Сергей Коротков – Тропою избранных (страница 63)
– Злата, работай в прежнем режиме. Целую, родная! – промолвил Треш в рацию.
– И ты береги себя, милый. Люблю и жду! – ответил динамик.
– Все, парни, отключаем на время рации, ПДА и наладонники, ноги в руки и пошли. Всем удачи в бою! Настало наше время!
Сталкер нырнул в дверной проем, шуганув пару крыс, за ним последовали остальные. Тихий штурм начался.
– Че там за шухер, Санчо? – спросил напарника бандит в черной кожаной куртке с капюшоном на голове, ежась от сильного ветра на крыше небоскреба.
– Да, видать, бомжи опять подошли ближе, чем можно. Ща прожектором черкну, нашим помогу в той темени разобраться, – ответил второй, склоняясь над треногой с большим фонарем направленного действия.
Не успел он передвинуть засов прожектора вправо, как ойкнул и, громко закричав, полетел вниз. Прыжок ознаменовался яростными взмахами конечностей и долгим эхом в ночи. Напарник позвал товарища, но, осознав, что произошла трагедия, вскочил, убрав ноги от греющего тена, и с обезумевшим от ужаса лицом стал орать. Тут же открытый рот его разверзся, фонтан крови обрушился на прожектор, а тело рухнуло к основанию треноги и затряслось в агонии. Что или кто совершил над ним акт ужасной казни, никто не мог сказать, потому что никого больше и не было на крыше. Будто враг-невидимка вонзил острый тесак в затылок бедняге. Лужа крови темным пятном растеклась по светлой песчаной пыли на гудроне.
Воздух материализовался и выдал явь в виде человека в темно-сером плаще с капюшоном и острозаточенным посохом. Незнакомец прильнул к оптике и, причмокивая губами, стал наблюдать за округой.
Здание штурмовали сноровисто и лихо, как в учебных тренировочных центрах. Снайперы быстро щелкали пэбээсами, метко устраняя дозорных. И у Треша, и у девчонок опыта точной стрельбы было не занимать. Вот уже десяток пар глаз закрылся навсегда, не успев увидеть опасности с тыльной стороны высотки.
Группа Холода, превратившись с помощью «ксерокса» в клонов «черепов», беспрепятственно проникла в здание через центральный ход, вяло ответив часовым на их тревоги по поводу шума на улице, миновала вестибюль и зашла в лифт. Заподозривший неладное после запроса пароля охранник охнул и сполз по стенке на пол. Удар «Рысью» в печень оказался смертелен. Холод в облике бандита с ярким рисунком на лице подмигнул товарищам и нажал кнопку. Лифт помчался наверх.
В это время засевшие напротив здания ополченцы во главе с Доцентом нервно кусали губы, скрежетали зубами и усмиряли мурашки на спинах. Они ждали команды, готовы были начать отвлекающий маневр, но все же страшились боя и возможной гибели. Вся надежда была на отряд храбрецов из Пади во главе со смелым сталкером.
Треш, поработав бесшумным стрелком, ретировался с позиции и тенью устремился к запасному выходу. За ним неотступно следовала Фифа, страхуя со спины. С высоты соседнего жилищного комплекса их путь зачищала всевидящая Злата. Если ей не удавалось поразить врага насмерть, тут же промашку исправлял Треш. Штык-ножом в правой руке и остро заточенным бумерангом в левой, облаченной в бронированную перчатку экзоскелета. Все звенья пока работали четко, заняв позиции или двигаясь к цели. Ударную группу возглавляли опытные вояки, находясь на наиболее опасном направлении штурма. Сталкера не мог не радовать начальный успех операции, ведь потерь пока удавалось избегать.
Сбои начались позже, когда клоны сняли часовых на сороковом этаже, подняли детей и повели их по пожарной лестнице вниз. В это время на улице прогремел взрыв, означавший только одно – звено Доцента влипло. То ли сказалось отсутствие боевых навыков ополченцев, то ли им просто не повезло, но возвращающиеся с перекрестка бандиты напоролись на спрятавшихся на площади перед «Еленой» поселенцев. Один из людей Доцента успел кинуть единственную из их арсенала гранату, но тут же пал от пули. Хлопнувшая в рядах и без того злых «черепов» РГД-5 скосила сразу нескольких головорезов, но оставшиеся вконец рассвирепели. Они сработали четко и быстро, попадав и открыв ответный огонь. Хилые редкие выстрелы дробью со стороны горожан только досаждали и злили отморозков, не нанося им ощутимого урона. В сторону ополченцев полетели гранаты и бутылки с зажигательной смесью, раздались автоматные очереди. Группа Доцента вмиг перестала существовать, да и сам старший звена уже успел бы погибнуть, если бы его не выручила Злата. Бандиты недоумевали, откуда приходит смерть, – они метались, оглядывались, ругались и проклинали ночь. Но падали с пробитыми головами.
– Пустая, – сообщила Злата, перезаряжая трофейный «Винторез» штурмовиков «Всевластия», – Зима, подстрахуй Доцента.
– Выдам нас, выдам точку, – коротко бросил боец, лежа в слуховом окне, слившись с пулеметом, – Холод приказал в крайнем случае открывать огонь.
