Сергей Кэн – Хроники Архитектора Человеческий фактор (страница 5)

— А мне нравится! — не сдавался Артём. — Софи, скажи им! Ты же у нас самая мудрая, самая древняя, тебя послушают.

Софи, которая всё это время спокойно сидела в кресле, держа в руках чашку с несуществующим кофе, улыбнулась уголками губ. За последние месяцы она научилась этой едва заметной улыбке, которая появлялась, когда Артём начинал свои маркетинговые монологи.

— Я думаю, для практики сойдёт, — сказала она мягко. — Максу нужно учиться работать с тонкими материями. Контролировать силу, дозировать, чувствовать грань. А на таких маленьких вещах, как фигурки — самое то. Риск минимальный, а опыта много.

— Видал? — Артём торжествующе посмотрел на Максима. — Учитель одобряет! Это почти официальное разрешение!

— Я не против практики, — осторожно сказал Максим, почёсывая подбородок. — Меня другое беспокоит. А если что-то пойдёт не так? Если фигурка не удачу, а, наоборот, проблемы принесёт? Я ж ещё не совсем контролирую процесс.

— Элеонора поможет! — Артём обернулся к провидице, которая только что спустилась из своей комнаты на втором этаже и теперь стояла в дверях кухни, зябко кутаясь в большой шерстяной платок. — Ты же посмотришь свои ветки и скажешь, кому можно, а кому нельзя? У тебя ж это профессиональное!

Элеонора зябко повела плечами, хотя в магазине было тепло — батареи грели отлично, а Катя ещё и обогреватель поставила. За последние два месяца провидица заметно окрепла, но всё ещё не любила холод и предпочитала кутаться в пледы и платки, даже когда остальные ходили в футболках. Она села на свободный стул, взяла предложенную Катей чашку с горячим чаем, с наслаждением вдохнула пар и только потом ответила.

— Посмотрю, конечно, — сказала она негромко. Голос у неё был тихий, но в нём всегда чувствовалась какая-то глубина, будто она одновременно говорит и слушает что-то далёкое. — Но предупреждаю сразу: любое вмешательство в судьбу — это риск. Даже самое маленькое, даже с благими намерениями. Ветки могут повести себя непредсказуемо. Сегодня одна развилка, завтра другая.

— Так если что, ты ж подстрахуешь? — не унимался Артём. — Ну, там, ветки подправишь, дорожки выровняешь?

— Ага, — кивнула Элеонора с лёгкой усмешкой. — Прямо сейчас возьму и выровняю. Думаешь, это как асфальт укладывать?

— Ну я не знаю, как у вас там, магов, это работает, — смутился Артём. — Но ты же можешь?

— Могу смотреть. Могу предупреждать, — Элеонора сделала глоток чая. — Но гарантий не даю. Максим прав: если переборщить с силой, фигурка может не удачу принести, а, скажем, сделать человека слишком самоуверенным. Или, наоборот, пугливым. Или удачу принесёт, но в таком виде, что он сам испугается. Тут нужна ювелирная работа. Микродозы, можно сказать.

— А Макс у нас ювелир, — подмигнул Артём. — Ну что, попробуем? Макс, не дрейфь, первый блин комом, а второй — Рыжиком. Ой, то есть, второй уже есть, значит, третий будет в самый раз.

Рыжик на подоконнике дёрнул ухом, услышав своё имя, но комментировать не стал.

Максим посмотрел на Софи. Та чуть заметно кивнула — действительно, практика не помешает. Посмотрел на Катю — она пожимала плечами, но в глазах горело то самое любопытство, которое он так любил в ней с первой их встречи. Посмотрел на Элеонору — та уже закрыла глаза, явно просматривая ветки вероятностей этого безумного плана, и на лице её не было тревоги, только сосредоточенность.

— Ладно, — сдался Максим. — Но с условием: первую фигурку выбираем самую простую, без претензий. И клиента ищем невредного, с лёгким запросом.

— Само собой! — Артём уже нёсся к витрине, подпрыгивая на ходу. — У меня как раз есть одна... кошечка такая милая... японская, манеки-нэко, только маленькая. Если что, и не жалко. Она копеечная вообще-то, я её за сто рублей у оптовиков брал.

— Ты же говорил, что все фигурки — раритет, антиквариат, — усмехнулась Катя.

— Эта — опытный образец, — отмахнулся Артём, доставая с нижней полки небольшую керамическую кошечку с поднятой лапкой. — Для тренировки, так сказать. Полевых испытаний. Если Макс её угробит — не страшно. А если получится — будет легендарный экземпляр, продадим втридорога.

Рыжик, услышав слово «кошечка», презрительно фыркнул и, гордо задрав хвост, удалился на подоконник в другой комнате. Конкуренты ему были не нужны, даже такие маленькие и керамические.

— Кстати, — вспомнила Катя, глядя на Элеонору, которая всё ещё сидела с закрытыми глазами. — А ты сама как? Не скучаешь по Англии? Там, наверное, сейчас тоже зима, только мокрая, без снега.

Элеонора открыла глаза, посмотрела в окно, где заснеженная арка пряталась в тени старого дома. Снег лежал пушистыми шапками на карнизах, на ветках деревьев, на крышах припаркованных машин. Красиво.

