Сергей Карпов – Латинская Романия (страница 45)

Suo iuramento testificando dixit se tantum scire de contenta in dicta requisicione, videlicet quod verum est, quod tempore contento in dicta requisicione, volendo dictus Anfreonus Spinulla hinc recedere pro Ianua, dimisit penes dictum dominum fratrem Georgium dictam eius famulam pregnantem, ut ipsam gubernaret. Qua post recessum dicti Anfreoni peperit filiam, quam cum filia dictus dominus frater Georgius tenuit in domo sororis sue per spatium temporis. Postea, recessa dicta famula, retinuit dictam filiam et gubernavit usque ad etatem debitam et ipsam maritavit in loco convenienti ad ipsius puelle qualitatem. Cui puele ex sic matri de tempore, quo steterunt in dicto domo, fecit dictus dominus frater Georgius omnes expensas necessarias de victu et vestitu, et sic in maritacione dicte puele. Tamen quantum expendiderit in predictis ignoret ipse testis. Dicit enim, quod post recessum dicti Anfreoni

fol. 108

dominus Georgius de Quarto burgensis Peyre per suas litteras scripsit dicto testi versus Peyram, ut de moneta[772] ipsius domini Georgii existentis pen(es) ipsum testem tunc in Pe(yr)e daret dicto domino fratri Georgio asperos mille de Trapesundis pro dicto Anfreono pro guberno dicte puelle, quos asperos mille dictus testis viso scribere dicti domini Georgii illo tunc dedit dicto domino fratri Georgio. Et hoc est quod sit de predicta.

Int(errogatus) de causa su(mm)e respondit per ea, que ut supra dixit et testificatus fuit.

Super generalibus recte respondit.

+MCCCCXXXXV die XV madii.

Extractum est ut supra de actis publicis curie Trapesundis, videlicet de foliatio peticionum, testium et aliorum diversorum negociorum mei notarii infrascripti et scribe dicte curie ad instantiam dicti domini fratris Georgii cuius interest.

Antonius de Regorezo, notarius

Что и как праздновали в Каффе в XV в.?[773]

В XV в. генуэзская фактория Каффа, получившая от римских пап официальный статус civitas, стала крупнейшим городом Причерноморья. Генуэзские власти стремились превратить ее не только в административный центр всех своих поселений и владений в бассейне «Великого моря», что было закреплено Статутом Каффы 1449 г.[774], но и добивались от пап возведения ее епископа в архиепископский сан, «attenta urbis celebritate»[775]. По различным оценкам современников, в том числе, в зависимости от того, включались ли жители пригородов и предместий в общее число, население Каффы в XV в. составляло от 10 до 70 тыс. человек[776]. Это население было полиэтничным. В Каффе проживали латиняне (не только генуэзцы и лигурийцы, но и другие западноевропейцы, в основном из Северной Италии), греки, армяне, татары, русские, зихи, грузины, евреи, валахи, арабы, персы, представители иных народностей и нескольких конфессий[777]. Население говорило на разных языках (при очевидном существовании и некоего общего «лингва франка»), придерживалось разных традиций и обычаев[778]. Подлинной скрепляющей основой были торговопредпринимательские занятия горожан, особая торгово-распределительная роль Каффы в регионе[779]. Впрочем, и эта основа не была прочной: раздоры и конфликты, особенно при ухудшении экономического и политического положения, сотрясали город и в конечном счете привели к его сдаче османам в 1475 г.[780]

В историографии высказывалось мнение об известной толерантности администрации всей Генуэзской Романии, включая и Каффу, к верованиям и обычаям местного населения[781]. В принципе мы не ставим под сомнение эту прагматическую позицию как самую общую систему отношений, особенно в сравнении с другими регионами, оказавшимися под властью «франков» после IV Крестового похода (Афино-Фиванским герцогством каталанцев или Латинской империей, например), где господствовал принцип сегрегации греков и завоевателей. И все же, такой подход нуждается в акцентуации: толерантность генуэзцев не была всеобъемлющей. Юридически она оформлялась (если вообще оформлялась) не как принцип равноправия разных этносов и конфессий, а как принцип допущения к определенной сумме прав и привилегий. Публикуемый ниже документ показывает, что она сочеталась со вполне определенной ориентацией на системы ценностей, выработанные Римско-католической церковью и стремлением к их утверждению даже в городах с явным преобладанием нелатинского населения, как Пера и Каффа.

