Сергей Кольгазе – Аудит репутации. Тракт (Том 2) (страница 14)

Лира поймала взгляд Лексия и написала на пергаменте:

«А если не погибнете? Если вернётесь?»

Протянула листок. Лексий прочитал, посмотрел на неё.

— Тогда будем строить дальше. Вместе.

Лира кивнула, прижала руку к сердцу и показала два пальца — сначала на Лексия, потом на себя. Жест, который они не договаривали, но который значил: «я верю, я буду ждать, я здесь».

Кая переводила взгляд с одного на другую и молчала. Она знала, что такие обещания давать трудно. И что Лексий сейчас не чувствует ничего — но всё равно говорит правильные слова. Потому что помнит, что это важно.

За стенами убежища, где-то в темноте тоннелей, Дорн крался к каньону, считая шаги и запоминая повороты. Где-то наверху Кантор ждал новостей от своего гостя. Где-то в тюрьме брат Лиры считал дни до этапа.

Глава 5. Чистое зеркало

Два дня до этапа.

Лексий не спал вторую ночь подряд.

Кристаллы горели ровно, холодно, безжалостно высвечивая каждую морщинку на картах, каждую букву в документах, каждую трещину в каменных стенах. Перед ним лежали три вещи: список семи имён, письмо из столицы и чистый лист пергамента, на котором он так ничего и не написал.

Кая спала в своей нише — он слышал ровное дыхание, иногда прерывающееся всхрапом. Лира сидела у стены с кругами, крутила Круг Истины на запястье и смотрела в темноту. Голос к ней ещё не вернулся — сутки ещё не прошли, — но она уже научилась обходиться жестами и записками.

Дорн вернулся под утро. Усталый, злой, перепачканный землёй, но с новостями.

— Я их видел, — сказал он, падая на лавку и принимая кружку с водой от Каи, которая мгновенно проснулась от его шагов. — Шестеро. Сидят в засаде, как мы и думали. Но это не разбойники.

— А кто? — Лексий отложил пергамент.

— Бывшие стражники. Я узнал одного — лет десять назад он служил в городской страже, пока его не выгнали за взятки. Сейчас — вольный стрелок. Наёмник. И судя по тому, как они сидят, ждут не просто конвой. Они ждут кого-то конкретного.

— Откуда знаешь?

— У них там... — Дорн запнулся, подбирая слова. — Они не просто в засаде. Они подготовились. Камни навалены, чтобы перекрыть дорогу с одной стороны. Верёвки, чтобы ловить беглецов. И костёр они жгли не для тепла — для сигнала. У них есть сообщники где-то ещё.

Лексий молчал, переваривая.

— Ты смог услышать, о чём они говорят?

— Немного. Ветром доносило. Они ждут конвой, чтобы забрать своих. Своих, понимаешь? Не просто заключённых. Кого-то из своих.

Лира подошла к столу, бросила записку:

«Банда?»

— Похоже на то, — кивнул Дорн. — Если у них там свои сидят в тюрьме, они хотят их вытащить. И плевать им на остальных.

Кая присвистнула.

— Значит, у нас конкуренты.

— Или союзники, — сказал Лексий. — Если у нас общая цель.

— Ты серьёзно? — Кая уставилась на него. — Бандиты, наёмники, бывшие стражники? Ты хочешь с ними договариваться?

— Я хочу понять, с кем мы имеем дело, — спокойно ответил Лексий. — Прежде чем решать, убивать их или нет.

Он посмотрел на Лиру. Та стояла неподвижно, сжимая Круг Истины на запястье. И вдруг Лексия осенило.

— Лира, — сказал он. — Твой круг. Ты можешь проверить людей?

Лира кивнула, потом написала:

«Если подойду близко. На пару секунд. Увижу суть»

— Хорошо. Значит, ты пойдёшь со мной.

— Куда? — Кая напряглась.

— В каньон. Сегодня ночью.

Тишина повисла в зале. Даже кристаллы, казалось, замерли.

— Ты с ума сошёл, — выдохнула Кая. — Там шесть вооружённых бандитов, а ты хочешь вести туда девчонку без голоса, с кругом, который она первый раз в жизни надела?

— Я хочу знать, кто они, — повторил Лексий. — И я хочу знать, есть ли среди нас тот, кто выдаст нас Кантору раньше, чем мы дойдём до каньона.

Кая замерла.

— Ты про...

— Да. Прежде чем идти на дело, я должен быть уверен. Во всех.

Он обвёл взглядом собравшихся. Кая. Лира. Дорн. Трое людей, которые стали ему почти семьёй. Трое, среди которых мог быть предатель.

— Это не потому, что я не доверяю вам, — сказал он. — Это потому, что я не могу позволить себе ошибиться.

Лира первой поняла. Она подошла к столу, положила руку на Круг Истины и кивнула — решительно, без колебаний.

«Начинай с меня» — написала она.

Лексий посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо. Надевай.

Лира надела круг. Мир вокруг неё дёрнулся, поплыл, но она уже знала, как с этим справляться — сосредоточилась на дыхании, на мгновение закрыла глаза, открыла.

Лексий стоял перед ней. Пустота внутри. Круг Памяти горит. Двадцать три тени за спиной.

Она перевела взгляд на Каю. Свет. Яркий, тёплый, ровный. Верность. Злость. Страх — но не за себя, за них.

Дорн. Свет слабее, но есть. Усталость. Тревога. Желание спрятаться — и одновременно желание помочь, сделать что-то полезное.

Никакой черноты. Никакой лжи. Никакого резонанса, кроме их собственного.

Лира сняла круг, пошатнулась — Кая подхватила её под локоть. Голова гудела, перед глазами плавали тёмные пятна. Она схватила пергамент и вывела дрожащей рукой:

«Чисто. Все чисто. Нет предателя»

Лексий прочитал, и впервые за долгое время что-то дрогнуло у него внутри. Не чувство — нет, до чувств ему было ещё далеко. Но что-то вроде облегчения. Знания, что он не ошибся в этих троих.

— Спасибо, — сказал он. — Ложись, отдохни.

Лира покачала головой, показала на дверь и на Лексия — мол, мы идём? Сейчас?

— Идём. Но сначала ты поспишь два часа. Без отдыха твой круг убьёт тебя раньше, чем мы дойдём до каньона.

Лира хотела спорить, но Кая уже тащила её к нише, укладывала, укрывала старой курткой. Через минуту дыхание девушки стало ровным — она провалилась в сон мгновенно, как проваливаются люди, выжатые до дна.

Дорн смотрел на неё, потом перевёл взгляд на Лексия.

— Ты правда хотел проверить? Или просто убедиться?

— И то, и другое.

— И что теперь?

— Теперь мы знаем, что враг не внутри. Значит, надо разбираться с теми, кто снаружи.