Сергей Коротков – По ту сторону восхода (страница 38)

Стая серых прыгунов высыпала наружу, чтобы поживиться новой жертвой, остальные остались в автобусе доедать труп. Оскалы зверьков с капающей слюной и желтые бесчувственные глазенки не рождали в сердце Жбана надежд на добрый исход встречи. Поэтому он начал стрелять. Метко, одиночными, не спеша и аккуратно целясь.

Десять пуль положили мертвыми семь грызунов-мутантов, пока те не сообразили, что нужно срочно обходить добычу и начинать атаковать. Но что-то их сдерживало и пугало в облике человека. Они пытались подскочить ближе, чтобы уже сделать роковой прыжок и вцепиться в его плоть, но жуткий страх одолевал маленькие воспаленные мозжечки тварей, странный запах шугал их. Жбан успел догадаться, что имеет некоторую степень защиты, и продолжил уверенно посылать пули в крысаков. Магазин опустел, в руке остался нож, с которым бывший рейдер умело обращался в рукопашной. Он шагнул вперед, еще. Зверьки отскочили и запищали. Запах желчи лисоеда, попавшей на одежду Жбана возле «огнива», надолго въелся в ткань и теперь играл на руку против маленьких мутантов. Сапог надавил на корчащегося от раны крысака, хрустнули кости, лопнула черепушка, выдавливая вместе с кровью глазки и мозги. Хищники пятились и прятались под автобусом, когда взору Жбана явился крысоволк.

Зверь представлял собой нечто среднее между огромной крысой и облезлым псевдоволком, а неимоверно развитые задние лапы, длинный череп и хвост-хлыст дополняли картину ужасной мутации млекопитающего. К тому же тварь обладала способностью не только ментально верховодить стаей, но и оказывать психическое давление на жертву. Жбан полтора года назад под Челябинском уже был свидетелем поединка крысоволка и сноба. Хорошо хоть находился поодаль, в засаде, а то бы встрял «по самое не балуй». Мутанты тогда порядком порезвились, меряясь пси-силой. Победил сноб, своим телекинезом швырнув очередной камушек в сотню кило на хребет серого врага, затем подошел и попросту разорвал пасть крысоволка уродливыми маленькими, но крепкими ручонками.

Патронов больше не было, с тесаком сражаться против главаря крысаков – безумие, но Владимира подстегивали невидимое присутствие вооруженных сталкеров и вонь желчи лисоеда. Крысоволк чуял этот невыносимый для него запах, фыркал и дергал мордой, но все же крутился перед человеком и норовил прыгнуть. Движимый не подмоченной до сих пор репутацией вождя стаи, силой и авторитетом, альфа-самец все же решился броситься в атаку. Его выдали напружиненная поза и резко вздыбившаяся шерсть. Жбан дернулся влево, завершая взмах руки с тесаком, тем самым уходя из-под наскока хищника, попал лезвием по его телу, крутанулся и добавил еще. Зверь взвыл, заверещал от боли, но тотчас снова скакнул. И опять бывший рейдер совершил маневр, уходя с траектории атаки мутанта, рубанул воздух ножом и отскочил вправо. Крысоволк заскулил, разбрызгивая кровь по сторонам, завертелся юлой. Отсеченный хвост каралькой свернулся на земле, перебитая лапа болталась на полоске кожи, длинный порез на боку обнажил мясо.

– Еще хочешь, тварина?! – крикнул Жбан, утирая одной рукой лицо, другой помахивая оружием. – Давай, иди сюда, мразь. Иди-и. Выпотрошу на хрен и чучело сбацаю! Давай, чего ждешь?!

Прыгнувшего с крыши автобуса крысака Жбан не заметил, но громкий выстрел из кустов снес зверька снопом картечи на полпути. Грызун упал на обочину и затих.

– Треш, я сам. Сам я-а! Это моя добыча! Не мешайте! – закричал через плечо Жбан, маятником раскачиваясь перед мутантом.

Крысоволк стал озираться по сторонам, почуяв присутствие дополнительных сил врага, понял, что обречен, и кинулся в свой последний бой. Он попробовал подавить волю человека ментальными способностями, но дикая боль глушила сознание и забирала силы. Вместо этого удачливый противник сам контратаковал. Превратившись в вентилятор, Жбан начал махать тесаком направо и налево, очень быстро совершая пируэты рукой. Хищник за секунды получил несколько резаных ран, зарычал, вцепился в сапог врага, но удар сверху насквозь пронзил шею и пригвоздил уже едва шевелящееся тело к асфальту. Пинок ногой – и зубы мутанта вытекли вместе с кровавой жижей из изуродованной пасти. Еще удар, еще.

Несколько оставшихся крысаков бросились врассыпную, пару застрелил вышедший из кустов Треш, подошел к Жбану, стоявшему среди полутора десятков трупов грызунов. Лужи крови, агонизирующие тела, писк. Сталкер окинул оценивающим взглядом всю картину, одобрительно кивнул:

– Ну, что, молодец, Жбан! Проявил себя. Не трус, не побежал, смело вступил в схватку. Значит, сгодишься нам, значит, могешь. Вон, лужа в кювете, иди – обмойся. Только вынь ПДА, в нем скан-датчик Гейгера, проверь радиацию. Мы пока округу прошерстим да искать ночлег будем. В горах темнеет быстро. Злат, пошли вдоль трассы. Вольдемар?

