Сергей Красиков – Возле вождей (страница 50)
Ошибалась, выходит, сестра родная: какой уж тут кол, когда смелости поставить на место неотесанного невежду и то Сергеевичу не хватало.
Вот попробуй и пойми человеческий характер.
Жизнь и деятельность Н. С. Хрущева вызывает и будет вызывать множество исключающих друг друга оценок. Он сам о себе говаривал: «Отец работал в Донбассе, на рудниках, в бывшей Юзовке. Я слесарничал на заводе Босса. По рождению курянин. В партию вступил в 1918 году. С 1919 по 1921 год находился в армии. После демобилизации был выдвинут секретарем рудничного комитета партии, заведовал орготделом Киевского окружного комитета. Потом учился в Промакадемии, где избирался секретарем парткома. Оттуда меня выдвинули секретарем Бауманского райкома партии Москвы. Думаю, делалось это с помощью жены Сталина Надежды Сергеевны Аллилуевой.
С 1932 года перешел на работу в Московский комитет партии и прочно занял просталинскую позицию».
Вот отрывок из отчетного доклада МГК ВКП(б) от 7 мая 1937 года: «Агенты врагов народа просочились на районные и даже городскую конференции. Я фамилии покамест называть не буду, и вы меня не заставите. У нас бывает до известного времени так, что надо молчать, держать язык за зубами, а когда нужно будет, мы не постесняемся, мы скажем… Надо помнить слова товарища Сталина, что мы находимся в капиталистическом окружении, что враги-капиталисты будут посылать нам своих агентов, будут все делать для того, чтобы подорвать силы социализма».
Линия на очищение московской партийной организации от «вражеского охвостья» еще решительнее стала осуществляться Хрущевым после конференции. 14 августа на пленуме МГК ВКП(б) он сформулировал свою позицию кратко и жестоко: «Надо уничтожить этих негодяев. Уничтожая одного, двух, десяток, мы делаем дело миллионов. Потому надо, чтобы не дрогнула рука, нужно переступить через трупы врага на благо народа».
И переступал.
За что в феврале 1938-го становится первым секретарем ЦК Компартии Украины, а через год — членом Политбюро ЦК ВКП(б).
При выезде на работу на Украину Хрущев взял с собой в качестве главы НКВД некоего Успенского. В 1938 году Успенский провел на Украине такие репрессии, в результате которых более сотни человек из членов старого состава ЦК КПУ были арестованы и только троих оставили в покое.
По прибытии в Киев Успенский вызвал к себе сотрудников аппарата и заявил, что не допустит в работе либерализма и мягкотелости, а также длительных рас-суждений, как в синагоге. Несогласных с ним попросил написать заявления об увольнении.
Успенский вместе с Хрущевым несет ответственность за массовые пытки и репрессии: Хрущев один из членов Политбюро, вместе с Успенским участвовал в допросах арестованных.
На пост первого секретаря МК и МГК ВКП(б) он вместо себя рекомендует А. И. Угарова, до того работавшего секретарем Ленинградского горкома партии. На пленуме, где утверждалась кандидатура выдвиженца, Хрущев проникновенно говорил: «Такого соседа мы чувствовали всегда, выходец в некоторой степени из московской организации, так сказать, он к своим родственникам возвращается». И предложил «дружно проголосовать за кандидатуру преемника».
Не прошло и девяти месяцев, и 2 ноября 1938 года состоялся внеочередной объединенный пленум МК и МГК, который стал разбирать «ошибки руководства московской организации ВКП(б)». С докладом на нем выступил тот же Хрущев, вызванный Сталиным из Киева. И докладчик охарактеризовал Угарова старым врагом, завербованным троцкистами и правыми, проводившими вражескую работу в Ленинграде и Москве.
Таков первый период деятельности «дорогого Никиты Сергеевича»; второй начался спустя одиннадцать лет, когда Хрущев вновь возглавит московскую партийную организацию, оставаясь одновременно и секретарем ЦК ВКП(б), сменив на этом посту Г. М. Попова.
Говоря о деятельности Хрущева на посту руководителя московских большевиков в 1949–1952 годах, нельзя не отметить его огромного вклада в развитие городского хозяйства столицы и особенно в жилищное строительство. В сельском же хозяйстве результаты его деятельности оказались более чем скромными и даже принесли ему серьезные неприятности. Так, определив новые хозяйственные центры в 1127 объединенных колхозах, он в 1950 году узнал, что рассмотрены и утверждены правлениями были лишь 318, общими собраниями колхозников 234, а исполкомами райсоветов всего 260. Но в большинстве этих колхозов в течение полугода не проводилось ни одного собрания колхозников, не говоря уже о беседах и лекциях.
