлично нудил Левый. – Планета куплена Министерством и переведена в разряд нежилых, пригодных для разукрупнения. Деньги вы за неё получили.
– Мы эти деньги отдали обратно Министерству, за Ничойту! У нас их нет! Верните их тогда!
– Это невозможно, они остаются у продавца Ничойты, как возмещение неудобств от вашего ложного заселения! Вы, знаете ли, там намусорили и, возможно, отпугнули настоящего, денежного покупателя.
Женщина упала на колени и стала царапать себе лицо:
– А-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а!
Из толпы чойтовцев выскочил какой-то седой мужик.
– Моншеф! – сказал он с интонацией, подразумевающей совсем другое, непристойное слово. – Это же с подачи вашего долбанного Мазурикова, который сговорился с нашим Комитетом Управления, мы повернули свою единственную реку вспять! Это же ваше, грёбанное Министерство забашляло денег на мелиорацию нашей пустыни и сделало Чойту непригодной для жизни! И это ваш охрененный Мазуриков предложил нам взамен, по соцпрограмме, купить Ничойту за семьсот галек! Мы требуем справедливости! – дядька тоже сорвался на визг.
Толпа однопланетников в зале гудела как потревоженный улей. Сотни тысяч других чойтовцев, что сидели сейчас на гостевой орбите, в арендованных транспортёрах у арендованных экранов, подвывали им в такт, проверяли пульс и пили сердечные капли. Накал страстей достиг своего «апофигея».
Какой-то дедок в синей форме обслуживающего персонала, зашёл в зал со своим роботом-поломойкой, оглядел человеческий шторм и робко подошёл к крайнему от входа чойтовцу.
– Слышь, друг, выпить не найдётся?
Тот оглянулся, посмотрел на старого ополоумевшими глазами и отвернулся, вопя:
– Справедливости!
– Понял, понял.
Дедок потащился к следующему.
– Прошу прощения, не будет? – и изобразил странный жест с оттопыренным мизинцем и загнутым вверх большим пальцем.
Чойтовец выдал странный звук, закатил глаза и рухнул на соседа.
– Вот ты ж, уж! Упсоньки, звиняюсь! – забормотал дед с роботомойкой и, кланяясь, попятился дальше. Увидел вытирающего пот широкоплечего. Бочком подкрался к нему, зашептал, заглядывая в глаза:
– Давай по маленькой, а? За добрый исход дела, а?
В этот момент Правый судья кому-то сказал:
– Вы сейчас заявляете, что стали жертвой обмана, а у нас тут иные сведения! Вот, пожалуйста! Все члены вашего Комитета Управления Чойты являлись гражданами других планет! И собственно, после продажи планеты Чойты, спокойно вернулись по домам. Как же вы говорите, что вы не мошенники, если допустили такое? Чтобы за вас решали посторонние? Вы самые настоящие злоумышленники и есть! И вы, и дети ваши, и все! Вы сговорились все!
Широкоплечий чойтовец охнул и схватился за грудь. Дедок его придержал и повторил вопрос:
– Я говорю, выпить бы?
Широкоплечий сфокусировал глаза, прислушался, потом поморщился, оглядел дедулю и достал из внутреннего кармана робы небольшую фляжечку с выбитыми тиграми. Протянул уборщику:
– Бери. Не из наших, что ли?
Дедок бережно принял драгоценность, отвинтил крышку, вдохнул аромат, охнул, передёрнулся, сделал большой глоток и зажмурился.
Широкоплечий в это время выкрикивал судьям, что-то там очередное, важное.
– Да не горячись так! На-ка вот, глотни, что у меня есть! – дедок, совершенно не обращая внимания на происходящее в суде, практически силой придавил флягу с тиграми к губам чойтовца. Тот автоматически сглотнул и закашлялся.
– Эх, забористое! – радостно захихикал старичок и спрятал фляжку в карман. – Чё там у вас, засуживают? Да?