– Гаси уродов, твою мать! Я одна не справлюсь, – закричала девушка, вскидывая оружие и прицеливаясь.
– Можно я? – отозвался из своего схрона Семеныч. – Уж больно хочется пальнуть с этой пушки! Ни разу не…
– …Нет, нельзя! Береги выстрел.
Злата вновь увлеклась бесшумной стрельбой, сваливая бандитов. Тут опомнился и Доцент, мучивший запал коктейля чирканьями спичек. Хлястик зашипел, брызнул искрами, и бутылка полетела в стан противника за ржавой иномаркой. Полыхнуло пламя, раздались крики боли и ужаса, две горящие фигуры кинулись в стороны, ткнулись в препятствия, упали, дергаясь в агонии. Доцент выстрелил из ружья раз, другой. Сноп картечи снес третьего отморозка. Прилетевшие из темноты пули покончили еще с двумя бандитами. Оставшиеся побежали прочь, пытаясь скрыться в небоскребе. Навстречу им как раз для помощи выскочило несколько дружков со стволами, но не сдержавшийся Семеныч влепил гранату из РПГ-7 в образовавшуюся толпу на крыльце. Попасть в нее явилось делом несложным.
Взрыв разметал тела и конечности по всем ступенькам, всполох огня и свист осколков, летящих с тонкими шлейфами дыма, придали зрелищу особый эффект. Семеныч аж цокнул языком от удовольствия, осклабился, потер ладони. И тут пуля срезала машиниста. Семеныч ойкнул от впившегося в грудь свинца, и в этот же миг взмахнувшее руками тело исчезло. Испарилось в мгновение ока.
Зима охнул при виде чуда, повернувшаяся на его оклик Злата не заметила машиниста на месте:
– Где он? Что за…
– Охрене-еть! Куда он делся? Семеныч?! Эй? – позвал дрожащим голосом Зима.
– Может, внутрь завалился? Зима, эй? Ты чего?
– Атас-с! Он пропал… Злата-а! Он исчез, как только в него попали. Ты слышишь? Он растворился, как…
– Стреляй уже, – крикнула девушка, – потом будем разбираться! Все, Зима, воюй. Вон сколько гадов на крыльце! Я займусь снайпером, что Семеныча свалил. Отбивай их от Доцента. Отбива-ай, слышишь? Доцент нужен живым, ему еще поселенцев поднимать после нас, город восстанавливать…
Злата снова начала стрелять. Боец прильнул к пулемету, опять искоса поглядел вправо, туда, где только что чуть не прыгал от радости пожилой дядька с РПГ в руках. «А теперь его нет. Вообще нет! Видать, Треш не обманул, пообещав вечную жизнь после смерти в бою! И сейчас Семеныч вернулся туда, где… куда… А куда он вернулся? Наверное, знает только Треш. ТО, чему он служит, по желанию умирающего вмиг забрасывает его в те места, которые пожелал сам боец. Значит, это правда! Значит, можно не бояться и смело… гм… блин, все равно страшно… До коликов. Ну-с, получайте свои порции, уроды!»
Зима дал короткую пристрелочную, отметив, куда легли пули, а затем послал длинную, патронов в двадцать, очередь. Снова и снова. Он громко злорадствовал, когда попадал в цели, бесновался, хохотал. Сидящий позади его раненых ног Самоделкин прислонился к стенке полуразрушенного этажа, закрыл глаза и перекрестился. Ему стало и грустно, и страшно. И не только из-за грубой ругани товарища и смерти Семеныча. Только что он потерял дрон – гарпия все-таки выследила непонятную жужжалку и накрыла ее. Истошно вопя на всю округу, мутант вспорхнул и с дроном в когтях унесся прочь, уверенный во вкусности своей добычи. Инженер смахнул слезу, убрал планшет и джойстик в наплечную сумку и вынул другой прибор, похожий на пульт кондиционера. Он ждал сигнала. Он ждал врага!
Дислокация бандитов произошла быстро. Кто-то опытный и авторитетный верховодил ими. «Черепа» спешно стекались вниз, к месту боя и перехвату детей, обнаружив пустым сороковой этаж. Два целых лифта из шести загудели, везя отморозков на первый этаж, на подмогу гибнущей охране. Но вдруг одна из кабин взорвалась огненным шаром, тросы порвались, и пылающий склеп с визжащими головорезами рухнул вниз. Это Холод предусмотрительно заминировал сцепки, но по каким-то техническим причинам не сработал заряд другого лифта.
В отдельных местах стали активироваться растяжки и «ежики», так любимые спецназовцем еще со времен чеченской вой-ны. Последние представляли из себя пластиковые бутылочки, наполненные мелкими поражающими элементами: гвоздями, монетами, канцелярскими кнопками или дробью. Тротиловый стержень от капсюля-бойка воспламенялся и распылял все содержимое по округе, нанося чаще не смертельный урон, а увечья и кровоточащие раны. Плюс психологический фактор. Такие ловушки выручали военных и в Чечне, и в Зоне, помогли отряду сталкеров и сейчас.