Сергей Коротков – По ту сторону восхода (страница 39)

– С вами никак? Я бы пошел. Отработать хочу, отблагодарить. Да и накопить на снаряжение и оружие, – бывший рейдер сморщил лоб, косо глядя на сталкера. – Возьмете?

– Никак нет. Володя, честно скажу, не можем тебя прихватить, рады бы, но это чисто наша миссия. Вот после выпьем вместе медовухи, обсудим совместные дела, а сейчас нам нужно идти. Только вот убедиться бы, что народец на этой базе свойский. Что же делать?..

Расстроенный Жбан тяжело вздохнул, опустил глаза, стал скоблить ногтем перчатку. Он действительно прикипел к этой парочке, зауважал и уже мнил себя сталкером. Но ни одежды толковой, ни оружия, кроме арендованных у Треша пистолета и свитера, ни хабара. Сталкер будто поймал его мысль:

– Загонишь свой «барбарис», обзаведешься хотя бы прикидом нормальным. На первое время хватит. А там и мы подтянемся, в обиде не оставлю, помогу. Потопчем с тобой тайгу, чего уж не помочь реальному мену, ставшему на истинный путь? В Падь пойдешь с нами?

– Пойду! Когда? – Жбан аж воспрянул духом, приободрился, вытянулся.

– Говорю же – скоро. Вернемся со Златкой назад дня через два-три, в форте обмозгуем все дела. Ты тут долго не задерживайся, подшаманишься и дуй до Восточки. Передашь привет от меня полковнику Шелестову или Старейшине форта Пышме. Впустят, приют дадут, хлебушек и воду тоже. Остальное заработаешь сам. Ну, а теперь, Жбан, прощаться будем, нам в обход и дальше. Люди тут, смотрю, не страшные, вояки на постах, даже скрытых, но и сталкеров видно, прочий люд. Только тесаком не маши, не дергайся. Скажи, что заблудился, потерял своих в блуждающей «мгле». Короче, как есть все поведай. И это… Совет мой тебе, Жбан. Не торопись сталкером называться. Стать им можно и нужно, но вот каждая собака в Пади любит сталкерятину на вкус. Врагов хватает. Те же вояки. Чересчур холодны к нашему брату. Иди. Пистолет отдай, тебе он там ни к чему. Живы будем – не помрем, дружище! Бывай.

– Пока, Треш. И тебе, Злата, счастливо. Ждать вас буду… Сильно ждать. Мне одному теперь никуда. А с вами, бывалыми ходоками, намного легче и проще. Удачи!

Они пожали друг другу руки, подмигнули. Сталкеры тихонько скрылись в кустарнике, а Жбан еще некоторое время продолжал стоять и рассматривать очертания неизвестного объекта, половина которого утопала в скале, имея, видимо, продолжение под сопкой, другая, увитая ползучей растительностью, расположилась у подножия утеса. Стены из шлакоблочных плит полукругом отгородили центральный проход к бункеру, кругом металлические ежи, бойницы блок-постов, колючка, часовые. Прожекторы, пулеметные вышки, редуты, спутниковая тарелка, гудение дизельного движка, цистерна, обложенная оцинковкой и бревнами, электроподстанция, гравийная дорога, шлагбаум. Все говорило о том, что база построена давно, еще до Судного дня, а управляют ею, скорее всего, вояки. Но успокаивали своим видом мельтешащие там и сям представители иных группировок Мира выживших. «Значит, не все так плохо в их конторе! Не одни военные. Идти можно».

Жбан вздохнул, крепче сжал рукоять тесака, заткнутого за пояс, и сделал шаг вперед.

Глава 2

Конфликты, контакты

– Ты кто таков у нас будешь, бродяга?

– А ты?

– Жопой нюхаешь цветы! Не тычь мне, мужичила, рано еще и не по статусу. Понял? Я Фараон. Пахан из Пади, глава «Шерхана», отец всех угнетенных, гроза остальным. А твое имя, смуглянка?

– Жбан я. Бродяга из Челябы.

– Тю. Да к нам никак неместные местные пожаловали?! Жбан, говоришь? И? Под кем ходишь, мой милый друг?

– Я тебе не милый, не друг и не хожу ни под кем, ясно? Предводитель клана «ТриЖи», рулил на секторе между Челябой и Чебаркулем. Еще вопросы есть, пирамида Хеопса?

– Чо-о? Ты, мудила, на кого тут батон крошишь?! Да я тебя, су…

Лязг засова, скрип открываемой железной двери.

– Шарпатов, на выход!

– Оп-пачки, у тебя еще и фамилия имеется, смуглянка?! Да ты ваще-е, в натуре, махровый малый.

– Пасть закрой свою, пескоед. Развонялся тут… И так дышать нечем. На какую публику играешь, если никого нет? Цирк, ей-богу! Веди, начальник, тошно тут мне с этим уродом сидеть.

– Ты чо, в натуре, козлина…

Скрип тяжеленной двери, лязг, щелчок и целый сноп матерной ругани вслед.

Жбан, ведомый угрюмым охранником по коридорам и этажам, размышлял о своей дальнейшей судьбе, вспоминал то, что произошло за последние полчаса. Как он вышел из густого ельника и направился к базе, заметил растяжку, но не с гранатой, а сигнальную. Развел руки в стороны, сделал умиленное выражение лица самого доброго на свете человека, переступил проволоку и уверенно зашагал вперед. Его окликнули, взяли на мушку, затем подоспевший патруль обезоружил бывшего рейдера, отобрав единственный нож, артефакт и антеннулу крысоволка, устроил краткий ознакомительный допрос и только потом сопроводил до бункера. При этом пара бойцов в камуфляже бросилась к опушке, видимо, проверить округу на предмет возможных сообщников чужака.

