Сергей Кольгазе – Аудит репутации. Тракт (Том 2) (страница 16)

— Зачем тебе этот человек?

— Брат.

— А нам — свои. Двое. Шестой и седьмой в списке.

Лексий внутри похолодел. Шестой в списке — брат Лиры. Седьмой — кто-то ещё.

— Шестой — наш, — сказал он ровно. — Его зовут Тиль. Три года в тюрьме за долги.

Главный удивлённо поднял бровь.

— Тиль? Тощий такой, с рыжим чубом? Он с нашими сидел в одной камере месяц назад. Помогал одному из наших — тот раненый был, Тиль за ним ухаживал. Хороший парень. Жаль, если на рудники пойдёт.

Лексий почувствовал, как Лира сжала его руку. Он не обернулся, но понял — это важно. Брат оказался связан с этими людьми. Не враг — почти свой.

— Значит, так, — сказал главный после долгой паузы. — Мы забираем двоих. Ты забираешь Тиля. Остальных — как выйдет. Если стражников будет слишком много — помогаем друг другу. Если кто-то из наших погибнет — ты мне должен.

— Сколько?

— Пока не знаю. Но будешь должен.

Лексий кивнул.

— Идёт.

Главный протянул руку. Лексий пожал — сухую, мозолистую, горячую.

— Лысый Рольф, — представился тот. — А ты?

— Лексий.

— Странное имя.

— У меня вообще всё странное.

Рольф хмыкнул, оскалился в усмешке.

— Ладно, Лексий. Завтра ночью встречаемся здесь. Разработаем план. А сейчас вали, пока мои не передумали.

Лексий кивнул, развернулся и повёл Лиру обратно, к люку.

Они спустились в тоннель, закрыли крышку. Тьма обступила их со всех сторон.

Лира схватила пергамент, написала дрожащей рукой:

«Он знал брата. Брат помогал их человеку»

— Я видел.

«Это меняет дело?»

— Это значит, что у твоего брата есть друзья, о которых он сам не знает. И что мы сделали правильный выбор.

Лира кивнула, и в темноте Лексий не видел её лица, но чувствовал — она улыбается. Впервые за долгое время.

Они пошли назад, в убежище. Впереди был последний день перед этапом.

Когда они вернулись, Кая и Дорн ждали у входа.

— Живы? — выдохнула Кая.

— Живы, — ответил Лексий. — И с союзниками.

— С кем?

— С бандитами. Завтра работаем вместе.

Кая открыла рот, закрыла, снова открыла.

— Ты... ты договорился с бандитами?

— Они не бандиты. Они люди, у которых в тюрьме свои. И они знают брата Лиры. Помогали друг другу в камере.

Дорн присвистнул.

— Мир тесен.

— Мир жесток. Но иногда в нём случаются совпадения.

Лексий сел за стол, развернул карту. Лира примостилась рядом, готовая записывать. Кая и Дорн сели напротив.

— Завтра ночью встречаемся с Рольфом и его людьми. Разрабатываем план. У них есть оружие, опыт и мотивация. У нас — круги и тени. Вместе у нас есть шанс.

— А если они предадут? — спросила Кая.

— Лира их проверила. Они не предадут. По крайней мере, пока мы им нужны.

— А когда не будем нужны?

Лексий помолчал.

— Тогда будем решать по ситуации.

Он обвёл взглядом своих — уставших, встревоженных, но готовых. Кая с ножом на поясе. Дорн с картами. Лира с кругом на запястье и пергаментом в руках.

— Завтра решается судьба брата Лиры, — сказал он. — И не только. Завтра мы покажем системе, что она не всесильна. Что даже изгои могут бить. Что тени сильнее цифр.

Он встал.

— А сейчас — спать. Всем. Завтра будет длинный день.

Они разошлись по нишам. Кристаллы начали тускнеть, готовясь к циклу сна. Тени на стенах сгущались, становились длиннее, чернее.

Лексий не лёг. Он сидел за столом, смотрел на карту и думал о том, что завтра всё может измениться. Навсегда.

В темноте за его спиной бесшумно шевельнулась тень. Одна из двадцати трёх. Та, что в последнее время приходила чаще других — женщина с рыжими волосами, чьё лицо он уже научился узнавать среди безликого роя.

Она протянула руку и коснулась его плеча. Холод. Пустота. Но в этой пустоте вдруг проступило слово, сложенное из обрывков шёпота:

«Он идёт»

Лексий замер.

— Кто? — спросил он одними губами.

Тень не ответила. Растаяла.

А где-то наверху, в Храме Данных, Кантор подошёл к карте Истера и медленно обвёл пальцем восточные кварталы. Там, где старые тоннели выходят к реке. Там, где даже система слепа.

— Завтра, — сказал он пустоте. — Завтра я их найду.

За окном Храма начинал заниматься рассвет. Последний рассвет перед этапом. Последний рассвет перед боем.

А под землёй, в убежище, где спали четверо людей и бодрствовали двадцать три тени, Лексий всё ещё смотрел на карту.

И впервые за долгие недели в его пустых глазах мелькнуло что-то, похожее на страх.

КОНЕЦ ГЛАВЫ