Сергей Козик – Новелла III эротическая. Ольга и её тётушка Катрин. Легенда о времени Оно (страница 8)

– Леди Ольга, позвольте взглянуть вам в глаза, привстаньте. – Скотт достал большое увеличительное стекло и стал смотреть в глубину зрачка девушки. Отклонился и передал линзу священнику. Тот перенял её и так же стал вглядываться в глубину глаза и вдруг отпрянул, вскочив со стула:

– Что там? – вскрикнул Скотт.

– То, о чём говорил шериф! – воскликнул священник и чуть не повалил стул, отпрянул от кровати, схватившись за своё нагрудное распятие, как за спасительный предмет.

– Я ничего не увидел! – воскликнул Скотт, но поддался паническому состоянию священника и чуть не поронял листки с папкой на пол вместе с писчим ларцом в придачу.

Священник показал пальцем на Ольгу, произнёс, будто видя перед собой змею:

– Она дьяволица!

– Да, что Вы отец Дункан!– вскричал Скотт. – Я ничего не видел!

– Вы брат не обладаете духовным зрением! Я вам говорю ответственно! – и вскричал ещё пуще, – Эта леди не от мира сего, она дьяволица!

Ольга понимая, что дело принимает серьёзный оборот, нахмурилась и прокричала:

– Идиот! Вон отсюда, я тебе покажу дьяволица! Гадёныш церковный! Дерьмо… Sheet!

– Вот, видели! Дьявол начинает показывать своё рыло!..

Отец Дункан не успел договорить, как Ольга, высунув ногу из-под одеяла, с силой толкнула пустой стул под ноги священнику и, вскочив на освободившееся место на полу, с кровати с оголённой шпагой, вскричала:

– Я тебя сейчас выпорю, церковная ты крыса, за клевету!

Взмахнув шпагой, хлестанула по жирному боку Дункана. Священник, увидев отточенное остриё, вскрикнув:

– Господи Иисусе! – развернулся и вновь получил по заду хлёсткий удар железной розгой.

– Вы что творите, леди! – вскрикнул Скотт и выхватил свой короткий клинок палаша, встав, было в позу для фехтования. Между ними возвышалась кровать. Ольга, ничуть не медля, босой ногой наступила на кровать, возвысившись над Скоттом, и сбоку нанесла молниеносный удар по его клинку, выбив его из рук помощника шерифа.

Оружие звонко отлетело в угол комнаты и упало где-то у прикроватной тумбочки.

– Зарублю, мразь поганая! – вскричала разъяренная девушка.

Скотт и отец Дункан со всех ног ринулись из комнаты, а священник заорал с визгом свиньи:

– Стража, констебли!

Они выскочили из спальни и помчались к лестнице на выход.

Ольга успела пихнуть голой пяткой в толстый зад служителя церкви и подхлестнуть Скотта по икроножным мышцам ног. Тот, спотыкнувшись, чуть не свалился, удержавшись за толстую спину церковника, толкнул его перед собой. Оба служителя разных законов вывалились наружу из спальни.

В коридоре к свалке прибавились констебли, услышав характерный звон холодного оружия. Они вынули свои клинки с намерением защищать спины убегающих предводителей.

Констеблей по комнатам бродило трое, двое курили на кухне с изогнутыми чубуками во рту. Ольга выскочила босая, в одном пеньюаре со шпагой в коридор, и, рыча, тут же наотмашь вступила в хлёсткий бой с первым констеблем. Тот от неожиданности, глядя на подскакивающие под пеньюаром полные груди и коричневыми огромными сосками, забормотал:

– Леди успокойтесь… Леди не надо так сердиться! Мы уходим… уходим. О господи, девочка… – последнюю фразу он сказал во время парирования серьёзного выпада со стороны «леди». В результате Ольгиного выпада его задело в ногу. Остриё неглубоко, не более чем на полсантиметра вошло в бедро. Констебль, держась за рану, стал отступать, пятясь за остальными к лестнице.

Спальня Ольги находилась в тупике общего коридора, её дверь – торцевая. А спальня Катрин по коридору, напротив двери в кухню. Далее шёл выход в просторную прихожую с дверью на лестницу, ведущую вниз.

Из кухни показались ещё двое констеблей и увидели, как их коллега раненый в ногу, хромая отступил в прихожую. Они мигом выхватили шпаги и попытались воспрепятствовать агрессивным напрыгиваниям Ольги.

Немедля шпага одного осталась валяться на полу, а второй был поражён в ягодицу. Оба выскочили в прихожую и скатились за остальными по лестнице из апартаментов в нижнюю залу всего пансиона.

В зале мирно завтракало двое постояльцев. Им прислуживали сами хозяева заведения. Они обернулись на крики и топот. Мимо пробежали отступающие из апартаментов Ольги. Священник кричал: «Я же говорил, она дъявол во плоти!». Послышались рычания девушки: «Мерзавцы, я вам покажу «дьяволица»!

Последним скатился тот констебль, который ещё не утерял из рук свою шпагу. Он пытался парировать удары, но вновь задетый остриём по носу бросился бежать. В зале образовалась свалка, которая выплеснулась во двор на улицу.