Когда возле блокпоста ожидали открытия шлагбаума и массивных ворот, в сторонке, метрах в двадцати, двое солдат прямо на глазах изумленного Жбана расстреляли пару бродяг. Может быть, они относились к клану бандитов и ренегатов, недавно объединившихся на уральской земле, или совершили преступления, караемые смертью, но бывшего рейдера этот факт поверг в шок. Он представил, что может произойти с ним, и уже пожалел, что не навязался в рейд с Трешем и Златой.

Ему не позволили задерживаться и разглядывать внутреннее убранство базы, грубым тоном приказали опустить голову и смотреть строго под ноги. Провели по открытому периметру объекта, затем были сырые катакомбы, лестницы, этажи с абсолютно сухими коридорами с закрытыми помещениями. По пути встретился только один мужик, не относящийся к военным, которых Жбан насчитал уже с десяток, пока шел. Этот походил на наемника сине-голубой экипировкой и амуницией, оружия при нем не было, чему Жбан очень удивился. При этом все вояки с оружием, причем с современным. А сами чистенькие, не помятые, как все сталкеры и бродяги Восточных рубежей. Что и удивляло.

Его посадили в камеру к какому-то фраеру, возомнившему себя пупом Вселенной, и тот сразу же начал мотать лапшу на уши незнакомца и промывать ему мозги.

Допрашивали Жбана двое военных, третий, больше смахивающий на сталкера, но в армейском прикиде, все время стоял в сторонке, курил и изредка поглядывал на чужака. Фамилия, имя, прозвище, принадлежность к какой-либо группировке, место обитания, причины блуждания по лесам, факты, алиби, связи. Жбан отвечал четко, без юмора, который казался неуместным в его положении, почти не врал, попросил закурить, позже воды. Когда вопросы, определявшие степень опасности и фальши, закончились, вояки расслабились. Один из них обратился к стоявшему сталкеру:

– Что скажешь, Север? Ему можно верить или, как тех двух фраеров, лучше за бруствер и в расход?

– Курган, ты вроде не в расстрельной команде служишь, что уж сразу в расход? А этот… – Север прищурился от дыма сигареты, пронзая Жбана рентгеновским взглядом, – думаю, чистый. Не похож он на бандита или ренегата, хотя, в общем-то, и на сталкера тоже. Скажи, Жбан, так все-таки зачем ты шел в Восточный форт, пускай даже без оружия и снаряги, якобы заблудившись, но четко в обратную сторону прямо на эту базу? Ты не выглядишь заблудшей овечкой, не разбирающейся в сторонах света и ориентировании в местных лесах. Господа офицеры ждут от тебя только честных ответов, учти это, думаю, в твоих интересах не оказаться трупом в канаве за стенами.

– Я видел, как вы приводите в исполнение смертный приговор… – Жбан проглотил ком в горле, окинул беспокойным взглядом всех троих. – Я не вру. То, что я заблудился в конце пути… гм… объясняется встречей с аномалией «мгла», от которой пришлось чесать, не выбирая направления. А потом я попал под влияние крысоволка, да еще и лисоед пристал, зараза…

Старший из вояк вдруг взял рацию, не сводя пристального взгляда с допрашиваемого.

– Крым, кликни там кого-нибудь из наемников. Шрэка давай, а то с Беса слова не вытянуть.

– Ш-ше-эсть, – прошипела рация.

– Ну, есть такие звери в Зоне… то есть в вашем Мире выживших, знаю, помню, – задумчиво промолвил Север.

– А в вашем мире? Вы откуда, парни?! – удивленно вскинул брови Жбан, сразу уловив странность в словах сталкера.

– Здесь вопросы мы задаем, мужик, ясно? Усвой это, – строго произнес второй вояка, сидящий на металлическом стуле и записывающий что-то в блокноте.

– Понял.

– Ментал крысоволка действительно башню сносит не слабее псевдоволка или сноба, – подтвердил Север, докуривая сигарету, – здесь и похлеще уроды встречаются. Телепаты да злыдни.

– Ладно тебе, военстал, будет… Похлеще, похуже, не слабее! – проворчал Курган и обратился к Жбану: – Ты не ответил, зачем и к кому шел в этот ваш Восточный форт.

– Дык… К кому. Просто шел. Под Челябой вообще невыносимо стало существовать. Радиация кругом, степи голые, кислотные дожди, смерчи. С востока непроходимая завеса какая-то. Один хрен, не пускает в сторону Кургана… – Жбан заметил, как вздрогнул при упоминании этого города вояка с одноименным позывным. – Вот и рванул в Е-бург, услышав, что там живут и здравствуют.

Жбан понял, что нельзя упоминать название своего клана, погибшего во «мгле», потому как вояки сразу сведут все воедино и будут дальше подозревать чужака в приверженности к бандитской или рейдерской группировке. А еще нужно было стрелять значимыми именами, весомыми в этой местности, пусть даже он и не знал этих людей лично. Треш же предупреждал, что в Восточном форте лучше обратиться к местным авторитетам, поэтому Жбан выдал козырные карты.