Сергей Ким – Харальд Поттер. Наследники Слизерина (страница 19)
— Профессор, неужели вы так спокойно относитесь к тому, что ваш ученик хранил у себя столь опасное создание? — не выдержала Грейнджер.
— В списке запрещённых предметов Хогвартса дракена не числится, — успокоила девочку преподавательница. — Да я и не думаю, что подобные создания могут быть опасны для человека… В дикой природе плотоядные деревья обычно никогда не нападают на человека, за исключением нескольких видов. Но они все очень большие по размеру — и дунак, и ятевео, и умдглеби…
— Профессор! Но ведь так же нельзя!
— Почему?
Гермиона задохнулась от возмущения, а вот Харальд улыбнулся. Как он успел заметить, строго придерживалась норм преподавания лишь МакГонагалл, а вот остальные учителя были больше фанатами своего дела, чем педагогами. А для фанатов опасность любимого дела — вещь сугубо эфемерная…
— Я так понимаю, Гарри, что звуковые команды ты придумал исходя из того, что дракена на охоте обычно ориентируется на слух…
— Если честно, то нет, профессор, — признался мальчик. — Просто когда я кормил Триффида, то обычно напевал британский гимн… Собственно, он только два сигнала и знает.
— Любопытно, — заинтересовалась Спраут. — И какой же второй?
Харальд с выражением насвистел «Имперский марш» из «Звёздных войн».
Триффид преобразился стремительно.
Распрямившиеся мечевидные листья образовали вокруг растения кольцо клинков, из под широких защитных листьев высунулись многочисленные усики и лианы (некоторые весьма шипастые), а колокольчики раскрыли свои лепестки и взяли окружающее пространство на прицел. И почему-то это вовсе не казалось таким уж забавным.
— Прекрасно, прекрасно! — захлопала в ладоши Спраут. — Десять баллов Гриффиндору!
— Чёртов маньяк, — буркнула Грейнджер, тем не менее, прячась за спину Поттера.
— Сон разума рождает чудовищ, — кивнул мальчик. — Правда он милашка?
— Три вида гибких стеблей — опорные, ловчие и боевые… — вполголоса начала бормотать профессор. — Два вида колокольчиков — с пыльцой усыпляющей и парализующей… Клейкие листья и листья-ловушки постепенно отмирают… Кувшинные листья обеспечивают запас воды и служат подобием биореакторов… Плотоядные цветки… Какой прелестный экземпляр!
— Она меня пугает… — украдкой шепнула на ухо Поттеру Гермиона.
— Гарри, ты планируешь продолжать свой эксперимент?
— Разумеется, мэм. Биомасса мне уже нравится, а теперь буду пробовать кормить мистера Триффида разными минеральными солями, чтобы он стал попрочнее.
— Если вырастет что-то ещё более замечательное, то снова засчитаю за курсовой проект, — пообещала Спраут.
— Я не один, без Лонгботтома я бы не справился, — быстро произнёс Харальд.
— И Невиллу, конечно, тоже поставлю! Он так старается… ой, Гарри, а как же ты понесёшь к себе дракену? Ты и так уже нагружен, а она уже не маленькая…
— Дотащу как-нибудь… Спасибо, что присмотрели за ним, профессор!
— Да, право, не стоит благодарности…
… - Жизнь — отстой, — мрачно уронила Грейнджер, когда они вдвоём возвращались в гриффиндорскую башню. — Нет, ну почему тебе всё сходит с рук?! И почему у нас настолько безответственные учителя?!
— И вовсе не всё у меня с рук сходит, — пропыхтел Харальд, малотого что навъюченный двумя сумками, так ещё и волокущий здоровый горшок с мистером Триффидом, который оживлённо шевелился, вновь встретившись с хозяином. — Просто туда, где могу опростоволоситься, я не суюсь.
— Я не про это. Наглость, с которой ты не только открыто предъявил своего монстра профессору Спраут, но ещё и фактически заработал её поддержку просто возмутительна!
— А я всего лишь сделал вывод из её первого урока.
— А что там можно было вывести? Стандартный ознакомительный урок, самые основы будущего предмета и небольшая демонстрация…
— Ты не скажи, — не согласился Харальд. — Каждый первый урок был ещё и демонстрацией подхода каждого педагога к своему предмету.
— А, ты в этом плане… Ну, в принципе, да. МакГонагалл сразу же поставила себя и свой предмет, как жёсткую и серьёзную дисциплину. Флитвик же наоборот предпочитает обучать нас больше в развлекательной форме — все эти шуточные заклинания и слабая дисциплина…
— Но ты ведь заметила, Гермиона, что и у МакГи, и у Флитвика при совершенно разных подходах ученики стараются изо всех сил. Только одни из-за страха, а другие из желания учиться.