Ольга выпрыгнула в залу со шпагой и дала сильнейшего пинка последнему отступающему и захлопнула за ними дверь…

– Теперь они нас окончательно разорят. – обречённо тихо произнёс хозяин пансиона, мужчина около пятидесяти лет с пузиком, в фартуке и белоснежной косынке повязанной по пиратски на голове.

– Не разорят! Беру это на себя! – прокричала Ольга. И нервно взяла с подноса у хозяина один из стаканов с лёгким пивом, который тот собирался подать гостям к утренней яичнице с беконом.

Ольга выпила пиво с чувством сильной жажды, заметив при этом:

– Вкусно варите, сэр.

– Спасибо, леди Ольга. – ответила на комплимент девушки подошедшая жена хозяина пансиона. Ольга посмотрела на её серьёзно сумрачное лицо, которое было направлено на окно, из которого виднелся двор.

Во дворе всё ещё находились констебли, священник и помощник шерифа.

Они что-то бурно обсуждали, грозно поглядывая на пансион и поверх его входной двери, будто действительно решая, – сносить или не сносить здание целиком. Здание, в котором так недружелюбно с ними обошлись.

Хозяйка пансиона, в манере своего мужа, носила на голове аналогичный «пиратский» платок. Фартук её по цвету также совпадал с фартуком супруга. Хозяйка была небольшого роста.

Про себя эту чету Ольга называла «гномы», поскольку они были очень маленького в сравнении с ней роста.

Ольга была выше их почти на полторы головы. Хозяйка и хозяин едва доставали ей макушками до ярёмной впадины. Это, если Ольга не была в сапогах на каблуке!

Не смотря на небольшой рост «гномычиха» при наличии тонкого и изящного верха имела очень широкую нижнюю часть и полные крепкие ноги.

Как-то по утру, Ольга спустилась вниз раньше обычного и застала женщину в одной ночнушке. «Гномычиха» доставала что-то из-под стойки бара. Исподняя подтянулась, обнажив её ноги почти до ягодиц. Ноги были полными, но не толстыми, ровными и без каких-либо признаков болезни вен. Пятки в целом аккуратно смотрелись, без заскорузлостей, хотя конечно, размер всего этого миниатюрного «эротического набора», так привлекающего мужчин, был не большим. Но всё равно, деревянные башмаки аля-пиноккио, на босых ногах смотрелись гармонично.

Ольга и Катрин в сравнении с большинством жителей XVIII века считались женщинами крупными. Это была одна из главных причин силы их привлекательности. Видные дамы. Рост их превышал рост даже рост многих гвардейских солдат и силачей. При своём росте они не были худосочны, а умеренно полноваты, единственное, что у Катрин выпирало сверх нормы – грудь. В остальном женское обаяние продолжалось в премудрых загадочных манерах общения этих дам с окружающими…

Ольга допила пиво, стерла пену с носа, произнесла:

– Уверяю вас Маргарита (таково было имя хозяйки), не разорят. Я не собираюсь уезжать, а пробуду у вас ещё, как минимум два года. Так, что – не волнуйтесь. За причиненные волнения плачу в этом месяце двойную ренту.

– Ой, леди Хельга, вы богиня. Спасибо! – и хозяйка, просветлев лицом, присела в небольшом поклоне перед своей любимой постоялицей.

– Не стоит благодарности, хотя спасибо за «богиню»… Пять минут назад эти посланники шерифа меня называли «дьяволицей». Как переменчиво людское мнение… – со смехом в голосе отозвалась Ольга. Хозяин предложил;

– Леди, мы, приготавливая яичницу, несколько переборщили, и у нас осталось на одну полноценную порцию. Она ещё на жару. Желток колышется. Я знаю, вы так любите. Не хотите ли позавтракать с нами и с этими господами совместно?

– Да, давайте посидим вместе. Надо успокоиться… – не отказала Ольга.

Они вшестером, трое напротив троих, уселись за широкий стол у окна. Хозяйка вынесла Ольге большой пуховой платок. Его Ольга накинула на плечи, чтобы не смущать слишком открытым декольте сотрапезников.

– Пиво варил Витали. – похвасталась Маргарита, накладывая деревянной лопаткой яичницу. Витали – так звали её мужа.

Один из постояльцев немедля завёл разговор. Им оказался, как он представился, негоциант из Америки мистер Джон Дженкин:

– Леди Ольга, позвольте задать вам вопрос.

Дженкинс имел внешность перегонщика скота в Америке. Голова и лицо сильно загорелое, чело в целом не имело признаков носившего европейский модный мужской парик. Его лоб и глубже, под волосами, солнце прокрасило основательно.

– Да мистер Джонсон? – ответила Ольга скромно и подняла взгляд не без некоторого смущения .

На её лице особенно выделились канопушки, а глаза просветлели, приобретя светло серо-голубой оттенок.

– Вы, как показал этот яростный бой, великолепно, я бы даже сказал идеально, владеете шпагой. Когда вы вывернули клинок у констебля на самом пороге, я понял, что вы мастер редкой породы. Ответьте, вы только шпагой владеете так же великолепно? А из огнестрельного оружия стрелять умеете. Я имею ввиду – профессионально, а не просто нажимать на спусковой крючок, отвернувшись с закрытыми глазами, как это делает большинство дам…