Сергей Козик – Новелла II педагогическая. Один в школе (страница 5)

Из сумрака потянуло морозным воздухом. Запахло свежестью, а потом и вовсе дунул холодный ветер. Мощный поток студёного ветра с превыванием прошёлся по волосам. Петя ускоренно ринулся к щитку с выключателями и щёлкнул тумблерами. На этаже вспыхнул свет, но одна лампа в дальнем тупике коридора кабинета первоклассников натужно «икала» со щелчком, не в силах полноценно вклиться в общий поток лишь слегка подсвечивая сумрак в тупике рекреации. В центральном окне этой рекреации оказалась открыта фрамуга, из которой задувало с улицы. На полу образовался сугробик и лужа талого снега. Петя уверенно направился к фрамуге и по-хозяйски запер её. Ветер тут же затих.

– Надо проверять фрамуги…– проговорил сам себе Петя вслух.

Оборачиваясь, он краем зрения заметил на линолеуме пола ближе к тупику коридора под «икающей» лампой что-то маленькое и чёрное; боязливо пригляделся, ожидая увидеть крысу… И с ужасом осознал увиденное.

Его испугало бы всё что угодно, даже если бы по центру коридора стояла высокая стопа книг, или детская пирамида. А крысе он, наверное, был бы даже рад. Всё что угодно, но… на полу стоял не выше сорока сантиметров полуразмытый на краях, но в центре своём абсолютно чёрный силуэт человека. Это подделать никто никак не мог, никто и никогда.

Силуэт как бы скомкался из чёрного дыма. Фигура была пропорциональных размеров взрослого человека, не карлика, не ребёнка, просто он был маленьким и совершенно чёрным. Тёмное пространство навертелось полупрозрачной чёрной вуалью. Этакий вдовий подол королевы, сшитый из тонкого тюля, свернулся в нечто целое. Или капля чёрной туши вместо растворения принялась закручиваться в живой образ.

Петя сморгнул. Видение не исчезало. На фантоме однозначно угадывался плащ, на голове его – треуголка.

Силуэт будто почувствовал сторонний взгляд, быстро прошёл по полу к дальнему концу коридора, к стене кабинета младших классов, и ушёл в стену наискосок, растворившись в ней. Будто стены не существовало вовсе. Стена эта выходила на улицу.

Петя остолбенел, покрывшись холодной испариной. Волосы его зашевелились от ужаса, – сказали бы в этой ситуации. На самом деле у Пети прошли мурашки под волосяной частью головы, что и дало эффект «шевеления» волос.

– Я схожу с ума? – подумалось Пете.

Вновь послышался грохот, но звук уже шёл снизу с первого этажа.

Звук продолжался. Не один раз, а настырный стук.

Петя вздрогнул, бегом прыгая через ступеньку, помчался вниз.

Стук не прекращался, а когда Петя выскочил в коридор первого этаж, понял, что стучали в дверь, точнее в стекло двери центрального входа.

Со шваброй наперевес Петя осторожно выглянул из-за угла в сторону выхода и за стеклом увидел вновь Чела с компанией.

Появление Чела немного охолонило Петю. Чел своим присутствием поставил, как бы всё на свои места. Петя даже был рад его появлению, как и увиденной бы крысе. Но впускать Чела вновь оставалось крайне опасно, к тому же, вот-вот могла прийти учительница.

Петя демонстративно лениво появился из-за угла. Подошел ближе к двери. За стеклом уже прилично выпивший пиво Чел разинул хлебало и нагло заявил:

– Чо так долго идёшь, очкарик? Не пришла училка? Мы следили… Обмануть хотел, дурилка картонная? Открывай…

– Уходи, ты пьян! Трезвым приходи. – не уверенно, но браво ответил Петя.

– Чего ты там блеешь? Открой, очкастый!

Чел стал с силой дёргать дверь.

– Сейчас милицию вызову! – с дрожью в голосе, но уверенно произнёс Петя.

– А тогда тебе ваще писец. – выпятив итак пухлыми губы сказал Чел. Слово «писец» в его устах прозвучало даже более похабно, если бы он употребил другое, всем известное матерное слово.

– Я сторож, это моя работа!

– А мне пох. Открой дверь. – Чел начал раскачивать дверь.

Пятясь от двери, Петя громко и угрожающе вскрикнул:

– Я иду к телефону, вызывать милицию!

Чел, не прекращая трясти дверь, продолжал приказывать:

– Открой, говорю!

Петя в ответ не сдавался:

– Предупреждаю последний раз и иду звонить!

Чел отпустил ручку двери и громко ударил по стеклу кулаком, стекло выдержало.

– Ну, всё, писец тебе очкастый! Ещё встретимся! Я тебя найду…

При произнесении этой угрозы жирные губы хулиганского лица покривило от злости.

* * *

Хулиганы не солоно хлебавши, спустились с крыльца школы и принялись обкидывать входную дверь школы снежками и ледышками. Попали по стеклу входной дверн. Стекло треснуло, но не разбилось, устояв в раме. «Шухер, пацаны!» – донеслось от них. Трещина напугала хулиганов, и они удалились нехотя, но не без ускорения.

