Сергей Коняшин – Бригантина в песках (страница 6)
Я часто оставлял тебя в углу.
Прости мне это, верная подруга,
Прости все дни забвения в пыли,
И не кори рассеянного друга,
Напомни лучше ту – про корабли…
Воспоминания о Соловках
Я давно не был на Соловках.
Видно, север даёт мне тайм-аут.
И теперь вместо птиц в облаках
В моих сжатых от солнца глазах
Отражается злой Хадрама́ут.
И когда я охвачен хандрой,
Как в минуты тяжёлой болезни,
На гитаре своей боевой –
Она в Йемене тоже со мной –
Я пою соловецкие песни.
Те, что в нашем надёжном кругу
Так давно мы не пели все вместе
На далёком морском берегу
И под снежную злую пургу.
Я пою их в арабской сиесте –
И мне кажется, что лишь вчера
Я покинул холодные дали,
Где в лесах нас жрала мошкара,
Сквозь норд-осты рвались катера.
Будто только вчера вспоминали,
Как нас в море трепали дожди,
Как нам чайка за бортом кричала.
А мы всё продолжали идти
К появившимся там, впереди,
Накренившимся сваям причала,
Где на рейде толпились суда,
Богомольных паломников полны,
За кормою бурлила вода.
И, пожалуй, уже никогда
Не забудут студёные волны,
Как в тени монастырской стены
Над багрянцем вечернего моря
Звон упругой гитарной струны
Разрывал пелену тишины,
Словно шелесту волн этих вторя.
А мы грелись от углей костра,
Как в одежде из тёплого плиса,
И могли просидеть до утра,
Наплевав на морские ветра
И на вздохи холодного бриза.
Там над морем сгорала заря,
Прорезая лучами оконца,
Купола и дома серебря
И алеющей рябью искря
В переливах закатного солнца.
Но сейчас на тех окнах узор –
Словно севера злые оскалы.
Похоронен в сугробах Фавор,
Слепят снегом глазницы озёр,
И пурга заметает каналы.
И пусть я сейчас в горной Сане,
Иссушающим солнцем согретой,
Но теперь почему-то вдвойне
Очень хочется вырваться мне
В соловецкое первое лето –
В то, где в гладях студёной воды
В тишине векового покоя