Сергей Киселев – На краю бездны (страница 7)
Основным занятием заключенных была добыча диамантивой пыли (ДИ пыль) – микроскопических кристаллов очень редкого элемента с уникальными качествами, горсть таких кристаллов могла перенести звездолет в любую точку галактики или обеспечить энергией на год крупного мегаполиса. Впрочем, некоторые мультимиллионеры заказывали украшения из этого драгоценного кристалла своим дамам. Стоимость ДИ пыли была баснословной. Но, как всегда, были и «но».
Первое: ДИ пыль был очень редким минералом. Но даже это было не главной проблемой. Условия добычи ДИ пыли были таковыми, что механическим путем его извлечение исключалось. Техника просто быстро выходила из строя. Предприимчивые существа со всей галактики для разработки немногочисленных разведанных жил стали привлекать к работам обычных живых существ тут то и вскрылось второе «но».
Как оказалось работа в открытом космосе на астероидах, в шахтах лун и планетах с агрессивной средой без современной техники и элементарных средств защиты несли высокий уровень смертности среди добытчиков. Общественные организации всех миров выступили одним фронтом о запрете варварского использования труда. Государственные структуры многих держав пытались организовать добычу ДИ пыли, привлекая всевозможных авантюристов и преступников обещая им уменьшения срока заключения и высокие зарплаты, но общественность с поддержкой правозащитных организаций, сумели закрыть такие прииски.
Вот тут и стали появляться преступные сообщества, взявшие дело в свои руки. Используя рабский труд, они сумели наладить добычу ДИ пыли, наполнив рынки. Государственные структуры, заинтересованные в добычи пыли вяло реагировали на преступные синдикаты, борясь с ними формально больше на бумаге для поддержания лица перед общественностью.
Суточная норма составляла пять грамм. Расчет шел групповой на каждую артель. Выработанная норма позволяла заключенным пользоваться столовой, душевой и другими благами базы. Все, что было добыто больше нормы, тоже шло в зачет группы. Соболеву это напоминало групповой счет воздушных побед советских ВВС в период начала ВОВ, когда один сбитый противник записывался на счет всей группе. Тут также каждый добытый вне плана грамм начислялся в счет каждого заключенного артели. Эти граммы были единственным эквивалентом деньгам. На переработку можно было купить сигареты, пиво, средства гигиены и другие мелочи, производимые мастеровыми. Так же у них можно было заказать улучшение или ремонт своего скафандра, внести изменение в свое тело, как те же мышечные усилители рук, восстановить конечность (притом выбор был огромным от механических рук с встроенными элементами до биологически выращенной не отличимой от настоящей). Такой подход позволял хозяевам значительно повысить выработку без применения особых средств давления.
Прозвучал сигнал конца рабочей смены. На внутреннем лицевом щитке шлема вспыхнула надпись: «РАБОЧИЙ ЦИКЛ ОКОНЧЕН! НЕМЕДЛЕННО ПРОСЛЕДОВАТЬ В ШЛЮЗОВУЮ КАМЕРУ ТРИ! ВРЕМЯ ДВИЖЕНИЯ ТРИ МИНУТЫ! ОТЧЕТ ПОШОЛ!». Автоматически погасла вся электроника платформы.
Соболев, проверил свой ранцевый двигатель, все индикаторы горели «зеленым». Порядок в танковых войсках, идем домой. Активировав ранец, он с места взмыл на двести метров в ввысь и лихо развернувшись, вытянувшись, как учили, головой вперед направил себя в направление шлюза. Его душа пела и ликовала, он был в космосе!
Пикнул сигнал тревоги. «Внимание! Опасность столкновения!».
Справа, на границе видимости, с большой скоростью, наперерез шло небольшое судно.
Не было время для испуга или колебаний. Соболев отреагировал мгновенно. Крутанувшись волчком, он рванул в сторону и низ, уходя из опасной близости работающих дюз. Ему уже приходилось видеть жуткую картину столкновение в космосе. Когда один рабочий, не заметив платформы, попал под плазменную струю маневренных двигателей. Парень даже не успел понять, что произошло – скафандр вспыхнул и взорвался изнутри. Страшный факел еще несколько секунд был виден, а потом растворился в черноте космоса.
Погибали и другие. Многие по случайности, но были и по глупости. Первым из «Гоп компании» погиб янки. При закачке дыхательной смеси в баллоны легкого скафандра вышел из строя фильтр компрессора и в баллон попали выхлопные газы. Опытный человек быстро бы уловил примесь и успел бы встревожиться. Но американец одевший скафандр второй раз в жизни ничего не заподозрил. Поступивший в организм угарный газ на первом этапе вызвал сонливость, что для американца было естественным состоянием, и никто не всполошился, а впоследствии потерю сознания, что опять же, никто не заметил, так как лицо парня было в глухом шлеме. Когда же на него все же обратили внимание парень получил сильнейшее отравление и умер еще до того, как его доставили в медблок.
