Сергей Киселев – На краю бездны (страница 5)

– По статистике за год артель по людям обновляется дважды. И главная причина в том, что эти штуковины благодаря местным мастерам, ремонтирующим их и дефицита запчастей, стоящих дороже нас невольников, достигли абсолютного абсурда в области управления. Если Вы хотите пожить подольше, придется подключить голову и запомнить все, что тут услышите. И знаете, почему я уделяю этому столько внимания?

Все собравшиеся молчали.

– Правильно. Потому что я лично знаком с этими штуками и благодаря одной из них у меня вместо ноги это, – постучал он костяшками пальцев по дешевому механическому протезу ноги.

– Я слышал тут можно восстановить любую конечность или купить любой имплантат, – высказался американец.

– Так и есть. Кто сказал? А, Майкл. День всем исправительных работ за нарушение дисциплины. А сейчас пора ознакомиться с темой занятия, так сказать в живую.

Беккер, подойдя к терминалу, ткнул мясистым мозолистым пальцем в несколько клавиш. Раздался лязг и грохот и встрепенувшийся новобранцы увидели фантастическую картину – часть пола разошлось, открыв гигантский темный провал, откуда подобно мертвецам, восстающим из могил, поднимались скафандры.

Соболев с интересом разглядывал их. Сонливость как рукой сняло. Бросалось в глаза резкое различие скафандров по величине и по форме. Огромные скафандры тяжелой защиты мало чем напоминали гуманоидов, но чем меньше был класс защиты, тем форма была похожа на человеческую. Последний в строю скафандр походил на серебристый комбинезон со сферическим прозрачным шлемом. Все они были определенно бэушными. Многие скафандры несли на себе вмятины, царапины и грубые заплатки.

Беккер прохромал вдоль ряда стальных чудовищ остановившись у самого большого и уродливого.

– Согласно извращенной логике проектировщиков, этот монстр получил обозначение «Медведь».

Обведя взглядом неровную клюющую носом шеренгу, он ласково провел рукой по блестящему боку скафандра.

– Это лучшее в чем Вам, возможно, придется работать. Класс защиты пять плюс, плюс. Скафандр чрезвычайно удобен, прост в управлении и обслуживании. Все скафандры выполнены на базе экзоскелетов, но «Мишка», как его ласково прозвали ребята, полноценный робот.

Соболев был согласен с инструктором. Трехметровая махина выглядела очень эффектно и по дизайну сильно напоминала шагоход из культового фильма Джеймса Кэмерона Аватар. Такая же кабина с откидным лобовым стеклом, с боков почти до самого пола свисают две гарилоподобные стальные руки и мощные короткие ноги.

– Управление элементарное, – продолжал немец, не обращая на слушателей никакого внимания, как будто чинно беседовал сам с собой вслух, а не вел занятие. – «Мишка» повторяет движения, сидящего внутри оператора. Датчик на конечностях и нехилый бортовой компьютер сам вычисляет, как двигаться, куда ставить ногу, учитывая при этом тысячи параметров, таких как зыбкость или твердость грунта, скорость ветра, температуру окружающей среды и тому подобное. Вам остается только указать направления движения и топать, не заботясь ни о чем. Я еще не слышал, чтоб какой олух сумел его опрокинуть.

Оторвавшись от созерцания скафандра, он строго посмотрел на слушателей.

– Но даже в нем можно сыграть в ящик если не быть внимательным.

Потом захохотав, подошел к следующему стальному монстру со словами «Продолжим».

Исправительными работами в этих местах называлась вся грязная работа, оставленная неведомыми хозяевами специально для провинившихся. Два охранника с дебильными лицами похихикивая, следили, чтоб никто не отлынивал. Соболев, орудуя самой обычной шваброй елозя мокрой тряпкой по каменному полу, драя зал столовой вместе с Аней, зло негодовал:

«Сука болтливая, янки проклятый, вмазать бы тебе аккуратненько, как учили дембеля, чтоб и здоровье сохранить и следов на теле не оставить, чтоб прочувствовал на шкуре, как коллектив подставлять».

– Коля! – Позвала Аня, устало вытирая выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони. – Вынеси мусор.

Пока Соболев надраивал полы, Аня, орудуя тряпкой, собирала в мусорные баки объедки, протирала длинные столы, оттирая засохшие остатки еды и жирные пятна. Остальных отправили на кухню, где их ждали грязные плиты и горы посуды

Соболев, прислонив швабру к стене, молча, подцепив два полных пластиковых бака поволок их к контейнеру, стоявшему в отдельном помещении. Опрокинув мусорный бак в контейнер, наполненный уже на треть и перевернув его верх дном – постучал. Перевернул обратно, убедился в отсутствии объектов, вытащил бак, проделав туже процедуру со вторым. Соболев ругался про себя, но не так уж очень. Он все это проходил в армии и не раз, к тому же, он не видел никакой возможности увильнуть от грязной работы и потому подошел ко всему этому со смирением.

Вынув сигареты, он закурил.

