Сергей Ким – Харальд Поттер. Наследники Слизерина (страница 56)
На листе желтоватой бумаги красовался схематичный эскиз… Эскиз чего-то. Судя по спусковому крючку, рукояти и прикладу — без сомнения боевого.
— А что это вообще такое? Артефакт? Прибор?
— Арбалет. Я решил, что в одной моей старой шутке была лишь доля шутки, и подобное оружие будет для нас совсем нелишним.
— И что делает эта хреновина? — Рон заинтересовался, потому как о немагическом оружие имел весьма смутное представление.
— Выплёвывает полуфунтовую стрелу на сто шагов, если верны мои и твои расчеты, старина. А так как в нашем распоряжении магия, то появляется огромный потенциал для совершенствования конструкции…
— Это ты всё думаешь, как свалить монстра из Комнаты Тайн?
— Прибор двойного назначение, — не слишком добро улыбнулся Поттер. — Если получится сделать бронебойную или зажигательную стрелу — сгодится и для монстра. Обычной можно уложить человека. Но для Того-кто-пускает-кровь я бы приготовил что-нибудь особенное… Усыпляющий дротик или ловчую сеть.… Убить мерзавца? Нееет… Это слишком просто…
Вот в такие моменты Харальд Рону категорически не нравился. Потому что Уизли категорически не нравилось всё, что его пугает.
— …и в свете всех этих ужасных событий я решил, что просто обязан научить вас невероятно нужному в критических случаях заклинанию.
Находящиеся в мрачной сонливости классы Гриффиндора и Хаффлпаффа, включая даже наипреданейших фанаток Гилдероя, сообразили что к чему, только когда преподаватель закончил замысловатое и действительно сложное движение палочкой, а затем резко ткнул ею вперёд, патетически выкрикнув довольно длинное заклинание.
Лишь только Мерлину известно, чего хотел добиться Локхарт, но вышла у него, как обычно, какая-то хрень. Но на этот раз — разнообразия ради, сия хрень была вовсе не столь безобидной, как приснопамятные пикси.
Из кончика палочки Гилдероя с хлопком вылетела струя дыма, моментально уплотнившаяся и принявшая облик полупрозрачной, но от того не менее устрашающей гигантской королевской кобры, которая с размахом плюхнулась прямо на первую парту центрального ряда, до одури напугав сидевших там девчонок.
— И вот, пока ваш враг отвлёкся на подобную иллюзию, вы можете… — важно произнёс Локхарт.
Тем временем иллюзия раздула капюшон, громко и злобно зашипела, и завернувшийся в кольцо хвост, мимоходом хлестнул по столешнице, оставив самую настоящую вмятину…
Что было несколько нехарактерно для нематериального объекта.
Лаванда, перед которой неожиданно оказалась жуткая тварь, истошно завизжала. Кобра в ответ не менее громко зашипела, раскрыла пасть и рванула вперёд.
— Стой!
Оскаленная морда рептилии остановилась в считанных сантиметрах от лица девочки, которая от такого поспешила лишиться чувств. Кобра медленно повернула голову в сторону.
— Прочь отсюда, — из-за соседней парты вскочила смертельно бледная Гермиона.
Змея зашипела, начав слегка раскачивать из стороны в сторону.
— Я сказала — пошла вон отсюда, — Грейнджер пыталась судорожно достать из мантии свою волшебную палочку.
— Кховоришь… — прошипела кобра. — Но не мокху… Сильнее меня…
— Я приказываю! — зазвенел голос девочки.
Змея отчаянно замотала головой… А затем с громким шипением дёрнулась всем телом, когда незаметно подобравшийся к ней со спины Харальд пригвоздил тело рептилии кинжалом.
Чересчур материальная иллюзия моментально вспыхнула от головы до кончика хвоста изумрудным пламенем, рассыпавшись буквально в ничто.
Одновременно с этим Гермиона покачнулась и начала валиться вперёд. Лишь только в самый последний момент, перепрыгнув через парту, Харальд успел подхватить подругу и удержать от падения.
Оба класса молча взирали на всё произошедшее, не проронив ни звука. Молчал и Локхарт, всё это время, поняв, что дело плохо, пытавшийся наколдовать контрзаклятье. Но у него ничего не получалось.
— Хорош глазеть, — скомандовал Харальд, аккуратно усаживая потерявшую сознание Грейнджер на стул. — Кто-нибудь, метнитесь за мадам Помфри.
Тяжёлый взгляд в сторону изумленно взирающего на всё Локхарта.
— И профессора МакГонагалл, думаю, позвать не помешает…
— Парселтанг… — донёсся чей-то несмелый голос. — Грейнджер — змееуст?
— Она же маглорождённая?
— Она змееуст!
— Это же только у чёрных магов бывает, да?
— А, ну молчать! — не сдержавшись, рявкнул Харальд. — Кто-нибудь живо за мадам Помфри!
— Я схожу! — вызвался Невилл, первым более-менее пришедшим в себя.
— Мы тогда за деканом, — поднялся Дин, потянув за собой и извечного приятеля Симуса.
