Сергей Киселев – Первые. Люди (страница 1)

Первые. Люди

Сергей Киселёв

Корректор Ирина Суздалева

Дизайнер обложки Татьяна Сетькова

© Сергей Киселёв, 2025

© Татьяна Сетькова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-7725-5 (т. 2)

ISBN 978-5-0067-7726-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Астра

…Белый снег застилал облака крупными хлопьями. Он падал так обильно, что сложно было рассмотреть, что находится в десяти метрах перед тобой. Ты смотришь вокруг, пытаясь что-то увидеть, но снежинки такие назойливые, что ты опускаешь голову вниз и, прикрывая лицо рукой, пытаешься идти вперёд. Холодный ветер, которого пару мгновений назад ещё и не было, начинает жалить маленькие пальчики рук и нежные детские щёчки.

«Куда подевались все взрослые? – думаешь ты. – Мама! Ма-ама! Папа! Где вы?»

Ты слышишь только свист холодного ветра.

Продвигаясь вперёд, прикрывая детское лицо от морозного ветра и слепящего снега, ты идёшь по дороге, ведущей к деревянным домам, мощные крыши которых уже обильно припорошены сугробами.

Детскими ножками шагая по снегу, ты оставляешь глубокие следы на земле. И хотя ты обута в шерстяные валенки, которые всегда так тепло грели тебя в самую сильную зиму, холод как ледяная змея заползает в самые маленькие щели на твоей одежде и обуви. Хруст за хрустом ты подходишь всё ближе к домам.

– Мама! Ма-а-ама! Мама, где вы? Папа!

Твои волосы облеплены белым снегом, руки покрыты мурашками, а кожа уже так задубела, что ты её не ощущаешь.

Вот ты прошла первую группу домов, и перед тобой вместо дальних домов валяются лишь поломанные доски, разрушенные крыши и размазанные следы горячей крови, в которой успевает растаять падающий снег.

– Мне страшно! Мама! Мамуля! Мамочка!

Впереди тебя зашевелился большой белый сугроб, и ты побежала к нему, надеясь, что твои родители спрятались в сугробе от чего-то большого и очень злого.

Но, подбежав к снежной глыбе, под слоем снега ты нащупала лишь белую густую шерсть, сугроб из которой с рёвом и горячим сопением вырос на три с половиной метра в высоту. Снег скатывался вниз, а взгляд твой поднимался всё выше и выше. Огромная массивная гора повернулась, и твоё дыхание словно замёрзло ледяным комом в груди, ноги подкосились, и перед тобой уже стоит «белая смерть» – огромный белый грилз, глаза которого горят синим цветом, а из пасти капают кровавые капли. Хриплое дыхание и запах из его рта доносился с самого его роста, и у тебя уже не хватало ни сил, ни смелости закричать:

– Мамочка… спаси меня…

– Мама! – закричала Астра, пробудившись от кошмарного сна. Её маленькие пухлые губки дрожали, по нежным детским бархатным щекам двумя ручейками бежали тёплые слёзы.

Маленькая девочка шести лет сидела в кровати, застеленной тёплыми пледами и одеялами из шерсти северных рогатых висаров, олихаров, бикторов. Комнату освещал тусклый свет огня, горящего в камине.

Плотно сколоченная деревянная дверь дома стремительно распахнулась, внося в помещение морозный зимний сквозняк, и в дом вбежала женская фигура, одетая в чёрные и белые меховые одежды. Это была высокая стройная сильная женщина со светлыми густыми волосами, завязанными в тугую косу. На правой стороне лица была завязана плотная серая повязка, закрывающая пустую глазницу. Глаз свой она потеряла две зимы назад, во время охоты на биктора, когда рогатина, которой удерживали грозного хищника, обломалась, и тот своими острыми когтями зацепил лицо молодой охотницы.

– Я здесь, моя сладкая, я здесь, моя жизнь, – успокаивала мама девочку, обнимая своего ребёнка. – Мама всех прогонит, мама защитит, а папа будет оберегать нас обеих. Тебе опять приснился страшный сон?

– Мама, меня опять во сне съела белая смерть, – плакала Астра. – Мамулечка, меня что, правда съест грилз?

– Нет, моя хорошая, никогда мама с папой этого не допустят, – отвечала охотница. – Я сама запрыгну к нему в пасть и буду резать его всем, чем только можно, но не позволю ему оставить ни царапины на тебе.

– Даже такой царапины, как у тебя, мамочка? – спросила девочка.

– Моей царапиной я заплатила даже за твоих внуков, моя хорошая, – улыбалась женщина. – Будь спокойна, моя хорошая. Ни один хищник и ни один злой человек не причинит тебе вреда. Ну что, давай собираться, и пусть ночные кошмары уходят вместе с северными ветрами. Одевайся побыстрей, пойдём посмотрим, что делает папа, и проверим загон с олихарами.

– А что будем есть на завтрак? – спросила Астра.

