Сергей Ким – Харальд Поттер. Наследники Слизерина (страница 21)

— Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси! — надрывался Локхарт и довольно бестолково замахал руками.

А, кажется, это было какое-то заклинание…

— Пескипикси пестерноми!

Что бы это ни было, но это не подействовало — «заклинание» ни чуточки не укротило разбушевавшуюся нечисть. Один пикси даже попытался выхватить у Локхарта волшебную палочку и выбросить её в окно. Впрочем, блондинчик довольно резво увернулся и поспешил отступить в наиболее безопасное с его точки зрение место — залез под собственный стол.

В классе тем временем прибавилось визгов и воплей — оказалось, что пикси очень даже больно кусаются. Кое-кто из девочек уже явно готовился зарыдать, Гермиона, спрятав палочку, начала отбиваться от вцепившихся в её густые волосы пикси.

— Что-то это не особо весело, — изрёк Харальд и поднялся с места.

В воздухе промелькнула серебристая молния, и один из пикси, зависший около классной доски оказался пришпилен к ней небольшим метательным ножиком. Поттер внутренне порадовался удачному броску, а затем достал из-за пазухи волшебную палочку и резко крутанул её над головой, подкрепляя жест магией.

Мощный поток воздуха вихрем пронёсся по классу, мимоходом подхватив всех пикси, и вынес их в разбитое окно.

— Без паники! — звонко воскликнул Харальд, залезая на парту. — Всем успокоиться! Осмотреться в отсеках и доложить о потерях!

Без паники, правда, обойтись всё же не удалось. Да и спокойствие пришло не сразу. Но хотя бы без потерь, в принципе, обошлось — несколько синяков, ссадин, ушибов и полдюжины укусов. Обошлись простенькой лечебной магией и полевым медицинским набором Поттера, включавшим в себя йод и пластыри.

— А где наш великий укротитель пикси-то, кстати? — поинтересовался Харальд, когда все более-менее привели в порядок себя и начали приводить в порядок класс.

— Ну, он же дурак, а не дегенерат, — заметил Рон. — Поэтому под конец просто слинял.

— Бережётся, шкура, — вставил Дин.

— Как пить дать, — поддержал его Симус.

Харальд тем временем переключился на пытающуюся привести себя в порядок Грейнджер. Учитывая, что её роскошная грива волос и в покое-то представляла собой лишь некое подобие причёски, то теперь это вообще было что-то вроде волосяного кракена на голове.

— Мило выглядишь, — не удержался мальчик. — Как и всегда. Но если обычно у тебя причёска называется «воронье гнездо», то сейчас это — «воронье гнездо, в котором взорвалась граната».

— Заткнись, а? — устало огрызнулась девочка. — И без тебя тошно…

— Ну, так что?

— Что «что»?

— Вот тебе и первый урок у Локхарта, вот и подтверждение его квалификации как мракоборца и преподавателя. Спорить будешь?

— Случайность, — неуверенно произнесла Гермиона, продолжая распутывать волосы.

— Значит, будешь, — развеселился Харальд. — Так что с нашим пари?

— Сволочь ты, Поттер… Да ещё и не лечишься от этого…

— Апеллирую к вашему чувству правдолюбия, мисс Грейнджер. Я выступаю лишь на стороне правды, только правды и исключительно правды. Но самообман — это тоже выбор, в принципе…

— Две недели, — девочку сейчас можно было бы смело называть не мисс Грейнджер, а мисс Мрачность. — Только две недели.

— Ух, и погуляем же! — возликовал Харальд.

Очень хотелось спорить и ругаться, но совесть Гермионы была абсолютно дикой и недрессированной. Так что приходилось честно признавать своё поражение…

[1] Игра слов: Granger (Грейнджер) — Danger (опасность).

Глава 6. Сакура

— Мыши, — с отвращением произнесла Гермиона, глядя на клетку с грызунами. — Когда уже закончится твоя тяга к зоосадизму, Поттер?

— Я не садист, — скромно ответил мальчик, соединяя проводки. — Я делаю это ради высшего блага.

— О да! — фыркнула девочка. — Подобные тебе психи могут оправдать этими словами любое злодеяние.

— И я не злодей. Передай, пожалуйста, катушку.

— На, малолетний изверг! Может быть, всё-таки объяснишь какого чёрта мы тут делаем?