«Интересно, сколько лет они таскают с Земли матушки людей, если для них уже спроектировали и выполнили в металле столько скафандров?! Надо будет спросить об этом Беккера на следующем занятии…».

В дверном проеме появился один из великанов охранников с маленькой головой— «Джо 307». Самый общительный из стражей. Выращенный хозяевами, как и его собратья в специальных лабораториях в него на генном уровне вложили преданность к создателям, беспрекословное подчинение, по возможности быть немым, но строгим стражем. Но поговаривали что при выращивании «307» произошел сбой и именно у этого гиганта стали проявляться некие проблески каких-то чувств, среди которых преобладало любопытство и желание общаться.

Соболев досадливо поморщился, но решил остаться на месте и докурить, благо еще оставалось треть сигареты. Он обреченно сгорбился под взглядом «307». Гигант, глупо улыбнувшись, спросил:

– А для чего ты вдыхаешь эти… ээ-э, вонь? – поморщил он маленький сопливый носик.

Соболев зло выругался про себя. Этот симптомчик ему был уже хорошо известен, хреновый знак, одним словом, господа хорошие… Наслышаны. Он мог впиться в уши надолго, а потом еще и наказать хорошим ударом электрохлыста по хребтине за увиливание от работы. Обычно все разговоры с ним этим и заканчивались. В маленькой головке «307» боролось любопытство и долг и последнее в итоге всегда побеждало, из-за чего страдали его невольные собеседники.

– Колла, ваш дым вреден для организма, – продолжил гигант, ковыряясь в носу. (Вот сволочь и имя уже где-то узнал!). – Зачем вы себя травите?

– Мне некогда, – буркнул Соболев и, затушив окурок, щелчком пальца отправил его в бак.

Суетливо подхватив оба бака, он, как можно виноватее глядя в пол, с трудом протиснулся между косяком и явно обидевшегося великана охранника. Но, не сделав и двух шагов, почувствовал на своем плече тяжелую ладонь «307».

– Мне кажется, ты не хочешь со мной говорить? —Плаксиво протянул гигант смешной головкой.

Соболев, чертыхаясь про себя обернулся на ходу виновато улыбнувшись и неловко чуть разведя руками все еще сжимавших мусорные баки, скороговоркой произнес:

– Ой, беда-беда! Полы не мыты, убытки не считаны, запасы не меряны… Убытки, убытки! Разорение одно! Прав был домовёнок Кузя так и померу пойти не долго… Не могу я разговоры разговаривать, еще столько дел, столько дел.

И оставив за спиной ошалело замершего здоровяка, быстро скрылся в зале.

На спине раскинув руки, лежал скафандр легкой защиты, изрешеченный мелкими осколками взорвавшегося вблизи генератора, и из зияющих дыр ручьями стекала кровь, заливая пол.

– Тридцать шесть секунд, – произнес старый Беккер, держа в руках старые часы с секундной стрелкой.

Макс нервно ёрзал, склонившись над манекеном. Ничто не слыша и не видя вокруг, он боролся со жгутом, как античный герой со змеем как часто их изображали на старинных гобеленах и более современных учебниках истории, пытаясь приладить его к рукаву скафандра. Искусственная липкая кровь залила его руки по локоть, грудь и ноги. Бледное лицо и кудрявые волосы тоже были вымазаны в красном.

Макс, так считал Соболев и много лет спустя, был самым веселым и бесшабашным Землянином из их пятерки, похищенных пришельцами. В их команде он стал неугомонным талисманом, человеком, который умел подбодрить и поднять настроение в любом самом скверном положении. Неунывающий, всегда веселый он сейчас с трясущимися пальцами пытался оказать первую помощь манекену изображавшего раненого.

Внезапно, поток крови прекратился.

– Всё! Пациент готов! – жестко заявил инструктор. – Считайте, что Ваш друг мертв, и он умер на ваших руках.

Макс, весь в поту, медленно выпрямился. Его мутило. Тяжело дыша, он уставился на свои руки, залитые искусственной кровью. С видом человека, не знавшего, куда деть свои руки, не понимающего, что делать он водил вокруг мутным взглядом.

Беккер, обведя каждого тяжелым взглядом, строго спросил:

– В чем была его ошибка?

Все молчали.

Вбитый на уровне рефлексов думать в бою и любых стрессовых ситуациях мозг Соловьева четко и быстро, выдал правильное решение. Выдержав паузу чтоб не проявить себя раньше времени, придав себе неловкость, он нерешительно уточнил:

– Аптечка скафандра?

Старый немец утвердительно кивнул.

– Правильно. В каждом скафандре внутри закреплена индивидуальная аптечка и по логике должна срабатывать автоматически. Иногда, даже так и происходит. – Он вновь прошелся по всем строгим взглядом. – Но, если система автоматики отказала, и скафандр продырявлен Вам необходимо его загерметизировать и активировать аптечку вручную. Панель всегда выведена наружу и часто дублирована, зависимо от класса защиты. После этих курсов вы, будем надеться, сможете это сделать достаточно быстро, чтоб спасти своего товарища. А теперь прошу Вас подойти ближе.