Сергей Котов – Тепла хватит на всех – 5 (страница 21)
Конечно, та информация, которую Диана добыла в своих глубоких изысканиях, была очень важной. Но всё равно целостная картина происходящего у меня не складывалась. Было слишком много разных нюансов и нестыковок.
— Надо решать, что делать, — наконец, первым заговорил Макс. — Мой Вася говорит, что мы не можем оставаться здесь без дипломатического статуса слишком долго.
— Да вариантов-то всего два: летим на Землю и разбираемся с Сергеичем. Или же летим на Груажан. И там пытаемся сделать так, чтобы систему и миры не забрали у людей.
— Кстати, кто их атаковать собирается? — спросил я. — Что за существа?
— Кислородно-углеродная цивилизация, наш тип ДНК. Возможно, родственники, — ответила Диана. — Только разошлись в развитии очень давно.
— Насколько давно? — спросил я.
— Примерно со времён «Лука». Последнего универсального общего предка.
— Ясно. Значит, опять страхолюдины-какие-то… — вздохнул я.
— Очень мягко сказано, — ответила Диана. — Они похожи на зубастые шестирукие ходячие тумбочки.
— Как это? — изумился Макс.
— Запроси своего Васю, покажет. Я скину изображение в корабельную сеть.
«Вась, ты поймал? — мысленно спросил я. — Выведешь на большой экран?»
«Конечно, Жень, как скажешь», — ответил тот.
Вращающаяся звёздная россыпь сменилась изображением, которое поначалу показалось мне фотографией какой-то жуткой скульптуры в стиле биопанк. Существо будто состояло из переплетённых жил, трубок и сухожилий, подсвеченных изнутри мягким биолюминесцентным светом. Потом оно пошевелилось. Приподнялось на шести мощных конечностях, каждая из которых заканчивалась тремя суставчатыми когтями, будто предназначенными и для передвижения, и для хватания. Центральный сегмент создания напоминал грубый цилиндр, обтянутый серовато-зелёной кожей с металлическим отливом. Из боков торчали отростки — то ли манипуляторы, то ли органы чувств, покрытые короткими, чувствительными щупальцами. Когда одно из таких «щупалец» шевельнулось, по нему пробежал слабый голубой разряд, как от миниатюрного электрического импульса.
— Н-н-да… — выдохнул Макс. — Оно ещё и током бьётся?
— Ага, — кивнула Диана. — Причём сильно. Человека может и убить. Этот электрический орган они используют для коммуникации между представителями своего вида.
— Ну не милахи ли? — сказал Макс. — Даже представлять не хочу, в каком мире всё это дело выросло…
— Придётся, — заметил я. — И представлять, и внимательно изучать. Если воевать с ними надумаем.
— А мы надумаем? — Диана приподняла бровь.
Я вздохнул.
— Ты же знаешь про Груажан, — сказал я. — Меритократическая империя. Давно завязали с войнами. Они ведь цветочки ненюханные, не бойцы ни разу! Но при этом люди…
— Дэ, я чую, что Женя прав, — поддержал меня Макс. — Нельзя оставлять их наедине вот с этим вот…
Диана внимательно смотрела на экран и о чём-то размышляла. Мы с Максом терпеливо ждали. Наконец, она потёрла щёки ладонями и посмотрела на меня.
— Формально ты принимаешь решения, — сказала она. — Ты командир этого корабля.
— Если не считать того, что мы все нарушили прямой приказ и занимаемся самоуправством, — улыбнулся я.
— Что формально не отменяет твоих полномочий. Но если нужно разделить ответственность — то я поддержу. Такое вот… оно не должно убивать людей. Никаких. Пускай они даже живут на другой планете и о нас ничего не знают.
Макс посмотрел на меня и улыбнулся.
— Вопрос: как заходить будем? С открытым забралом? — спросил он.
— Без вариантов, — ответил я. — Нам нужно сразу выйти на высокий уровень. Получается, у нас будет полгода на подготовку…
— А может, откатиться ещё дальше? Подобрать такую траекторию возврата, чтобы снова возникло смещение? Тем более, что прыжков-то достаточно! — предложил Макс.
«Вась?» — мысленно окликнул я.
«Слишком рискованно — пока эластичность временного потока не вернулась к норме. Всё-таки полгода при наших масштабах — это большое смещение», — ответил он.
«Насколько рискованно?» — уточнил я.
«Где-то пятьдесят процентов на то, что мы больше не сможем вернуться с той стороны».
«Ясно».
— Не, отпадает, — сказал я вслух.
— Знаю, — кивнул Макс. — Вася сказал только что.
«Но есть и хорошие новости, — добавил мой невидимый напарник. — Обратный путь на Груажан потребует на два прыжка меньше времени!»