Гермиона обвела рукой один из пустующих классов поблизости от гостиной Гриффиндора, который Харальд и компания частенько использовали в качестве тренировочного зала.

Харальд продолжал скручивать провода. Стоящий в центре начерченной на полу пентаграммы Триффид флегматично покачивал листьями.

— Невероятный по своей важности эксперимент, — напыщенно провозгласил Поттер, не отвлекаясь от своего странного занятия.

Вдоль нарисованных мелом линий шли тонкие провода в пластмассовой изоляции, соединяющие какие-то катушки, стеклянные баночки и старый потрёпанный котёл, закрытый крышкой. Всё это технико-магическое безобразие замысловато переплеталось между собой и сходилось в одной точке — центре пентаграммы, где проводки были воткнуты непосредственно в побеги Триффида.

— Уважаемый, ваша фамилия случаем не Франкентейшн? — ядовито осведомилась Гермиона. — И вообще, что здесь делаю Я?!

— Согласно нашему пари ты ещё десять дней будешь обязана участвовать в моих опытах на правах ассистента.

— Повторяю свой вопрос — почему именно я?

— Когда я спросил у наших однокурсников что такое реостат, правильный ответ дала только ты.

Грейнджер внутренне взвыла от досады. Увы, но она действительно знала слишком много всего…

— Хорошо, — Гермиона более-менее взяла себя в руки. — Что именно за эксперимент?

— Дальнейшие опыты по накоплению, хранению и применению магической энергии. В данном случае — насильственно отнятой у сих грызунов.

— Хочешь перелить их жизненную силу в дракену?

— Ага.

— Но зачем?!

— Ну… — Харальд слегка смущённо почесал затылок. — Глянуть, что получится. Вот смотри. Видишь котёл? Работает на воде, посредством магии вырабатывает электричество. Немного, но мне хватит. И заодно спасибо отцу Рона за некоторые подарки, которые в техническом плане просто поразительны. Далее. Я запускаю котёл, в течение трёх секунд он вырабатывает энергию, пока не сгорят предохранители. В это время помещённые в раствор электролита мыши получают электроудар, погибают, а их жизненная сила (в древности это поименовали бы душами) проходит по проводам и вливается в Триффида. Бинго!

— Что за ересь, — скривилась Грейнджер. — Ты в каком комиксе это вычитал?

— Твоя правда — кое-что почерпнул в истории о Франкенштейне, — признался Поттер. — Часть вынес из рассказов отца, некоторых прочитанных книг, разговоров с близнецами Уизли… Ну и сам тоже кое-что придумал, да.

— Предполагаемая вероятность успеха?

— Пятьдесят на пятьдесят.

— А рожа у тебя от такого нахальства не треснет? Я бы сказала, что один к миллиону.

— А я скажу пятьдесят на пятьдесят — или получится, или нет.

— Твоя логика иногда меня просто убивает, — пожаловалась Гермиона, тщательно маскируя возникший интерес.

— Удааар… Логики! — пафосно воскликнул мальчик, заставив Грейнджер хихикнуть. — Ладно, хватит хиханек и хаханек — пора приступать к делу.

— И какова моя роль?

— Спрятаться в укрытии и в случае чего реанимировать моё тело.

Девочка явно представила не совсем то, что было нужно, и слегка покраснела.

— Искусственное дыхание делать не буду!

— Постараюсь до этого не доводить, — серьёзно ответил Харальд, пятясь к лежащей на полу парте и прячась за ней, попутно протянув за собой витой провод с небольшим пультом управления. — И рекомендую укрыться.

Гермиона прорычала себе под нос что-то грозное, но маловразумительное, и понуро поплелась к ещё одной парте-укрытию. Участвовать в подобном ей было всё-таки несколько боязно из-за наличествовавшего риска быть пойманной на месте преступления. А где поимка с поличным — там и наказание… Жуть! Позору не оберёшься — восходящая звезда Хогвартса и нарушает школьную дисциплину…

Грейнджер на всякий случай решила отрепетировать про себя оправдательную речь, потому что на Харальда в этом плане надеяться не приходилось. Этот оболтус просто заявит с абсолютно наглой мордой «Да, сэр (мэм)! Так точно, сэр (мэм)! Моя вина! Разрешите понести наказание?». А дальше… Его опять что-нибудь запрягут делать, а он снова придумает как сделать из наказания что-то интересное. А если тебе нравится какое-то занятие, то как же оно может быть наказанием?

— Эгей! Ты готова?