– Да вообще! – горько отозвался мужчина. – Ни стыда, ни совести! Управы на них нет!
Дедуля задумался:
– Ну, управу-то мы найдём, а что дашь?
– А что хочешь? Виктор я. – быстро среагировал широкоплечий и протянул руку.
– Макарыч! – торжественно пожал руку Виктора дедок и снова хихикнул. – Ну, собственно, ты меня уже уважил, но от добавочки не откажусь!
– Так это мы организуем! В лучшем виде! – глаза Виктора приобрели человеческое выражение.
– Э-эх! Растудысь да два сюдысь! Помчали, милой! – дедок подпнул роботомойку и потопал с ней за троны судей. Открыл маленькую дверцу в стене и скрылся.
Сначала не происходило ничего. В смысле ничего нового. Чойтовцы по-прежнему пикировались с судьями, а судьи обвиняли чойтовцев. Виктор так же орал, только время от времени с надеждой косился на дверцу. Потом судьи неожиданно замолчали. Люди по инерции, всё ещё что-то выкрикивали, особенно те, кому названивали домашние и требовали высказать какой-то дополнительный, сильный аргумент, но постепенно в зале становилось всё тише и тише. Почти уже в полной тишине, открылась маленькая дверца и оттуда выглянул всё тот же дедок Макарыч, только уже одетый в красную куртку с белой отделкой и красный колпак со светящимися снежинками.
– Слышь, это… А! Витяй! – помахал он рукой широкоплечему чойтовцу. – Вы как хотите? Обратно Чойту или обратно Ничойту? Или вообще чтой-то?
Виктор даже растерялся от такой щедрости и прямо на глазах у замерших судей повернулся к ближайшим однопланетникам:
– Ребят, а мы чо, тьфу, что лучше хотим? Ничойту же, верно?
– Да, конечно! – ожила женщина с расцарапанным лицом – Там, вспомни, и планета в разы больше, и воды там – утопиться всем хватит!
– И пси, пси-кристаллы на ней! – зачастил Седой. – У нас работы ещё лет на сто будет, а может и на тысячу!
Виктор обернулся к Макарычу:
– Давай Ничойту! А уж мы отблагодарим тебя, родимый!
Старичок в костюме Деда Мороза кивнул и скрылся за дверью, а Виктор, срывающимся от радости голосом закричал на весь зал:
– Мужики!!! Давай, доставай у кого что есть, ну этого, вы поняли. Ща, все будет!
Счастливые люди кинулись собирать магарыч.
Средний судья вдруг вздрогнул и зашевелился, прочистил глотку и выразительным голосом сказал:
– Стороны заслушали все прения, – потом по очереди посмотрел на своих коллег, те ему что-то побулькали и Средний продолжил:
– Принимая во внимание тот факт, что изначально, в публичном галактическом источнике информации, была указана стоимость планеты Ничойты в семьсот миллионов галактионов и тот факт, что в результате технической неполадки жители целой планеты, включая несовершеннолетних, оказались без жилья в космосе, суд постановил… – Чойтовцы даже перестали дышать от напряжения. – Заселить жителей Чойты на Ничойту и присвоить им отныне название ничойтовцы… – Своды зала едва не рухнули от человеческих криков радости. – А также, компенсировать ничойтовцам затраты на аренду космотранспортеров и начать расследование в отношении правомочности действий господина Мазурикова. Заседание объявляется закрытым. Решение окончательное, обжалованию не подлежит.
Поздравляем вас, граждане Ничойты! С Новым Годом на Новой планете!
Люди взвыли от восторга и кинулись обниматься. Двери зала распахнулись, выпроваживая ликующую толпу.
А старичок в костюме Деда Мороза вытирал набежавшую слезу, принимая из рук Виктора рюкзак, доверху набитый всякого рода ёмкостями с жидкими трофеями и провиантом.
Уже после, глубокой ночью, когда было выпито много, а спето ещё больше, Виктор не удержался и задал Макарычу вопрос, который мучил его всё это время.