Сергей Котов – Так говорил Освободитель. Третий Завет, или Евангелие соборного действия (интерпретация в духе «Так говорил Заратустра») (страница 1)

Сергей Котов

Так говорил Освободитель. Третий Завет, или Евангелие соборного действия (интерпретация в духе «Так говорил Заратустра»)

Глава I.

О трех заветах и лестнице человечества

1.

Первый Завет был колыбелью, но колыбель становится гробом,

если в ней остаётся взрослый.

«Ты должен», — говорил Закон, — «служить роду, чтить предков,

приносить жертву идолу территории».

И люди сгибали спины под плетью обычая.

Я видел народ, который чтил свою землю,

но не видел брата в чужеземце.

Я видел жреца, который резал агнца за грехи племени,

но не отдал последний хлеб вдове из другого стана.

Первый Завет — это верблюд, навьюченный «ты должен».

Имя ему — Рабство по рождению.

2.

Но Заратустра учил о трёх превращениях духа.

Вот второе: верблюд становится львом.

Лев говорит: «Я хочу».

Лев сражается с драконом «Ты должен» —

с драконом, чья чешуя сверкает золотом крови и железа.

И этот дракон распадается на две головы:

одна голова — «чти царя», другая — «чти попа».

Лев рычит в пустыне, и пустыня отвечает:

«Нет больше иудея, ни язычника;

нет раба, ни свободного;

нет мужского пола, ни женского».

Так говорил Второй Завет, и имя ему — Личность.

3.

Но я спрашиваю вас, о братья мои:

что есть личность, вырванная из рода,

если она не становится мостом к другому?

Она — горящая свеча в пустой комнате.

Она — птица без стаи, которая падает замертво от одиночества.

Второй Завет дал человеку душу, но оставил тело на съедение маммоне.

«Спасайся один», — шепчет поп, — «молись в тиши своей комнаты».

Но я говорю вам: горе тому, кто спасается один,

ибо рай в одиночку — это ад,

а ад с товарищем становится чистилищем, ведущим к свету.

4.

Вы поняли меня, мои братья?

Нужно третье превращение: лев становится ребёнком.

Ребёнок говорит: «Я есмь — и мы есмь».

Ребёнок не верит в священную частную собственность,

ибо знает: земля ничья, пока все не скажут «наша».

Ребёнок не молится небесному царю,

ибо видит, что царство небесное строится из глины и пота.

Третий Завет — это соборное человечество,

где каждый свободен, потому что все равны,

и все равны, потому что каждый свободен.

Не кровь связывает вас, и не вера в невидимого,

а общий труд и общий хлеб,

и общее завтра, которого нет без вас.

5.

О, как смеюсь я над теми, кто говорит:

«Ветхий Завет был хорош, Новый — лучше, а третий — ересь».

Колодец не оскверняет того, кто напился и идёт дальше;

лестница не проклинает того, кто ступил на следующую ступень.

Ветхий Завет был семенем; Новый — ростком;

Третий — деревом, в котором поют птицы всех цветов кожи и всех языков.

Но горе тому, кто вырвет росток и скажет: «Это и есть всё дерево».

Горе тому, кто засушит семя в музее и назовёт это вечностью.

Я хочу, чтобы вы были деревьями, а не гербариями.

Я хочу, чтобы вы сжигали старые скрижали,

когда они мешают дышать,