Петя с удовольствием выдохнул и вдруг снова до его ушей донёсся грохот. Теперь Петя был уверен, где это грохотало. Это вновь упала фрамуга, поддавшись ветру. Видимо, он плохо замкнул задвижки.

* * *

В коридоре, где объявился чёрный человек, никого не было, только лужа у фрамуги напоминала о происшедшем. Дальняя лампа продолжала ритмично моргать и тренькать.

Петя осмотрел углы, боясь обнаружить в них прячущийся «сгусток чёрной туши в пространстве», так Петя для себя определил это видение и вдруг опять… боковым зрением почти у самого лестничного входа, где он только что был, углядел чьё-то тёмное присутствие. Повернул голову… Его дыхание застопорилось, а глаза расширялись.

В темноте лестничного пролёта, там, откуда он пришёл, сидела огромная чёрная овчарка, та самая со школьного двора, прерывисто дыша, высунув алый язык, но звука от её дыхания не было.

Собака была настолько огромная, что ушами почти доставала до верха косяка дверей. На шее у собаки ошейник и серебряная цепь с медальоном, в котором отблёскивал сиреневым светом вделанный чёрный камень. Эта подвеска с медальоном создавала впечатление, будто пёс принадлежал некоему герцогу из средневековья.

Петя отступил на шаг и, споткнувшись о швабру, упал на пол, пытаясь не выпускать чудовище из поля зрения. Но при падении не сморгнуть ему не удалось. А едва сморгнув, Петя перестал видеть овчарку. Собака исчезла.

Петя упал на пол, куда дотекла талая водица. Теперь джинсы и часть спины у него были мокрыми. Но от увиденного, он продолжал сидеть, как парализованный в луже мокроты, будто описался сам.

Холодная влага под задом, наконец, сделала своё дело, заставив его встать. Бледный Петя, опираясь спиной о стену, и не сводя глаз с места, где спроецировалась собака, наконец, распрямился. Боковым зрением в сумраке коридора рекреации, в том самом месте под мигающей лампой, снова образовалось что-то тёмное. Казалось, мигающая лампа окончательно погасла. Петя уже устав бояться оглянулся и…

Фантом чёрного человека на это раз был не маленьким. Напротив, до потолка высотой, как и собака. Он был несколько вытянут, будто его изображение спроецировали на стену наискось, и возвышался над простым смертным, словно всадника без головы вместе с конём.

Треуголка загородила мигающую лампу. Стало ясно, что призрак, как и полагается призраку, прозрачен. Свет пронизывал даже сквозь самое густое пространство фантома. Лицо под шляпой не просматривалось. Будто человек невидимка надел на себя одежду.

Фантом медленно поднял руку в чёрной кожаной перчатке с защитной манжетой до локтя, и, указав на Петю, произнёс густым басом, громогласно, на манер церковного попа: «Ты избран!»… И ещё раз: «Ты избран!».

На этот раз от фантома исходило нарастающее шипение, схожее с телевизионными помехами.

Петя сорвался с места и ринулся прочь на лестницу, где только что видел собаку. За спиной нарастающее шипение казалось, гналось за ним.

Петя прыгнул на межэтажную площадку, чуть не упал, слегка подвернул ногу, проскочил пролёт второго этажа, перескочил сразу несколько ступеней, выскочил на первый этаж, устремился к выходу…

«Это сон, я во сне и слышу шум телевизора, надо проснуться!» – стал догадываться юный сторож, но просыпаться не удавалось, а напротив, реальность всё более становилась яснее и отчётливее.

Петя выскочил на первый этаж. Чувство страха слишком охватило его, стало невыносимо. Надо было выходить из этого кошмара! В попытке проснутся, он остановился, закрыл глаза и принялся неистово щипать себя за бок. Но выхождение из сна не происходило, однако шипение перестало слышаться, уступив аккуратным стукам в стекло двери.

Петя стёр испарину с лица и осторожно выглянул из-за угла…

За стеклом входной двери, на крыльце одетая во всё светлое, стояла «снегурочка». Это пришла обещанная техничкой учительница физики Ольга Петровна. Буквально всё на ней было светлого тона и даже шапка ушанка. Уши шапки торчали распущено, как у сорванца с ледяной горки, шнурки завязки болтались свободно. Учительница, увидев сторожа, позитивно помахала ладошкой. Петя шагом, прихрамывая, подошёл к дверям. Устало открыл засов.

Учительница в укороченном тулупе под талию, обутая в светлые валенки, буквально впорхнула внутрь школьного предбанника вместе с морозной свежестью. В руках у неё находилась толстенная стопа тетрадей, обернутая в газету, а через плечо на широком ремне, словно винтовка висел огромный тубус.

Учительница казалась на вид не более двадцати пяти лет, светлоокая веснушчатая, роста выше среднего, стройная, бойкая.

Ольга Петровна показалась Пете похожей на Орнеллу Мути из итальянского кинофильма, который в то время шёл с триумфом в советских кинотеатрах… Или Пете показалась эта схожесть? Возможно, Пете хотелось, чтобы она была похожа. Но…