Сергей Козик – Новелла II педагогическая. Один в школе (страница 4)
* * *
Чел толкнул к настырно звенящему телефону Петю. Петя поднял трубку.
– Школа. Сторож слушает.
При этих словах фанаты, протиснувшиеся внутрь Канцелярии всем составом, затихли, переглянулись, криво улыбаясь друг другу.
– Да, Ольга Петровна. Да, да, предупредила. Через 10 минут? Хорошо, жду. Хорошо.
Петя победоносно кладёт трубку. Чел отпускает его шиворот:
– Смотри, если обманул, очкарик. Мы сегодня ещё зайдём, проведаем.
Кабан – толстый с поросячьими глазами тип, углядел содержимое ещё не остывшей миски с едой:
– Во, Чел, глянь! Он тут котлеты жрёт, запеканка…
Из миски хулиганы быстро похватали котлеты, потом и запеканку.
Чел заголосил:
– Э-э-э! Пацаны, хорош! Мне оставьте!.. Запеканки кусок мой!
Расхватали и хлеб с солью. Хаотично рассовав трофеи по карманам, с показной бравадой хулиганы направились к выходу.
Петя крикнул им в след.
– Скамейки на место поставьте!
В ответ услышав очередную гадость:
– Сам поставишь… очкарик в жопе шарик… – заржали уходящие с набитыми украденными котлетами ртами.
Ушли, громко. Хлопнули дверью – звонко… с предельным дребезжанием стекла. Петя мгновенно закрыл дверь за ними на щеколду… и, возвратившись в коридор, поспешил к умывальникам, поскольку после удара Чела кровь из носа продолжала капать. Но едва он успел ополоснуть лицо, вновь зазвонил телефон.
* * *
Петя поднял трубку телефона. На том конце провода тут же заговорил голос Стаса:
– Чего ты там наговорил, это я звонил, а не какая-то Ольга Петровна…
Петя недовольно и резко ответил:
– Нафиг ты Челу разболтал, что я сторожем в школе?
Стас, опешив стал заикаясь оправдываться:
– Я… Я не говорил!
– Не ври! Он только что заходил. Кроме тебя не кому!
– Всё равно он узнал бы, рано или поздно. Я ведро выносил, он меня тормознул у мусоропровода. Не помню, видимо я от страха брякнул. Ты же знаешь, Чел чуть что заподозрит, сразу под дых бьёт и карманы выворачивает.
– Блин. Вот, что теперь делать?
– А что, Чел приходил?
– Да ещё и не один. С ним Кабан и Громозека были. Только что ушли, но как Карлсон, обещали вернуться.
Стас неуверенно предложил:
А ты дверь не открывай, ментов вызови. Ты же сторож!
– И что? Он рано или поздно на улице поймает.
– Ну, блин, не знаю!
Петя, передразнивая его, раздражённо произнёс:
– Не зн-а-аю… За базаром надо следить!
– Ладно, тебе обижаться. Может и вовсе не придёт.
– Ты сам-то придёшь?
– Если там Чел с Кабаном и Громозекой будут?..
Петя злорадно добавил:
– Накрылась твоя запеканка с кофеем, да котлеты с картошкой. Чел всё сожрёт.
– Блин. Засада.
За спиной Пети в здании что-то опять грохнуло. Петя опасливо обернулся и скороговоркой выпалил в трубку:
– Ладно, Стас, мне с тобой некогда говорить. Давай позже…
Петя кладёт трубку, прислушивается. Тишина. Он выключает настольную лампу, телевизор и начинает вглядываться в темноту школьного двора. Двор пуст. Чёрной собаки не было, как и Чела с его спутниками. Где-то в здании снова грохнуло. Петя вздрогнул.
В ТЕМНЫХ КОРИДОРАХ ШКОЛЫ
Петя выглянул наружу в коридоры. Аккуратно осмотрел обе стороны. Коридоры пустовали.
За шкафом в Канцелярии стояло ведро с тряпкой, рядом самодельная лентяйка-швабра для мытья полов. Именно та самая, легендарная швабра, которой так ловко орудовала Екатерина Владимировна при выдавливании прущей массы учеников во время наплыва второй смены.