В апреле 1950 года МК был вынужден провести совещание по вопросу улучшения руководства сельским хозяйством. Но после отчетного доклада секретаря МК ВКП(б) выяснилось, что в прениях записалось всего два человека. То есть на деле выходило, что сельчане к проведению укрупнения не готовы. И 4 марта 1951 года в газетах «Правда» и «Московская правда» была опубликована его статья «О строительстве и благоустройствах в колхозах», которая произвела двойственное впечатление: с одной стороны, она проникнута искренней заботой о нуждах сельских тружеников, стремлением ликвидировать отставание социального развития села, приближением условий труда и жизни колхозников к городским. А с другой — чувствовалось явное забегание автора перед обстоятельствами, игнорирование им реальных возможностей народного хозяйства тех лет и психологии деревенского жителя.
Одним из важных вопросов Хрущев считал сселение мелких деревень, строительство новых, укрупненных сел и поселков.
Реакция не заставила себя ждать. 23 апреля 1951 года пленум МК партии обсудил закрытое письмо ЦК ВКП(б) «О задачах колхозного строительства в связи с укрупнением мелких колхозов». Сталин при составлении этого письма сказал: «Хрущев болен манией вечных реорганизаций, и за ним следует внимательно следить».
Генеральный оказался глубоко прав.
В письме отмечались факты ошибочных представлений по некоторым вопросам колхозного строительства у ряда партийных и советских работников. Серьезные претензии предъявлялись и к хрущевской статье. Хрущев полностью признал ошибочность своей статьи, но после смерти Сталина, став Первым секретарем партии, предложил отменить принятое в апреле письмо ЦК партии. Компания по сселению, а фактически по ликвидации исстари сложившихся деревень, сокращения приусадебных участков и количества скота у населения примет губительный размах.
В сентябре 1953 года Пленум ЦК КПСС по предложению Г. М. Маленкова изберет Хрущева Первым секретарем ЦК КПСС, откуда и начнется новая глава его деятельности.
5 марта 1953 года, в день смерти Сталина, Президиум ЦК вернул маршала Г. К. Жукова в Москву на должность заместителя министра обороны СССР.
Летом 1953-го министр обороны Н. А. Булганин вызвал зама к себе и загадочно сказал: «Поедем в Кремль. Имеется срочное дело».
Приехали… В кабинете Н. С. Хрущева застали Г. М. Маленкова. Хрущев без вступления озадачил — нужно арестовать Берия. Предложил Жукову взять с собой несколько надежных генералов, двух адъютантов и прихватить оружие. После длительной паузы Жуков согласился.
На другой день прославленный маршал с генералами П. Ф. Батицким, К. С. Москаленко, М. И. Неделиным и двумя адъютантами поехали в Кремль, как приглашенные на заседание Президиума ЦК. Разместились в комнатах неподалеку от зала заседаний.
Раздался звонок. Жуков встал и, обращаясь к генералам, сказал:
— Мы должны арестовать Берия. Он собирается захватить власть. Понимаете значение порученного?
Пришедшие молча согласились и тесной толпой во главе с Жуковым вошли в зал. Берия сидел в центре стола, генералы направились к стульям у стены, за его спиной, как бы с намерением на них сесть. Жуков стремительно подошел к Берия со спины и скомандовал:
— Встать! Вы арестованы.
Берия продолжал сидеть. Тогда Жуков, заломив руки, приподнял его, встряхнул. Накинул наручники. Провел руками по бедрам Берия, ища оружие, его при Берия не оказалось.
«Мои сподвижники быстро ощупывают карманы костюма Берия — нет ли оружия. Я увидел на столе перед Берия толстую кожаную папку. Толкнул ее. Пролетев всю длину стола, папка упала у ног Хрущева. Берия побледнел как полотно. Не успел сказать ни слова, как с нашей помощью оказался в соседней комнате. Я приказал адъютанту вытащить у него брючный ремень и срезать пуговицы на брюках… Генералы, крупные, высокие, плотно окружили его, и так мы вывели его из здания…»
На минуту прервем воспоминания прославленного маршала… Может, все так и было, но имеются вторые, третьи показания ареста Л. П. Берия, и ни одни из них не совпадают с другими.
Дальше Жуков сообщает: «Чтобы при выезде из Кремля нас не проверяли, мы решили сесть в одну машину — всех нас охрана знала в лицо. Берия с кляпом во рту мы положили на пол задней кабины, между ног Серова, Батицкого и Москаленко. Наше предположение оправдалось, охрана поприветствовала нас. автомашину не остановила. Из Кремля прямым ходом приехали в гарнизонную гауптвахту, где всю охрану заменили на офицеров, значительно увеличив численность внутренних и внешних постов».
К сведению: в те времена кремлевская охрана легковые автомашины при выезде из Кремля не проверяла. Берия вывезли в автомашине Хрущева, в которой, помимо упоминаемых двух лиц, находились еще Маленков и Булганин. Я заявляю это как свидетель.