Сергей Карпов – Средневековый Понт (страница 60)

Венецианская частная навигация в Черном море, видимо, быстро развивалась, равно как и генуэзская, получившая мощный импульс со времен Нимфейского договора. Уже через год после ратификации Венецией договора с Византией (1268 г.), генуэзцы, как отмечалось выше, стали проявлять крайнюю озабоченность тем, что венецианцы могли посещать порты Азовского моря и попытались дипломатическим путем воспрепятствовать их доступу туда, впервые, как кажется, сформулировав принцип «quod non iretur ad Tanam»[1529]. Благоприятные условия для развития венецианской навигации в Азовском море создавало наличие у венецианцев опорного пункта в Сугдее (Солдайе)[1530], в порт которой они заходили с 1206 г., а консульство создали не позже 1288 г.[1531] Даже византийский посол в Орду пользовался венецианским кораблем, возвращаясь из Солдайи в Константинополь в 1274–78 г.[1532]

Большой размах генуэзской торговли в Тане отражен в актах нотария Ламберто ди Самбучето, работавшего в Каффе в 1288–1290 гг. В этот период из Таны вывозили преимущественно местные продукты, чаще всего — рыбу[1533]. С начала ХIV в. Тана все в большей мере станет контролировать «монгольский торговый путь» и в ее экспорте шире представлены шелк, хлопок, специи, пушнина, драгоценные камни и металлы[1534].

Примечательно, что до 60-х гг. XIII в. название Таны как населенного пункта не встречается ни у миссионеров и путешественников[1535], ни в официальных документах. В 1269 г. оно появляется в упоминавшейся генуэзской инструкции, а в 1271 г, — в нотариальном акте критского нотария П. Скардона (в связи с контрактом комменды)[1536]. Среди картографических источников Тана впервые упоминается в словесном портулане 1265–96 г.[1537] Видимо, во второй половине 60-х гг., одновременно или чуть позднее возникновения генуэзской Каффы, появляются итальянские поселения в устье Дона, не имевшие еще юридического статуса.

К 1304 г. в Тане полностью завершилось формирование генуэзского консульского управления: нотариальный акт упоминает не только консула и нотария, но и curia consulatus civitatis, со своей печатью (sigillo dicte curie)[1538]. Фактория осознается как городская община. Такому ходу дел должен был предшествовать договор генуэзцев с татарским ханом, однако его текста или прямых свидетельств соглашений мы пока не имеем.

Неизвестно, насколько кризис в отношениях татар и генуэзцев 1307–1308 гг. (арест генуэзских купцов в Сарае и последующий поход на Каффу хана Тохты, завершившийся оставлением города генуэзцами) затронул Тану. М. Балар предполагал, что поездки в Тану были прекращены, и фактория возрождалась вновь с 1315 г.[1539] Однако 14 октября 1307 г. пизанские купцы оформляют в Тане у нотария Франческо Саличето договор комменды, одним из свидетелей которого является лигуриец — Бартоломео из Кьявари[1540]. В 1311 г. присутствие генуэзцев в Тане засвидетельствовано нотариальной минутой Риккобоно Пальмерио[1541]. Может быть, фактория не прекратила своего существования в это время. В ноябре 1313 г. при самом учреждении Оффиции Газарии дела Таны упомянуты как относящиеся к ее компетенции[1542]. Отстраивая Каффу и желая сконцентрировать усилия на возрождении своего главного поселения, Оффиция Газарии в Уставе Каффы 1316 г. записывает обязательство для патронов всех судов, идущих в Азовское море, причаливать в Каффе хотя бы на день и платить там положенные там налоги. Одновременно Оффиция вводит запрет генуэзцам и всем пользовавшимся покровительством и статусом республики, зимовать в Тане и владеть там домами[1543]. Сам этот запрет свидетельствует о существовании Таны в тот момент, когда Каффа была временно оставлена и сожжена. Вряд ли он мог строго исполняться при наличии там поселения: в 1315 г. в Тане действует большая группа генуэзцев со своим нотарием[1544]. В 1326 нотарий Francesco de Campis был одновременно генуэзским консулом и писцом в Тане[1545]. Такое совмещение функций — показатель одновременно и того, что статус фактории был юридически закреплен, и того, что ее управление еще не было развитым, а сама фактория — вряд ли отличалась многочисленностью.