Петя взял швабру и не без уважения осмотрел её. Швабра была самодельная, как и многие вещи в то время. Видимо её сделал трудовик, ветеран войны Александр Васильевич, по заказу самой Екатерины Владимировны. Петя видел другие швабры а эта школьная самоделка была очень мощно сконструирована. Сама палка древка в сравнении с другими была толще в диаметре почти на сантиметр. Древко видимо взяли от совковой лопаты, а поперечина в длину доходила до полуметра и усилена углами в основании.
Такое оружие позволяло, как минимум не подпускать противника к себе ближе, чем на метр. Петя почувствовал уверенность, взяв данное изделие в руки. Это было первое оружие в жизни Пети, которое он взял в руки по необходимости, а не игры ради…
Юный сторож решил подняться на второй этаж.
Распахнув двери настежь он, выставил перекладину швабры перед собой. Внутри гулкого пространства лестничного пролёта свет не горел.
Петя боком, скользя спиной по стенке, стал подниматься, глядя вверх. На первом межэтажье, стали видны распашные двери, ведущие в рекреации второго этажа. Через их прозрачные оконца Петя с ужасом углядел, как промелькнула чья-то тень. Рассмотреть мешало толстенное рифлёное стекло.
Петя остановился и со страхом ещё плотнее прижался к стене. Оглянулся назад. Никого. Продолжил красться вверх. Кеды резиновыми подошвами предательски скрипели.
Петя осторожно дошёл до площадки второго этажа и приблизился к закрытым дверям входа в рекреации, пытаясь разглядеть что-нибудь через фактурное стекло. Ни чего не увидев, как можно тише раскрыл одну из распашных створок и наискось скользнул в темноту взглядом. Вновь не увидев и не услышав опасности, просунул голову в пространство коридоров второго этажа. Опять никого…
Петя зашёл в коридоры и, прикрыв за собой двери, принялся пятиться до угла, там, где был расположен щиток с выключателями. Лопатки коснулись холодной поверхности стены. Рука пошарила щиток, а нащупав его, раскрыла и наугад опустила вниз все попавшие под пальцы выключатели. Тумблеры громко защёлкали. Где-то сразу же заморгал свет. Петя осмелев «оптом» опустил тумблеры вниз. Наконец, мигая стартерами щёлкая и булькая светильники по всем рекреациям ворчливо осветили этаж.
Выдохнув, Петя стал оглядываться уже более основательно.
Напряжённое гудение дросселей светильников и работа вспыхнувших газовых ламп, после темноты лестничного пролёта воспринималось, как ослепительное освещение операционной. Петя, начал обход второго этажа.
Прошёл по коридору рекреации, оглядывая через остеклённые внутренние стены сумрачные классные аудитории. В каждом классе было своё автономное освещение. Но яркости в коридоре было достаточным, чтобы понять, что происходит в классах. Так изначально задумывали планировщики школы. Чтобы, не заходя в кабинет, все находящиеся в нём всё равно оказывались под надзором.
Петя взялся, проверять оконные фрамуги в рекреации. Но ощущение того, что всё-таки кто-то следил за ним со спины не проходило, и он периодически скашивал взгляд себе за спину.
* * *
Проверить все фрамуги в рекреации оказалось делом не простым. У каждого окна было три фрамуги. Итого девять. У каждой по два запора. На всё про всё у Пети ушло минут пятнадцать, он даже вспотел. Хотел снять свой свитер, оставшись в одной футболке и джинсах, но звук очередного удара неожиданно послышался уже с третьего этажа.
Петя поднял взгляд наверх к потолку, обреченно вздохнул, взглянул в тёмный проём лестничного пролёта; снова выставив швабру перед собой, вышел в сумрак лестничного пространства.
Поднявшись на межэтажную площадку второго и третьего этажа, он вновь остановился, вглядываясь, в стеклянные оконца дверей третьего. И опять увидел беззвучно промелькнувшую тень по рифлёному стеклу.
Тень передвигалась бесшумно и быстро, будто на роликах. Петя предположил: раз эффект повторился, значит дело не в наличии там кого-то, а скорее в ракурсе его взгляда. И он смелее поднялся непосредственно к дверям и приоткрыл створку.