— Грейнджер — змееуст… Змееязычная волшебница… Может, даже тёмная… — вновь начали перекатываться испуганные шепотки.
Харальд скрипнул зубами, и быстро достал волшебную палочку, взмахнул ею и произнёс заклинание:
— Серпенсортиа!
Из кончика палочки тут же самым натуральным образом вылезла небольшая змейка изумрудного цвета с голубым узором на спине, обившаяся вокруг правой руки мальчика и заползшая к нему на плечо.
— Говори со мной, змея, — произнёс Харальд на нормальном языке, а затем перешёл на парселтанг. — Говори со мной.
— Слушаю и повинуюсь, кховорящий… — на удивление громко и с каким-то стрёкотом в тоне прошипела рептилия.
— Я тоже змееуст, — объявил Поттер. — Можете меня за это бояться или ненавидеть — мне начхать. А кто полезет к Грейнджер — будет иметь дело со мной. Лично.
Харальд на мгновение бросил взгляд на безвольно сидящую с полуприкрытыми глазами Грейнджер…
И тут же слегка сощурился, пристально наблюдая за тем, как радужка глаз девочки меняет свой цвет с ярко-зелёного на привычный карий.
— Блин, я уже ничего не понимаю в происходящем…
Интерлюдия 6
— Люмос, — произнесла Лили. — Люмос.
Палочка оставалась неизменной, не было даже намёка даже хотя бы на лёгкое свечение.
Женщина со вздохом отложила палочку в сторону — магия возвращалась слишком медленно. Простейшие заклинания выходили даже не через раз, а через дюжину раз.
Инкапсуляция. Замыкание магических потоков тела на себя. И ещё куча всяких умных терминов — Лили могла назвать их без особых проблем. Сама сталкивалась, в конце концов. После школы она окончила медицинское училище и некоторое время работала в Сент-Мунго.… А время было непростое — как раз случилось очередное обострение конфликта, и раненых было немало. Были среди пострадавших и те, кому не просто требовалось латать непредусмотренные природой дыры в организме, но частенько и вправлять мозги или заниматься реабилитацией временно потерявших магию волшебников… Не часто, но и такое случалось.
В четырёх случаях из пяти магия возвращалась, а вот в последнем случае.… Впрочем, Лили это сейчас не особо тревожило. Больше нет магии? Плохо, но терпимо — пережить можно. Всё-таки одиннадцать лет своей жизни она жила без всякой там магии и заклинаний, и ничего — не умерла.
Лили посмотрела на свои руки, когда откладывала палочку в сторону. Все в ссадинах и мелких ранках, даже несмотря на постоянное лечение. Но это было уже не последствия болезни, хотя это всё равно были не руки волшебницы.
— Нападай, — невозмутимо произнёс стоящий в центре открытой площадки Норд.
Люпин не слишком уверенно встал в стойку и на пробу ударил правой рукой, сжатой в кулак. Ему явно было не по нутру всё происходящее.
Виктор без особо труда поймал сжатый кулак раскрытой ладонью и заломил руку Ремуса.
— Я сказал — нападай, — бесстрастно повторил седоволосый, выпуская руку из захвата. — Здесь не театр кабуки — бей всерьёз.
Ещё пара ударов — на этот раз резче, быстрее и сильнее.
Норд отклонился от одного, поднырнул под размашистый удар левой, походя ткнул пальцами в печень Люпина, зашёл ему за спину и добавил локтём в спину, заставив оборотня упасть на одно колено.
— Магия, — ухмыльнулся Виктор. — Великая сила в руках ничтожеств. Способности к телепортации и маскировке в любых оптических диапазонах. Способность путём трансфигурации проникать куда угодно и крушить что угодно. Сочетание боевых возможностей, которые позволяют конкурировать по огневым возможностям с основным боевым танком. Встроенное оружие, которое невозможно отнять или сломать. Дайте мне десять таких бойцов, и я хоть не уничтожу, но полностью дезорганизую целую дивизию. Дайте мне полсотни таких бойцов, и я захвачу власть в средних размеров европейской стране. Дайте мне армию магов, и я поставлю на колени целый мир.
Норд резко обернулся и выставил блок, останавливая новый удар. Впечатал кулак правой в живот своего противника, заставив его согнуться пополам, а затем нанося хлёсткий удар в челюсть.
— Но нет этих бойцов, — у седоволосого даже дыхание не сбилось. — Нет их. А сила эта — в руках ничтожеств. Лавочники и торгаши — не солдаты, даже если дать им в руки мечи, винтовки или волшебные палочки. У вас есть всё, чтобы воевать, но вы не можете воевать, потому что у вас нет главного…
Виктор расслабленным шагом подошёл к поднимающемуся на ноги Ремусу и коротко, без замаха заехал ему ногой в бок, отбросив на несколько футов в сторону.
— Дух, — мраморная маска Норда на мгновение словно бы дала трещину. — В вас нет духа. Про таких говорят — тонка кишка. Вы боитесь. Вы не умеете терпеть боль. Вы не умеете и не хотите драться. Чёрт, да вы даже ненавидеть по-настоящему не умеете!..