— Не называй её МакГи, сколько раз уже тебе можно говорить… — устало вздохнула Грейнджер.
— А, прости, совсем из головы вылетело… Кажется, ты что-то такое говорила раз… или два…
— …или весь предыдущий год.
Поттер рассмеялся.
— Ты чего, Харальд?
— Да так, у меня просто очередной приступ дежа-вю… Кстати, какой метод обучения тебе всё-таки больше нравится?
— Мы слишком далеко уходим от темы.
— Верно, сейчас вернёмся обратно, но до этого ответь на мой вопрос, пожалуйста.
— Конечно же, метод профессора МакГонагалл! — с жаром воскликнула Гермиона.
— Ну, это было, в принципе, очевидно… Хорошо, возвращаемся к нашим парнокопытным. Ты ведь помнишь, что каждый учитель устраивал какую-то демонстрацию своего предмета?
— Разумеется. МакГонагалл оборачивалась в кошку, Флитвик показывал фокусы и иллюзии, Снейп просто демонстрировал яды и противоядия…
— …а Спраут показала нам дракену.
— И что?
— И ничего. Но сам факт!.. Вообще-то, лично я ждал, что она покажет нам какие-нибудь орхидеи или музыкальные цветы. В общем, то, что пусть и не полностью, но способно поразить умы школьников.
— Даже мальчиков? — ехидно поинтересовалась Гермиона.
— А что мы не люди, что ли? — фальшиво обиделся Харальд. — Настоящий мужчина должен находить красоту не только в блеске меча, но и в цветении розы.
— Ну-ну.
— А что «ну-ну»? Не знаю, как где, но в Британии, например, садовники всегда были мужчинами. А, не имея представления о прекрасном, в этой профессии работать затруднительно…
— Хмм… Ладно, считай, что убедил. Тогда… Хочешь сказать, что в первую очередь учителя демонстрировали нам то, что им самим нравится?
— Ага. Поэтому я решил, что против миленького хищного растения Спраут не будет иметь ничего против.
— Доморощенная психология, — фыркнула Грейнджер. — Ты действительно веришь, что настолько умён в этом плане? Может быть, тебе просто повезло?
— Может и повезло, — не стал спорить Поттер. — Но ведь и везение тоже что-то значит в этом мире, согласись?
— Не соглашусь. Не люблю я такие эфемерные понятия, как удача или неудача. Это ненаучно.
— Магия тоже ненаучна, если ты запамятовала.
— Должна быть какая-то частица… Или особое излучение… Или древний артефакт, влияющий на всю планету…
— Ты явно перечитала фантастики, — заявил Харальд.
— Ничего подобного, — слегка покраснела Гермиона. — Лучше готовься к своему провалу — завтра у нас будет первый урок ЗОТИ в этом году. И ты будешь там посрамлён.
— Там где кончаются знания — начинается вера, — хмыкнул мальчик. — Но завтра ты пошатнёшься в вере, дочь моя.
— Я тебе сейчас двину, чтобы ты пошатнулся прямо здесь и сейчас!..
Начало урока ЗОТИ второкурсники Гриффиндора и Рэйвенкло дожидались в коридоре, рядом с кабинетом. Гермиона присела около стены и опять уткнулась в свои «Встречи с вампирами», ставшие хитом её чтения на этой неделе. Рон с Симусом болтали о квиддиче, Дин и Невилл изредка вставляли свои реплики. Девчонки щебетали о чём-то своём девичьем, а Харальд скрупулёзно проверял носимый запас амуниции.
Первые опыты по навешиванию всякой полезной всячины на ремень показали, что если этой самой всячины слишком уж много, то ремень начинает гарантированно спадать. Выход виделся либо в уменьшении нагрузки, либо в виде дополнительных лямок типа подтяжки. На этом варианте пытливый ум юного волшебника и остановился. Всё-таки опыт прошлого года показал, что иметь при себе небольшой арсенал иногда просто-таки жизненно необходимо. Особенно для мальчика, который является потенциальным врагом всех британских чёрных магов.
Неожиданно Поттер почувствовал на себе чей-то взгляд. Оглядевшись по сторонам, он увидел первокурсника с мышиного цвета волосами. Кажется, его звали Колин Криви… Мальчик смотрел на Харальда, вытаращив глаза, как будто заворожённый. В руке он сжимал обыкновенную на вид фотокамеру-мыльницу. Поймав взгляд Поттера, мальчик слегка покраснел.
— Эмм… Гарри, да? Я эээ… Колин Криви, да… — кое-как произнёс он, нерешительно шагнув вперёд, сжимая в руках фотокамеру. — Я тоже гриффиндорец. Как ты думаешь… как ты посмотришь на то… если я сделаю снимок?
— Снимок? — переспросил Поттер. — Я не против. И зови меня, пожалуйста, Харальдом.