Вторым из них стал малый из северных широт необъятной родины. Кажется из Тюмени. У парня была одна пагубная привычка, и она стоила ему жизни. Всегда шустрый он где-то ухитрился достать травку и, в краткий миг перерыва, спрятавшись за штабелями контейнеров на взлетной площадке, намеревался
Гоп компания на опыте познавали то, что Соболев уже знал и так. Он был достаточно взрослым и разбирался в сложностях жизни, чтобы понимать, что здесь цена их жизни копейка. Люди гибли, и сколько не горюй, мертвых не воскресить, а трудиться надо, пыль сама из руды не выделиться.
Обогнув идущее на посадку судно, он прибавил газу нагоняя остальных. Впереди разрастался открытый шлюз. Последним, влетев в шлюзовую камеру, приземлившись на полусогнутые ноги, реактивной струей ранца подняв облако пыли он, вскинув руку показал поднятый большой палец, подав сигнал оператору. За спиной плита внешних ворот опустилась вниз.
На лицевом щитке оставалось три секунды таймера.
Фуу, успел.
Спустя пятнадцать минут довольно фыркая, Соболев принимал душ. Хорошенько надраив тело щеткой с ароматным мылом, он, блаженно подставившись под горячие струи, смыл грязную мыльную пену. Потом проделав эту процедуру еще раз, перешел на контрастный душ. Усталость рабочей смены как рукой сняло. Настроение было великолепным. За цикл их артель сделала почти двойную норму и на его счету уже приятно возбуждая, значилась приличная сумма. А главное он точно знал, на что хотел ее потратить.
Энергично обтерев тело махровым полотенцем и, подвязав его под выпирающим животом на бедрах, Соболев, довольно насвистывая, вернулся к своей койке. Спальный кубрик был пуст, видимо все быстро ополоснувшись отправились ужинать. Про него, конечно, даже и не вспомнили. Как там, в песне, – весело думал он, – «отряд не заметил потерю бойца…».
Воспользовавшись отсутствием соседки, он разложил на ее койке свои вещи.
– Ну и как это понимать? – раздался женский чуть насмешливый голос.
Соболев обернулся. Аня, скрестив тонкие руки на груди, с каким-то плодоядным интересом рассматривала его. Видно было, что она тоже задержалась в душевой, о чем красноречиво говорило два полотенца (интересно, где она уже успела отхватить второе?) одно полотенце было завязано на голове, скрывая мокрые волосы, второе обвернуто вокруг шикарного стройного тела с завязкой на груди.
Соболев еще не нашелся что ответить, как она легким движением руки развязала узелок, и второе полотенце свободно соскользнуло на пол. Он помимо воли ощутил, как природа взяла свое, оттопырив небольшой кусочек ткани, прикрывавшей его мужское начало. Она это тоже заметила. Лукаво улыбнувшись, она грациозно прильнула к нему вплотную, и заглянув в глаза ловким движением сорвав с его бедер махровый кусок ткани. С потерей последней символической преграды он, мысленно послав все к чертям, страстно сгреб ее, и сметая приготовленную одежду повалил на койку. От его жарких поцелуев, нежных показываний, спускавшихся все ниже и ниже, ласковых и сильных рук она от наслаждения выгнулась дугой, позволив в этот вечер ему все.
Глава 8.
Смертельное оружие
Помещение было, как помещение, ничего особенного, в общем, те же стены, выкрашенные в теплые цвета, та же пластиковая мебель. Тот же безвкусный прошедший многоярусную очистку воздух тот же яркий свет из-под потолка. Но что-то такое витало в самом воздухе давая понять, что Соболев нагрянул в приемную артели мастеровых. В центр самой элитной и закрытой части базы к лучшим из лучших, избранных среди каторжников.
Никто на него пока внимания не обращал. Приемная была заполнена самыми разными субъектами тихо появляющимися и исчезающими в многочисленных дверных проемах. Естественно, здесь же дежурили и, то и дело появлялись из проходов новые с могучими телами и маленькими головами охранники.
Повсюду за столами сидели люди, с ничего не выражающими лицами принимая заявки, составляя договора, занимаясь долговыми вычетами за ранее оказанные услуги или что-то разъясняя своим клиентам. Бросив беглый взгляд на скучающих охранников, Соболев подошел к клерку, у стола которого освободился стул.