Возможно, венецианцы сделали первую, неудачную, попытку основать консульство в Тане в 1292 г. В решении Большого Совета о посольстве к хану Ногаю предусматривалась возможность послу, если его миссия будет успешна, остаться консулом «в тех местах» (in partibus illis) на 3 года[1546]. Вероятным местом такого консульства на территории Орды была Тана. Но о пожаловании Ногая данных нет. Вряд ли этой цели достигло и посольство к татарам в 1300 г.[1547] Венецианское консульство в Тане, скорее всего, возникает между 1317 и 1325 гг. В 1317 г. Венеция поручает осуществить демарш ради возвращения выморочного имущества венецианского купца в Татарии константинопольскому байло[1548]. Впоследствии переговоры с ордынскими правителями (если не избирался специальный посол) традиционно вели венецианские консулы в Тане[1549]. Очевидно, в 1317 г. такого консула еще не было. В январе 1326 в рубриках постановлений Сената встречается первое упоминание о консуле в Тане[1550]. Назначение консула могло последовать за организацией навигации торговых талей «линии» в Тану[1551]. Первое прямое упоминание о посылке туда галей коммуны мы встречаем в документах Сената в 1322 г.[1552] Но и ранее невооруженные суда Венеции плавали в Тану. В декабре 1322 один такой караван судов из Таны прибыл в Венецию[1553], а в 1320 г. республика установила нормы исчисления фрахта с товаров в Тане и в Газарии[1554]. Регламентация уплаты фрахта и налогов требовала присутствия в Тане полномочных представителей республики. К тому же времени, 1324 г., относится и контракт односторонней комменды (коллеганцы) венецианских купцов, заключенный в Константинополе и касающийся продажи олова в Орде, скорее всего — в Тане и Сарае. Сам формуляр свидетельствует о заурядности, а не экстраординарности такой поездки[1555]. Вероятно, в начале 20-х годов и формируется институт венецианского консульства в Тане, создание которого стимулировалось потребностями торговли и дальней навигации.

Принятая дата создания фактории — 1332 или 1333 гг., вследствие реализации договора с Узбеком, вряд ли состоятельна. Не случайно, что в решениях Сената 1331–32 гг. о подготовке миссии к хану, сказано не об ambaxatores ad Tartarum, как в 1300 г., а о посольстве и послах непосредственно ad Tanam, в Тану[1556]. Еще до отправки посольства, заключившего договор с Узбеком осенью 1332 г, в январе 1332 г. Сенат поручает консулу в Тане сбор специального полупроцентного налога с купцов, торгующих во всем Азовском море (a Ponticopera supra)[1557]. Затем Сенат постановляет поручить избрание нового консула в Тане послу и купцам фактории[1558]. Это решение, видимо, отражает тот порядок, когда институт консульства только формировался и избрание высшего должностного лица фактории было прерогативой живущих в фактории венецианских нобилей. Постановление Большого Совета от 8 апреля 1278 предусматривало, что венецианцы, обосновавшиеся за границей, сами могли избирать консула, но при условии, что коммуна не будет выплачивать ему оклада из своих средств[1559]. Поэтому юридические нормы допускали избрание консула на месте, в Тане. В феврале 1333, после возвращения посла и получения известий о соглашении с ханом, этот порядок был изменен: отныне консул назначался в Венеции на 2 года. Все его функции тщательно регламентировались[1560]. Венецианским консулом в Тане в 1332 — середине 1333 г. был Пьетро Джустиниан. Он, вместе с послом Андреа Дзено, добился для Таны привилегий и прав экстерриториальности, он информировал республику о положении дел в Тане (super facto Tane… nobis scripsit)[1561] и он же доставил в Венецию в ноябре 1333 г. ханскую пайдзу и перевод договора с «куманского» на латинский язык[1562]. Таким образом, до постановлений о порядке управления в Тане, принятых Сенатом 9 и 18[1563] февраля 1333 г., там уже был венецианский консул, который затем активно участвовал в подготовке решений о реформе управления факторией. Был в Тане и большой совет купцов-нобилей, который мог по решению Сената вотировать новые налоги и собирать средства на погашение дополнительных расходов посольства[1564]. Одной из главных забот новой администрации Таны было строительство караван-сарая на экзимированной территории[1565].

Таким образом, историю возникновения итальянских факторий в Тане можно реконструировать следующим образом. С середины XIII в. сначала венецианцы, чуть позднее — генуэзцы начинают вести постоянную торговлю в устье Дона. Во второй половине 60-х гг. возникают венецианское и генуэзское поселения, не имевшие консульств. Генуэзское консульство оформляется в Тане ранее венецианского, до 1304 г., скорее всего — в конце 80 — начале 90-х гг. XIII в. Венецианское консульство возникает в начале 1320-х гг. В 1332 г. венецианская фактория получает особый юридический статус, оформленный договором с ханом Золотой Орды Узбеком и решениями Сената в феврале 1333 г. Генуэзская фактория в Тане также имела права и привилегии от хана и, используя их, даже теснила соседей-венецианцев[1566], но дата их получения нам неизвестна. Благоприятным условием налаживания венецианской торговли в Тане был и договор Венеции с Византией в ноябре 1332 г.[1567]