«Отлично», — подумал я.
— Ну что, ребят, тогда надо стартовать, — сказала Диана. — Наше время здесь истекает. И мне не нравится, что говорит Кодекс насчёт того, что будет, если мы задержимся.
— О чём будем говорить? — улыбнулся Макс.
— Только не о серьёзном! — напомнила Диана.
Сразу после этого на экране возникли цифры обратного отсчёта.
По дороге обратно мы играли в «правду или ложь» — в сложный вариант, где нужно было не просто перечислять факты, а выстраивать целые истории. Диане приходилось отдуваться за двоих, ведь мы с Максом не могли играть друг с другом по понятным причинам. Мы угадывали, где ложь, где правда, не имея права намекать — это делало игру особенно азартной.
Когда пришла моя очередь, я рассказал про пса, который якобы был у меня в детстве — золотистого ретривера по кличке Лаки. Как я нашёл его на свалке, вытащил из-под обломков старого забора, как он первое время дрожал, не веря, что его не обидят. Как мы потом вместе бегали на рассвете по набережной, ловили снежинки ртом и учились понимать друг друга без слов. Я даже вспомнил, как он спас мне жизнь — бросился под колёса мопеда, сбивая хулигана, что гнался за мной с цепью.
Наверное, я и правда когда-то мечтал о собаке. И эта выдуманная память вдруг стала такой живой, что запах мокрой шерсти и тёплое дыхание Лаки казались настоящими. Диана слушала, не перебивая, а потом тихо сказала:
— Это была правда, да?
Я только улыбнулся.
— Нет, Дэ, — ответил я. — Это ложь. Но, наверно, я когда-то очень хотел, чтобы это было правдой.
— А ты хорош! — в её голосе прозвучало искреннее уважение. — Я начинаю верить, что из тебя получился бы хороший дипломат.
— Нам всем придётся как следует постараться, — ответил я.
— Язык у них не самый простой… вам его тоже имплантировали, да? — поинтересовалась она.
— Конечно, — подтвердил Макс. — Как иначе-то? А вообще хорошо, что он у них унифицирован. Вон, Женька на Нарайе имел дело с несколькими языковыми системами. Даже представлять не хочу.
— Справимся, ребят, — уверенно сказал я. — Главное, чтобы у самих груажанцев было достаточно воли к жизни. И к сопротивлению. Они всё-таки очень странные, судя по их сериалам.
— Мне вот тоже кажется, что у них там что-то не чисто… — добавила Диана. — Мы что-то не понимаем. Там есть какая-то загадка.
— Вот на месте и выясним, — подмигнул ей Макс.
Первый контакт
Груажанцы смогли построить собственную орбитальную космическую станцию. Размером она была не больше МКС, вот только её относительная стоимость была значительно выше. Планете хронически не хватало ресурсов, даже самых элементарных, вроде железа. Окисленные руды добывались на океанском дне, как и большинство других необходимых вещей для развитого технологического общества.
Благодаря непрерывной работе зондов «Севера» нам было известно, что по плану станция должна быть существенно расширена для того, чтобы стать будущей базой для пилотируемых межпланетных перелётов. Их программа была принята не так давно, меньше десяти лет назад. После того, как поступили первые данные от автоматических аппаратов с поверхности планетарных соседей Груажан.
По сути дела, с того самого момента космос стал приоритетом экономического развития планеты. Огромная часть планетарного валового продукта тратилась на исследования, испытания, накопление необходимых материалов и так далее.
Нельзя сказать, что такое положение дел всех устраивало. Уровень жизни простых людей стагнировал, а кое-где на дальних архипелагах даже откатывался обратно. Это вело к росту давних противоречий, появлению уже вроде бы забытых сепаратистских настроений, которые жёстко подавлялись.
Государственная пропаганда активно продвигала тему освоения соседних планет как единственный достойный путь дальнейшего развития цивилизации. Космонавты пользовались огромным почётом; каждый ребёнок на планете мечтал стать будущим колонистом или, на худой конец, конструктором ракет и жилых модулей.
Разумеется, местное руководство прекрасно понимало, что для реальной колонизации необходимо преодолеть ещё множество трудностей, разработать новые технологии, перестроить экономику так, чтобы она выдержала все нагрузки, без того, чтобы население начало голодать. Но вектор развития выдерживался твёрдо и чётко.
Проглядывая справочные строчки с новейшими обновлениями информации, я вдруг понял, что этот мир мне нравится. Возможно, такая твёрдая нацеленность на экспансию — единственная достойная альтернатива войны как стимула общественного развития. Хотя ведь колонизация другого мира — это ведь тоже своего рода война…
— Женя, они отвечают, — сказал Вася через динамики поста управления. Его изображение было выведено на центральный экран.