Сергей Котов – Тепла хватит на всех – 5 (страница 22)

— Формат сигнала? — уточнил Макс.

— Видео. Та же кодировка, которую они используют для связи с ЦУПом.

— Все готовы? — спросил я, поглядев на Макса и Диану. Они синхронно кивнули. — Выводи.

На экране появились внутренности космической станции Груажан. Они до жути напоминали старые интерьеры МКС. Впрочем, это было легко объяснимо: схожие задачи требовали схожих технологических решений. В конце концов, несмотря на всю разницу в менталитетах и общественном устройстве, на Груажан жили такие же люди, как и на Земле. По крайней мере генетически.

В центре поля зрения камеры висел мужчина в сером комбинезоне. Слева на его груди была вышивка — цветок элрайна, символ Императорского рода. Справа слоговой вязью было написано его имя и должность: командир Айрэн Варинд. Фонетика имени не отзывалась никакими смыслами на общем языке Груажан, значит, он был выходцем из какого-то отдалённого архипелага, где всё ещё активно использовались традиционные местные имена.

Я встал. И в этот момент понял, что все пафосные слова, которые я заранее заготовил для первого контакта, куда-то улетучились. «Это ведь исторический момент, ты чего?» — увещевал я себя.

«Дать суфлёр?» — тут же предложил Вася мысленно.

А я так и представил себе, как бы это выглядело в учебниках истории.

«Командир корабля „Север — 2“, полковник Евгений Алданов приветствовал представителей иной человеческой цивилизации, пользуясь суфлёром, который ему предоставил его электронно-квантовый компаньон по имени Вася».

Я подавил судорожный вдох и беспомощно уставился на товарищей. Макс посмотрел на меня с недоумением.

— Э-э-э… здравствуйте? — вдруг услышали мы.

Командир чужой станции глядел на нас с экрана. Он выглядел до странного обычно: простой мужик, европеоид. Тёмно-серые, широко посаженные глаза, каштановые волосы с небольшими залысинами. Густые брови, тонкие губы и короткая щетина, чуть тронутая сединой.

Было видно, что командир нервничает, но изо всех сил старается держать себя в руках.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я, вдруг избавившись от немоты. — Меня зовут Тейдан. А это мои коллеги — Максим и Диана.

Конечно, мне пришлось немного перековеркать земные имена, чтобы они вписались в слоговый фонетический строй общего языка Груажан. Только Тейдан произносился, практически, без искажений. В языке были соответствующие слоги: Тей и Дан. Причем, согласно местным правилам, при нормативной записи это имя можно перевести как «Несущий Благо для Рода».

— Мы представители мира, который называется Земля. Мы пришли с миром.

Айрэн посмотрел куда-то в сторону. Видимо, получал текстовые инструкции из ЦУПа. При желании Вася наверняка мог бы перехватить передачу — но я не стал его об этом просить. Доверие иногда важнее дополнительных сведений. А такие вещи, как неожиданная излишняя осведомлённость визави опытные переговорщики чувствуют.

— Меня зовут Айрэн Варинд, — ответил командир. — Я руковожу этой станцией, которая называется «Утренняя Заря». От имени и по поручению Совета Мудрейших Империи Груажан я приветствую вас.

Он приложил обе ладони к сердцу — церемониально-вежливый жест, означающий глубокое уважение.

Я повторил этот жест. Макс и Диана последовали моему примеру.

Командир станции едва заметно улыбнулся, но эта деталь не ускользнула от моего внимания.

— Позволено ли мне будет поинтересоваться у досточтимых Тейдана, Максима и Дианы о цели визита? — произнёс он, используя предельно вежливые и церемониальные языковые формы. Из-за этого его голос звучал немного искусственно.

— Наша цель — обсудить возможности налаживания взаимовыгодного сотрудничества между нашими мирами, — ответил я. — Наладить обмен информацией. Установить постоянные дипломатические отношения.

Командир снова скосил взгляд в сторону. Прочитал порученные инструкции. После этого ответил:

— Совет Мудрейших имеет намерения провести личную встречу, как это принято у людей Груажан для обсуждения важнейших вопросов. Однако Совет Мудрейших испытывает определённые опасения, связанные с биологической безопасностью подобного рода контактов, — сказал Айрэн, подчёркнуто нейтрально артикулируя каждое слово. — Подготовка встречи потребует углубленных исследований и взаимного карантина для того, чтобы гарантировать отсутствие неприемлемых отрицательных последствий нашего исторического контакта. От имени Совета Мудрейших позвольте предложить структурировать наше дальнейшее общение следующим образом: первое — определить и согласовать протокол биологической безопасности для дальнейших личных контактов. Второе — определить круг вопросов для первоочередного обсуждения посредством технических устройств, составить график опосредованных сеансов связи на время прохождения карантина. Третье — согласовать дипломатический протокол и правила организации первой личной встречи, во избежание недоразумений, связанных с очевидно имеющимися культурными различиями наших миров.