— Нет, — ответила она просто. — Там у меня ничего не осталось. Дом продан ещё до всего этого, родных нет, дар... он там только приносил боль. Слишком много веток, слишком много вероятностей, слишком много горя. А здесь у меня появилось настоящее дело. Здесь я нужна. И ветки... они здесь чище. Спокойнее. Может, потому что город большой, шумный, отвлекает. Может, потому что вы рядом.

— Совсем не тянет вернуться? — мягко спросила Катя.

— Иногда, — Элеонора чуть заметно улыбнулась. — Бывает, снятся холмы. Сассекс, зелёные луга, старые камни, туман по утрам. Но это как сон о прошлой жизни. Просыпаюсь — и не хочу обратно. Здесь моя жизнь теперь.

— Ну и славно, — улыбнулась Катя. — А то мы уже привыкли. Без тебя тут как без рук. И без глаз, можно сказать. Кто ж нам ещё ветки посмотрит?

— Команда, — коротко ответила Элеонора и снова прикрыла глаза, но на этот раз не для того, чтобы смотреть ветки, а просто чтобы отдохнуть.

В этот момент у Артёма зазвонил телефон. Он глянул на экран и расплылся в такой широкой улыбке, что стало ясно — звонок приятный.

— О, Алиса! — объявил он, принимая вызов. — Привет, пропащая! Ты где?

Дальше последовала серия «ага», «угу», «понял», «передам». Артём кивал и загадочно улыбался, поглядывая на остальных.

— Ну что? — не выдержала Катя, когда он нажал отбой и театрально выдержал паузу.

— Алиса, — Артём сделал многозначительное лицо. — Разбирается со своими викканами. Говорит, там после её ухода бардак страшный, её место никем не занято, а без неё они как без рук. Так что наводит порядок, перетряхивает старые связи. Обещала вернуться через пару недель. Передавала всем привет. Особенно Рыжику.

Кот на подоконнике дёрнул ухом, но вида не подал. Мол, подумаешь, привет, я тут вообще-то занят, воробьи сами себя не поймают.

— И ещё, — Артём понизил голос до шёпота, хотя в комнате все и так его слышали, — она сказала, что чует что-то неладное. В воздухе, говорит, висит какая-то... ну, типа напряжение. Будто гроза собирается. Но пока далеко, за горизонтом.

Элеонора открыла глаза, и в них мелькнула тень тревоги, которую она обычно старалась не показывать.

— Она права, — тихо сказала провидица. — Я тоже чувствую. Что-то идёт. Что-то большое. Но пока очень далеко. Месяц, может, два. Может, больше. Ветки нечёткие, слишком много вариантов.

— Успеем подготовиться, — твёрдо сказал Максим. В его голосе появилась та уверенность, которой не было год назад. — А пока — давайте заниматься делом. Нечего раньше времени паниковать.

— Делом! — подхватил Артём, мигом забыв про тревожные новости. — Значит, план такой: мы берём фигурку, Макс её чуть-чуть усиливает, Элеонора проверяет, нет ли побочных эффектов, а я ищу первого клиента.

— И где ты его найдёшь? — скептически спросила Катя, оглядывая пустой торговый зал.

— Как где? — Артём округлил глаза. — Да вон, за дверью люди ходят! Москва, центр, Толмачёвский переулок — тут каждый день толпы туристов, студентов, просто прохожих!

— Толпы в феврале? — усомнился Максим. — По морозу?

— Ладно, не толпы, — сдался Артём. — Но кто-нибудь да зайдёт. У нас же антикварный магазин! Любопытные всегда есть. А если нет, я сам на улицу пойду зазывать!

— Только без фанатизма, — предупредила Катя. — А то опять, как в прошлый раз, когда ты пытался рекламировать шапки-невидимки.

— Это была маркетинговая акция! — возмутился Артём. — И вообще, шапки продались.

— Одному бомжу, и то потому, что ты ему их просто подарил.

— Неважно! Главное — продажи!

Он не ошибся. Не прошло и нескольких минут, как дверь в магазин приоткрылась и в проёме показалась голова девушки лет двадцати пяти, с огромными глазами и копной рыжих кудрей, выбивающихся из-под вязаной шапки. Девушка явно замёрзла — нос покраснел, ресницы слиплись от снега.

— Ой, а у вас открыто? — спросила она робко, осматривая пустой зал.

— Открыто! — Артём метнулся к ней из кухни с такой скоростью, что Рыжик на подоконнике аж подпрыгнул от неожиданности. — Заходите, не стесняйтесь! У нас сегодня особенные поступления! Только что с корабля, можно сказать!

Девушка робко вошла, оглядываясь по сторонам. Увидела Катю, Максима, Софи в кресле, Элеонору с чашкой чая и, кажется, немного растерялась от такого количества народа в, казалось бы, пустом магазине.

— Я, просто посмотреть... — начала она, теребя в руках варежки. — Шла мимо, вижу — дверь открыта, свет горит. Дай, думаю, зайду, погреюсь. А у вас тут тепло.

— Тогда смелей! — Артём уже взял её под локоть и повёл к витрине. — Грейтесь, смотрите, выбирайте. У нас как раз открытие после ремонта, можно сказать, новоселье. И смотреть обязательно нужно! И не только смотреть. Ещё и приобрести что-нибудь обязательно.