Сергей Карпов – Средневековый Понт (страница 59)
М. Нистазопулу-Пелекидис связывала развитие Сугдеи/Солдайи и Таны как эмпориев, контролировавших важнейшие торговые пути. Отметив, что венецианцы посещали Тану до 1332, исследовательница указала на более раннее возникновение там генуэзского поселения, что ставило венецианцев в изначально невыгодное положение. Она приняла соображения В. Гейда о времени зарождения итальянских фактории в Тане[1500].
Изучая историческую географию Золотой Орды, В.Л. Егоров возникновение венецианской и генуэзской колоний отнес к 30-м гг. XIV в.[1501]
В фундаментальном исследовании генуэзской Романии М. Балара зарождение генуэзской фактории в Тане датировано периодом между 1280 и 1289 г. Автор обнаружил упоминание о генуэзском консуле в 1304 г.[1502] М. Бериндей и Ж. Вейнстейн, отрицая значение Таны как важного этапа международной торговли в к XIIІ — нач. XIV в., тем не менее, отмечают присутствие там в то время западноевропейских купцов. Собственных датировок возникновения итальянских факторий авторы не предлагают, ограничившись ссылками на работы В. Гейда и публикации источников М. Балара и Р. Ботье[1503]. М. Мартин привел косвенные свидетельства интереса венецианцев к Причерноморью и возможности эпизодической торговли там купцов республики до XIII в., однако никаких следов фактории в устье Дона в то время не обнаружил[1504]. Позднее он датировал возникновение генуэзского и венецианского «кварталов» 30-ми гг. ХIV в.[1505] Б. Думер подчеркнул мирный, договорный характер обоснования как генуэзцев, так и венецианцев в устье Дона и отнес создание венецианского консульства в Тане к ноябрю 1333, не приняв во внимание единичное упоминание консула там в 1325/26 г.[1506] В Оксфордском словаре Византии О. Прицаком названа ошибочная дата образования итальянской колонии в Тане — конец XII в.[1507]
Не касаясь пока вопроса о значительно различающемся терминологическом определении населенного пункта в Тане (фактория, колония, крепость-колония, торговое поселение, эмпорий, владение, концессия и др.[1508]) и исключая историографические недоразумения (типа утверждений Б.В. Лунина или О. Прицака в Оксфордском словаре об основании факторий в XII в.), подведем итоги хронологических атрибуций, начиная с трудов В. Гейда. Возникновение генуэзской фактории в Тане относят к 1280–89 гг. (М. Балар), последней трети XIII в. (Р. Лопец), концу XIII — началу ХIV в. (Э. Фридманн, Ф. Тирье), 1316–1332 гг. (В. Гейд, Н. Нальдони, Р. Лёнертц, Е.С. Зевакин и Н.А. Пенчко[1509], Ш. Папакостя, М. Нистазопулу-Пелекидис, М. Мартин, Л.Г. Шолохов[1510]), после 1320 (Б. Шпулер)[1511], после 1322 (М.М. Ковалевский). Венецианской — к периоду вскоре, после 1268 г. (А.М. Некрасов[1512]), к концу XIII — началу XIV в. (Ф. Тирье), 1313 (Б. Шпулер)[1513], 1322 (М.М. Ковалевский), 1332/3 (В. Гейд, Дж. Соранцо, Г. Брэтиану, Е.С. Зевакин и Н.А. Пенчко, Е.Ч. Скржинская, М. Нистазопулу-Пелекидис, Ш. Папакостя, Б. Думер, Д. Никол, М. Мартин). При этом многие исследователи приводили факты торговли итальянских купцов в Северном Причерноморье и в устье Дона еще до создания факторий, в XIII, но не XII, в. (когда эта зона была закрыта для иностранной морской торговли византийцами[1514].
Населенный пункт близ современного Азова, видимо, существовал начиная с раннего средневековья. Во времена Юстиниана, как сообщают Прокопий и Евагрий, готы, жители Танаиса, просили императора прислать им епископа, что и было сделано. Хотя Евагрий писал о Танаитах как об обитателях зоны по берегам Меотийского пролива, несомненно, что речь шла о населенном пункте в устье Дона. Прокопий уточняет, что посольство с такой просьбой было направлено к Юстиниану на 22 году его единодержавного правления, то есть в 547/548 г., и увенчалось полным успехом. Местные готы-тетракситы и ранее имели священника, как писал Прокопий, но он скончался незадолго до этого[1515]. Восточный топоним — Азак с достоверностью устанавливается со второй половины XIII столетия. Греки называли город по традиции Танаисом, не отличая его от лежащего на правом берегу Дона в руинах античного городища[1516]. Какое-то русское поселение на Дону (организованное татарами для перевозки купцов через реку), видимо, из берладников, существовало с 50-х гг. XIII в.[1517] Тана — это название итальянского поселения, расположенного вблизи (и частично на территории) города Азака. Иногда западноевропейцы расширительно называли Таной и татарский Азак. В данном случае я прилагаю это название лишь к итальянским факториям. Замечу попутно, что с ними соседствовали также кварталы и дома с греческим, славянским, зихским и еврейским населением, которое частично могло проживать и на территории факторий.