– А? – бывший рейдер встрепенулся, оторвал отрешенный взгляд от измочаленного крысоволка, посмотрел на Треша.

– Лови магазины к «Гюрзе». И автобус осмотри. Все позади, ты победил. Отдыхай, мужик.

Сталкер поочередно кинул ему два магазина, подмигнул и направился вдоль шоссе. Злата нырнула в кустарник по другую сторону дороги. Жбан снова осмотрел поле битвы и стал срезать антеннулу с черепа крысоволка, скорее машинально, до сих пор до конца не оправившись от боя. Мутировавший орган хищника ценился торговцами, а три года выживания в смертельных местах научили не брезговать такими вот поступками и пускать в дело все годное.

Солнце закатилось за отроги Таганая, главного хребта Восточных рубежей, и бросило черные тени на местность. Долина стала темнеть и остывать от очередного жаркого дня.

– Даня, а как быть теперь с ночной вахтой и вообще… С поцелуями на сон грядущий? – шепотом спросила раздосадованная Злата, искоса поглядывая на Жбана, рубящего полешки для костра.

– Придется потерпеть, милая. А вахту нести будем с тобой поочередно, пусть Вован отсыпается, у него трудный денек выдался. – Треш чмокнул подругу в ушко и, включив фонарик, стал изучать карту.

– Трудный денек! А у нас, можно подумать, просто тур на двоих к морю выдался?! Ну, понятно. Добряшка ты наш. Как скажешь. А что воздержание вредно молодому козлику, ты в курсе?

Сталкер оторвался от изучения топографии, посмотрел на лукавое личико девушки.

– Золотце, как ты думаешь, почему не объявлялся Фараон со своими головорезами? Да и «карателей» Харда не слышно, не видно.

– Пф-ф, а ты что, соскучился по ним? – фыркнула Злата, усаживаясь удобнее и доставая провиант. – Мне и без них солнце светит, и растет трава. И слава богу, что ими не пахнет!

– Так то-то и оно, что странно это, и меня очень напрягает их отсутствие. Лучше бы на виду мелькали, чем оставлять нас в неведении. У меня на душе снова кошки скребут, чую, придется нам с ними еще повстречаться. А задание мы до конца не выполнили. Осталось-то пройти с гулькин нос, но чем дальше на восток, тем у меня больше свербит в затылке.

– Так, поди, они в Пустошах сгинули все. Не?

– Сомневаюсь. Мы их с тобой там встретили, пройдя уже больше половины пути, живы еще были «черные». Хотя, возможно, это все, что осталось от гвардии Харда, но береженого бог бережет. Кстати… Жбан! А ты с кланом не встречал залетных чужих, пока вы с юга сюда шли? Бандитов… У них главным Фараон. На египетскую мумию смахивает, весь в бинтах и египетских хохоряшках. Нет?

– Не-а, – бывший рейдер отрицательно помотал головой, замер, вспоминая приключения в дороге от Челябинска до встречи со сталкерами и «мглой», – всякое было, но явных бандитов не видели.

Треш кивнул, задумался, снова уткнувшись в карту, еле внятно стал бубнить под нос:

– Сравнивая значки с карты Лабуды-Свата с обозначениями моей карты… Не пойму, что не так. Э-э… Не хватает квадратика вот здесь… восточнее нас на пяток километров. Аккурат на пути до искомой точки… гм… Совпадение? Непохоже. Разница в интервале. Или все-таки в масштабах двух карт… Блин, зря отдал Шелестову, сейчас бы ее профильтровать, изучить… Хотя я же на свою перенес все значки. Черт!

– Милый, тебе чем-то помочь? – Злата погладила сталкера по спине, заглянула в его лицо, на котором играли оранжевые блики костра.

– Лап, очень мне поможешь сейчас, если срочно накормишь. Жрать хочу ужасть как!

– У меня все готово, налетайте, господа счастливого будущего!

– Вот спасибо, барышня, угодили. – Жбан кинулся от кучи хвороста и дров к импровизированному столу. – Желудок слипся, мочи нет…

Они с жадностью стали поедать пищу, нахваливать хозяйку и шутить. Над горами замерцали звезды, искры костра взмывали ввысь и присоединялись к ним, радуя глаз и наводя почему-то грустные воспоминания. Спать путники легли ближе к полуночи и продолжали видеть во снах яркие искорки на синем небосводе, солнце и луну, катающиеся бильярдными шарами по звездному полотну, и слушать журчание горного ключа. Прозрачного, как слеза, и чересчур звонкого в абсолютной глуши уральской тайги.

Поутру выяснилось, что за квадратик располагался на карте агента «Всевластия» и почему его нет среди обозначений сталкерского варианта. Троица отдохнувших и позавтракавших путников покинула место ночлега, протопала четыре километра на восток и обнаружила неизвестное поселение.

– Кажись, здесь мы тебя, Жбан, и оставим, – сообщил Треш, разглядывая расположенные впереди постройки. – На Восточных рубежах только один известный населенный пункт остался – форт на месте Екатеринбурга, но кое-что еще имеется, как я погляжу. Поэтому набьешься в гости к этим гаврикам, нам со Златой по делам нужно дальше чапать.