Сергей Коняшин – Бригантина в песках (страница 7)
Отражаются храм и кресты,
Где струятся молитвы, и ты
Тихо крестишься у аналоя.
И пусть к вере мы часто глухи,
Я надеюсь, в минуты печали
Бог простит мне в том храме грехи
И небрежные эти стихи,
Что недосочинил на причале
Про угрюмый и сумрачный край,
Что не знает чинов и различий,
Где для каждого спрятан свой рай,
Если любишь дорогу и грай
В опустевшем лесу стаи птичьей.
В тот суровый и чистый покой
Будут рваться теперь наши души
Сквозь туман беломорский густой
Над всклокоченной штормом водой
И скупыми обрывками суши.
И я верю – на тех островах,
В нашей дружбой проверенном месте,
На как будто застывших в веках
И в немой тишине Соловках,
Мы ещё соберемся все вместе…
Плайя Хирон
Над заливом Свиней по деревьям ударили пули,
Вышибая на жаркий песок размозжённые щепки,
А вдали корабли чёрным дымом от борта блеснули,
Накрывая огнём редких дотов бетонные слепки.
Самолёты кружили в горячем апрельском рассвете,
Расчищая снарядами путь для отрядов десанта.
В лужи грязи и крови валились под взрывами дети,
И по спинам убитых шагала нога оккупанта.
Враг бесчислен, жесток. Он пришёл покарать непокорных –
Не смирившихся с подлостью, жадностью, рабством и ложью,
Отучить от идей о свободе и равенстве вздорных
И заставить их биться, как прежде, угодливой дрожью.
Гробовой тишиною смирили свой стук кастаньеты,
Когда радиодиктор прочёл леденящие вести,
И крестьяне, насупившись, наспех точили мачете
В онемевшей от ужаса душной и знойной сиесте.
Неужели напрасны былые победы и вера?
И запретные книги, что втайне читали запоем?
Разве кровь, что лилась в золотые пески Барадеро,
Будет попросту смыта кипучим хрустальным прибоем?
Как понятны тогда оказались простому народу
Те слова Че Гевары, что эхом гремят в поколеньях:
«До победы всегда! За Отечество, честь и свободу!
Лучше смерть на ногах, чем позорная жизнь на коленях!»…
Обожжённые пальмы, воронки, руины и трупы –
У свободы всегда послевкусие крови и пота.
В беспощадных сраженьях разбиты ударные группы,
И на корм осьминогам уходят остатки их флота.
Значит, в небе опять разовьётся победное знамя
С той огромной сияющей гордой алмазной звездою,
Его ветер раздует, как свежее вольное пламя,
Над истерзанной в битвах, но всё же свободной страною.
Багровый хамсин
В клубах дыма и пыли
Тусклый солнечный блин