Сергей Ким – Харальд Поттер. Наследники Слизерина (страница 20)
— Можно? — не поверил своему счастью Колин. — Правда, можно? Теперь у меня будет доказательство того, что мы знакомы! Я ведь всё о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и всё такое… А один мальчик из нашего класса сказал, что если проявить плёнку в особом растворе, то твои фотографии будут двигаться. Как здесь замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это — волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и всё понял. Мой папа молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою. А твой друг не мог бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото? А можно…
— Стоп, стоп! — Харальд стойко вынес вываленный на него словесный поток, но решил его всё-таки прекратить. — Слушай, Колин, у меня урок скоро начнётся — давай лучше вечером в гостиной все вместе пофотографируемся без проблем. Идёт?
— А… а… Х-хорошо, да… Ну, я тогда пойду? До вечера!
И Криви унёсся в неизвестном направлении.
— Ральд, молись, чтобы он с Джинни не подружился, — хмыкнул видевший всё это Рон. — Иначе они, того гляди, создадут клуб фанатов Гарольда Поттера.
— Если парень действительно научится обращаться с проявкой фотоплёнки, то он определённо будет представлять интерес, — задумчиво почесал нос Поттер. — Я вот этому так и не научился…
— А сильно пытался?
— Не особо.
Из-за поворота вынырнула и прошелестела мимо стоящих второкурсников лиловая тень, пропевшая на ходу:
— В класс! Быстрее, все в класс!..
Харальд занял стратегическую позицию в конце кабинета, водрузив на парту все семь, с позволения сказать, учебников и соорудив из них баррикаду. За которой поспешил скрыться, дабы лишний раз не попадаться на глаза Локхарту. Место справа от Поттера занял Рон, последовавший примеру приятеля, а слева уселась Гермиона, преданно поедавшая глазами преподавателя.
Когда все расселись по местам, Локхарт громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» с первой парты — экземпляр, принадлежащий Невиллу. И поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке.
— Это я, — выдал невероятно очевидную вещь блондинчик. — Гилдерой Локхарт, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почётный член Лиги защиты от тёмных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой!
Гилдерой замолчал, ожидая смеха. Ученики кисло улыбнулись, послышалось несколько жидких хлопков от преданных фанаток.
— Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг… Как это прекрасно! Пожалуй, начнём урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили…
Вручив каждому листки с вопросами, Локхарт вернулся к столу.
— Даю вам полчаса, — сказал Гилдерой. — Начинайте.
Харальд прочитал список вопросов, что был написан на листке.
1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?
2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта?
3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Гилдероя Локхарта?
И так далее и тому подобное. Последний вопрос звучал так:
54. Когда день рождения Гилдероя Локхарта и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?
— А-хре-неть, — по складам произнёс Харальд, заглядывая через плечо к Рону в его листик. — У тебя та же самая дрянь?
— Угу. Что за кретин нам попался вместо учителя?
— Радуйся, тут же наверняка не придётся учиться…
— …а придётся страдать фигнёй, — хмуро закончил Уизли. — ЗОТИ — это всё такие не какая-то там паршивая астрономия, она и в жизни может пригодиться. А тут… А, ладно, придётся что-нибудь сочинить…
Гермиона уже что-то строчила, как сумасшедшая, так что к ней Поттер решил даже не обращаться.
— Хрень, — философски изрёк мальчик. — Хрень… дрянь… хань… сунь… мянь… О! Гениально!..
Харальд гордо вывел напротив первого вопроса свой ответ:
1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?
Мянь.
Настроение мальчика сразу же улучшилось. И тем вдохновлённый, он продолжил в том же духе:
2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта?
Мянь.
3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Гилдероя Локхарта?
Мянь.
И так далее.
Спустя полчаса Локхарт собрал работы и быстренько просмотрел их.
— Ай-яй-яй! — укоризненно покачал он головой. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. А я ведь об этом пишу в книге «Йоркширские йети». И кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я чёрным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми: магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена!
Гилдерой подмигнул ученикам.
— А4!
— Ранен!
Симус и Дин резались в морской бой. Рон рисовал на задней страничке своей тетради чёртиков. Харальд складывал оригами в виде журавлика. То есть фигнёй страдали практически все, лишь наиболее преданная златокрудрому Гермиона вся, словно бы, обратилась в слух.
И девочка таки дождалась своего.
— А вот мисс Грэйнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я действительно хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница! Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Грэйнджер?
Гермиона подняла дрожащую руку.
— Отлично! — излучал восторг Локхарт. — Отлично с плюсом! Десять, нет, пятнадцать баллов Гриффиндору! А теперь перейдём к делу…
С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с полу большую, завешенную тканью клетку.
Харальд заинтересовался, впрочем, как и большая часть учеников.
— Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников, — замогильным голосом произнёс блондинчик. — Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие.
Поттер выглянул из-за баррикады, чтобы лучше видеть происходящее. Локхарт опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Сидящий в первом ряду Невилл невольно сглотнул.
— Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локхарт. — Они могут перевозбудиться.
Весь класс затаил дыхание, Гилдерой сдёрнул ткань.
— Да, это они, — драматически произнёс он. — Только что пойманные корнуэльские пикси.
Симус не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локхарт не принял его смешок за вопль ужаса.
— Что такое? — сурово нахмурился преподаватель.
— Но, сэр… но ведь они совсем… нестрашные, — выговорил сквозь смех Финиган.
— Отнюдь, — Локхарт покачал головой. — Не стоит их недооценивать.
Пикси были небольшими гуманоидами размеров дюймов в десять. С тёмно-фиолетовой, почти чёрной кожей, крупными фасеточными глазами, усиками на голове и крыльями как у стрекоз. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и вообще производили совершенно удивительное количество шума для двух десятков таких небольших созданий.
— А теперь посмотрим, — повысил голос Локхарт. — Как вы с ними справитесь!
И открыл клетку.
Началось форменное светопреставление. Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить всё, что попадалось на их пути, с яростью разъярённого носорога. Сметали пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины.
Ученики инстинктивно забились под парты. Вполне логичное, кстати, мероприятие в случае подобного налёта. Впрочем, так сделали не все — кто-то из девчонок начал с визгом носиться по классу, Симус и Дин с азартом отбивались от летучей нечисти учебниками (опусы Локхарта в кои-то веки сгодились на что-то дельное), а Гермиона явно пыталась что-то колдовать, но получалось это у неё не очень.
Харальд с непроницаемым видом скрестил руки на груди, всё так же продолжая спокойно сидеть за партой. Лишь только слегка нахмурился и не слишком одобрительно взирал на всё происходящее. Кстати, его пикси почему-то атаковать не спешили, и вскоре вокруг Поттера начало формироваться своеобразное «око бури» — место спокойствия и тишины посреди бурлящей стихии.