«Нужна подсказка, как ответить?» — мысленно спросил Вася.

«Справлюсь, — ответил я. — Но спасибо».

— Всецело понимаем озабоченность Совета Мудрейших, — ответил я, невольно копируя стиль речи. — Тем не менее, спешим развеять опасения досточтимых мужей — членов Совета Мудрейших и досточтимого командира станции. Учёные моего мира во время планирования и подготовки межзвёздных перелётов предполагали подобные затруднительные ситуации, связанные с возможной обоюдной биологической опасностью в обитаемых мирах. Поэтому наша экспедиция была соответствующим образом подготовлена. Организмы космонавтов нашего мира подвергаются особого рода модификациям. Мы обладаем искусственной иммунной системой, позволяющей полностью контролировать микробиом наших собственных организмов, равно как и противостоять любой биологической опасности, которая могла бы быть своевременно не распознана и нейтрализована естественным иммунитетом.

Я выдержал паузу, наблюдая за выражением лица командира. Оно, мягко говоря, было крайне удивлённым. У него едва глаза на лоб не вылазили. Потом он снова посмотрел куда-то мимо камеры, уже не таясь считывая текст очередного сообщения, которое ему прислали.

— Однако, учитывая разумные опасения груажанской стороны, предлагаем следующую схему первого непосредственного контакта, — продолжил я, не дожидаясь, пока командир заговорит. — Один из членов нашего экипажа спускается в указанное место на планете, с соблюдением всех возможных карантинных мер. После чего биологи Груажан проводят серию тестов для того, чтобы убедиться, что микробиом космонавта и его собственный организм не представляют опасности для биосферы планеты. Разумеется, предполагаемые тесты не должны быть опасными для самого космонавта.

Командир продолжал внимательно читать получаемые инструкции. Потом он вздохнул и снова позволил себе едва заметную улыбку.

— Досточтимый Совет Мудрейших с чувством благодарности принимает предложение по организации первого контакта с учётом высказанных опасений биологической опасности, — ответил он.

— Более того, — продолжал я, — учитывая полную биологическую и генетическую совместимость народов наших планет, мы желаем предложить вашим учёным отобрать рекомендованные штаммы на замещение микробиома. В конце тестирования биологи Груажан будут иметь возможность убедиться, что замещённый микробиом космонавтов соответствует рекомендованным штаммам. Данные штаммы могут быть переданы на борт нашего корабля в любое удобное принимающей стороне время, как на орбите, так и после спуска.

Снова пауза, пока командир читал получаемые инструкции.

— Благодарим и приветствуем разумный подход представителей мира Земли, — наконец ответил он. — Указанные рекомендованные штаммы будут предоставлены в ближайшее время. Предлагаем доставку на борт корабля земной стороны с помощью биологической орбитальной капсулы, которая может быть подготовлена к отправке в ближайшее время. Сразу после доставки биологических образцов нами будут предоставлены координаты согласованного места посадки для прохождения карантина одним из членов экипажа земного корабля.

— Благодарим за содержательную и конструктивную беседу, — кивнул я.

И снова чуть не поймал словесный «затык». Первый разговор прошёл на удивление гладко, но его надо было как-то достойно завершить. Хотя бы попрощаться перед тем, как выключить связь.

Однако командир орбитальной станции меня обогнал, тем самым выручив из затруднительной ситуации.

— Позвольте ещё один вопрос? — произнёс он.

Я тут же заметил, что тон его голоса изменился. Он перешёл от крайне церемониального варианта местного языка к обычным вежливым формам.

— Приложу все возможные усилия, чтобы ответить на него, — сказал я.

— Я родился на архипелаге Зворайл, это крайний юг, — продолжал командир, ещё на одну ступень снизив официальный тон. — В глубине основного острова всё ещё есть деревни, где сначала изучают эйл-зво, древний язык, которым пользовались наши предки. На нём говорят в семьях. А уже в школах дети вынуждены осваивать Общий Язык с нуля. И это непростое дело, могу вам сказать, — он снова улыбнулся, в это раз уже в открытую. — Как вам удалось так хорошо выучить Общий Язык? Много ли это заняло времени?

«Женя, десять раз подумай! — вмешался Вася. — Тебе самому бы понравилось то, что ты сказать собираешься?»