Мне представляется, что складывание факторий было длительным и многоэтапным процессом. Именно поэтому так трудно определить точные даты их возникновения. Вероятно, нужны и более четкие критерии, и уточнение юридического и социального смысла понятий, их определенной иерархии.
Первый шаг к созданию фактории — регулярная торговля в одном и том же месте иностранных купцов. Обмен приобретает систематический характер и приводит к найму домов и помещений, временному проживанию там торговцев. Об особом поселении говорить пока трудно, но при определенных условиях оно появляется: купцы для большей безопасности селятся в одном караван-сарае, одном квартале. Постепенно образуется землячество, дома на чужой территории уже не арендуют, а строят или приобретают в собственность, в складчину возводят общественные здания, по типу тех, что были на родине (церкви или часовни-капеллы, колодцы, печь, бани, склады и т. д.)[1518]. Церковь или часовня сама по себе служит и местом, где купцы собирались, чувствовали свою причастность далекой родине, и даже складом их товаров. Нередко именно в церковных странноприимных домах (ксенодохиях) первоначально останавливались купцы, прибывавшие на небольшой срок с караванами судов. Священники являлись нотариями купцов землячества, хранителями их средств, а также эталонов мер и весов, эмблем и инсигний.
При консуле состоит особый штат, непременными членами которого являются нотарий и казначей (иногда — в одном лице). Консульство имеет судебную курию, ведет делопроизводство. Особая важная тема — роль миссионерской деятельности в образовании факторий и монастырей на территории Золотой Орды. Столь же большой проблемой, выходящей за пределы этой статьи, является вопрос о роли государства и инициативы частных лиц, семейных кланов, купеческих и иных ассоциаций в процессе колонизации[1520].
В начале XIII в. Тана еще неизвестна западным миссионерам и купцам. Они отправлялись на Восток, от Дона к Волге, через старый и известный порт Матрегу (Тмутаракань, совр. Тамань)[1521], бывший важнейшим в регионе центром ярмарочной посреднической торговли еще в XII в. Именно особая роль Матреги на пути из Византии к устью Дона[1522] обеспечила затем значение этой области Приазовья в международном товарообмене и после падения роли Тмутаракани.
Первые косвенные известия об итальянской торговле в Приазовье относятся к середине XIII в. Францисканский миссионер и путешественник В. Рубрук заметил, что купцы из Константинополя прибывают на больших судах в Матрику (Матрегу) и оттуда посылают лодки или небольшие корабли (барки) к устью реки Танаис (Дон) для закупки осетров и другой рыбы[1523]. Возникает вопрос, кто был этими купцами? В 1253 г., времени, к которому относится рассказ Рубрука, Константинополь принадлежал Латинской империи, экономику которой контролировали венецианцы. В 1232 г. они уже заключали в Константинополе контракты, предусматривающие ведение торговли во всем Причерноморье[1524]. Из Константинополя латинский император Балдуин посылал Рубруку в Солдайю рекомендательные письма[1525]. Это не исключает, конечно, возможности традиционной торговли греков в тех районах. Да и письма императора были тоже написаны по-гречески. И все же именно итальянское происхождение купцов Рубрука становится особенно вероятным при сличении его текста с текстом Джованни ди Плано Карпини, в 1247 г., всего лишь 6 годами раньше, видевшего «купцов из Константинополя» (тот же термин!) в Киеве. В отличие от Рубрука, он называет их имена: Михаил Генуэзец и Бартоломей, Мануил Венетикус, Якоб Реверий из Акры(как полагает издатель, вслед за В. Гейдом, венецианский патриций из рода Веньеров), Николай Пизанец (или Пизано) и другие[1526].
Вероятно, венецианцы и пизанцы, вслед за греками, издавна торговавшими в Меотиде, посещали Азовское море и район будущей Таны в середине XIII в. После восстановления Византийской империи и весьма непродолжительного действия известных ограничительных статей Нимфейского договора 1261 п, Венеция уже в 1265–1268 гг. добивается права вести привилегированную торговлю в Византии и свободно плавать в Черном море[1527]. В договоре 1268 г. предусматривались взаимные обязательства генуэзцев и венецианцев не нападать друг на друга в водах Черного моря и на суше, гарантом исполнения которых становился византийский император[1528].