– Мы все уже поели, соня, – засмеялась мама девочки. – Мы оставили тебе кашу с ягодами и жареную рыбу, и если ты поторопишься, то, возможно, соседские мальчишки даже не успеют съесть твою порцию.

– Только ты сегодня, пожалуйста, будь со мной, мамулечка, а то я не хочу сегодня встретить белую смерть.

– Договорились, – сказала женщина и провела пальцами по лицу дочери.

Мама помогла надеть Астре серую лисью шубу, шерстяные унты, поправила свои меховые одежды, и вместе они вышли во двор.

Зимнее солнце и свежий северный ветер быстро приводят в чувство даже самого сонного, изрядно выпившего человека, и буквально через несколько секунд Астра уже и позабыла о своём сне. Их деревня Иструк находилась в кольце снежных гор, у самых их оснований. С одной из сторон деревня выходила во фьорд, через который уходили на рыбалку и в торговые пути их караванщики и рыбаки. Поселение их было довольно крупное, здесь проживало около 60 семей, у каждой был построен свой деревянный дом с камином, который поддерживал тепло в самые холодные дни и ночи, и сараем для припасов на зиму и хранения рабочего инвентаря.

Первыми навстречу Астре выскочили трое охотничьих псов её отца. Это были братья-кобели из одного помёта, помесь волколора и домашней собаки. Ростом они были меньше волка, но значительно больше домашних псов. Природа наградила их превосходным нюхом, силой, выносливостью, а что самое важное – преданностью. И хотя псы принадлежали отцу Астры, собаки любили девочку, словно младшую сестру.

На улице стояла ранняя зима, на редких ветках можно было встретить одинокие жёлтые листья, которые не захотели опасть осенью. Мужчины возвращались с утренней рыбалки, женщины разделывали животных, пойманных на ночной охоте, а дети резвились, догоняя друг друга или дерясь на палках. Каждый занимался своим делом, которое знал и любил. Вдалеке Астра увидела своего папу, он был главным из охотников, а мама была главой охраны Иструка. Иногда она помогала папе во время охоты на крупных и опасных хищников.

– Мия! – седой и взрослый мужчина окликнул маму девочки. – Мия, оставь Астру с другими детьми, нам надо быть у Сабахи сейчас же, – продолжал он. Это был старейшина Карп, мужчина, сильно потрёпанный жизнью за последние десять лет. Регулярные бои и политические споры с воинственными соседями за еду, дичь, пушнину и территорию оставляли следы бороздами глубоких морщин на его лице.

– Малышка, поиграй пока с Рэйком и Сарой, мне нужно по очень важным делам пойти с вождём, – наклонилась Мия к своей дочери для поцелуя и далее устремилась навстречу старейшине.

Астра, перебирая свои маленькие замёрзшие пальчики, не спешила надевать рукавицы, она наблюдала со спины, как мама с Карпом уходят с другими членами их деревни в небольшую хижину старой слепой женщины. В те редкие разы, когда дети встречали Сабаху на улице, они старались разбежаться, как пискарки, бесшумно и как можно быстрее. Всему виной были белые глаза старой женщины, которые словно скрылись за белой молочной плёнкой. Вместе с тем она всегда была опрятно и чисто одета, и статное скуластое лицо выражало всю красоту, которой она обладала в молодости.

Кто-то пел себе под нос, кто-то смеялся, кто-то спорил о вопросах важных и не очень, а кто-то даже ругался из-за тухлой рыбы. Но все были счастливы. Даже живя в суровом холодном климате, жители северных земель были довольны своей жизнью. У них было всё, что им нужно. У них была большая семья и они сами. И никто не мог знать, что уже этой ночью кошмар маленькой девочки станет их настоящим.

2. Тебе пора

Лёгкий летний бриз плавно покачивал высокие кипарисовые деревья. Ночь уже готовилась сдать смену новому дню, и красные рассветные лучи начинали вставать над морем. В воздухе пахло солью и цитрусовыми плодами, а белый шум моря изредка разбавлял крик ранней пташки.

Высоко над морем, на песчаном нагорье в белом глиняном доме спала семья. Возле дома в зольнике ещё догорали угли от ночного костра. На плоскую деревянную крышу садились редкие проснувшиеся чайки.

Смуглое загорелое тело молодой женщины было раскрыто, оголяя нежную спину и бёдра. Чёрные волосы слиплись от испарины на лице, и под спящими веками зрачки разноцветных глаз бегали влево и вправо.

Гиза стояла посреди пустынной площади, пол которой был замощён чёрным камнем с красными жилами. Небо было тяжёлым, словно мутная вода, стекающая с каменистых гор. Ни единого лучика света не пробивалось сквозь тучи. Озираясь вокруг, нигде не просматривался горизонт, и всё на расстоянии двадцати метров было скрыто туманом. Ночь была жаркая и душная, но во сне её обдувал прохладный ветер, обволакивая золотую с белым накидку вокруг её ещё молодого упругого тела. Мурашки от холода выступали на голых руках, и даже её соски под платьем дубели от холода.