После того как власть Миланского герцога в Генуе (1421–1435 гг.) была свергнута, Республика предприняла ряд реформ. В их ряду был и пересмотр календаря общеобязательных праздников с фиксацией нерабочих дней, произведенный дожем Томмазо Кампофрегозо (1436–1442) с согласия архиепископа Генуи. Соответствующее постановление было издано 2 января 1437 г. и ратифицировано анцианами 2 августа того же года с включением в корпус статутов коммуны[782]. Текст постановления и новый каталог праздников сохранились в Секретном архиве Генуи и были изданы Дж. Бальби[783]. Бальби упомянула и то, что этот каталог был направлен 4 января 1440 г. для жителей Каффы и Перы, но не опубликовала и специально не проанализировала это постановление[784].

Общегенуэзская реформа календаря 1437 г. существенно уменьшила количество праздничных дней — с 82 (в 1375 г.) и 69 (1410 г.)[785] до 51 (из которых 5 было полупраздничных). Сокращению подверглись главным образом некоторые дни памяти местных лигурийских святых. Ряд дат был объявлен полупраздничными. Помимо целей способствовать деловой активности граждан находившейся в кризисе республики, преследовалась и чисто церковная цель — увеличить подаяния в церквах в дни наиболее торжественных праздников и избежать сильного их сокращения при обилии праздников, как это было раньше[786]. Исполнение праздничных дней считалось обязательным. С каждого нарушителя статуты Перы, например, предусматривали штраф в 1 перпер. Трудиться без специального разрешения подеста в эти дни было запрещено[787].

Документ, направленный в Каффу, отчасти повторил текст генуэзского постановления 1437 г. Публикуемый документ находится также в фонде Diversorum, Registri Секретного архива Генуи[788]. Этот фонд содержит картулярии важнейших постановлений высших властей республики, мандаты чиновникам и другие официальные документы. Наш документ датирован 4 января 1440 г. и является канцелярской копией предписания дожа Томмазо ди Кампофрегозо и Совета старейшин Генуи о том, какие праздники следует отмечать в Пере и Каффе как нерабочие дни. Преамбула постановления 1440 г. существенно отличается от текста 1437 г. Она содержит маргинальную помету: «о том, какие дни следует праздновать в Каффе». Упомянутые в постановлении 1437 г. имена членов комиссии, предложивших реформу, а также мотивация отсутствуют. Зато указаны имена анцианов, принявших решение в 1440 г., введена специальная пространная преамбула, относящаяся к Каффе и Пере и разъясняющая устанавливаемый порядок и обязывающая подеста Перы и консулов Каффы строго соблюдать предписанное. В самом каталоге праздников отличий от генуэзского прототипа 1437 г. нет.

В постановлении 1440 г. указывается, что в Пере и Каффе проживают латиняне, греки, армяне, евреи и всем им надлежит знать, какие дни для всех, независимо от конфессий, являются выходными. В прилагаемый список, помимо всех воскресений, попал 51 католический праздник.

В эти дни всем жителям Перы и Каффы, любого вероисповедания, запрещалось трудиться, в то время как в остальные дни жители сами определяли отмечать ли им, или нет те или иные праздники, и никто не мог принуждать их к этому. Таким образом, обязательным для всех проживающих в Каффе и Пере был набор ряда католических праздников. Часть из них полностью совпадала с православными (24), часть не совпадала по датам (18), некоторые полностью отсутствовали в православном церковном календаре того времени (9)[789]. Армянские[790], мусульманские и иудейские праздники никак не фигурируют в списке, но, разумеется, они не запрещались и допускались сверх общеобязательных католических празднеств.

Помимо большинства двунадесятых праздников (исключение составили Вход Господень в Иерусалим, Преображение, Воздвижение Креста, Введение во храм), в каталог попали дни памяти святых патронов Генуи: свв. Георгия, Лаврентия, апостолов Симеона и Иуды, а также наиболее чтимых генуэзских святых — Сира, Ромула и основателей орденов нищенствующей братии — Франциска Ассизского и Доминика. Явно просматривается тенденция к унификации праздников в метрополии и факториях. Это приводило к тому, что даже престольный праздник соборной церкви Каффы, св. Агнессы, или храма св. Клары, не попали в каталог обязательных празднеств.

Статут Каффы 1449 г. показывает, что наиболее торжественно там отмечались Рождество, Богоявление, Пасха, что вполне традиционно для всего христианского мира, а также предпразднество Рождества Иоанна Предтечи и праздник св. Георгия. Расходы казначейства (массарии) на празднование сочельника и Рождества составляли 1470 серебряных аспров, на Пасху — 606, на Богоявление — 487, на канун Дня Иоанна Предтечи — 303, на праздник св. Георгия —144 аспра. Кроме того, массарии разрешалось ежегодно тратить на иные праздники, главным образом дни поминовения, от 1000 до 2000 аспров[791]. Подобные же расходы производили и казначейства других крупных генуэзских черноморских факторий, например, Солдайи, Чембало, Таны[792]. Кроме того, небольшие суммы (от 80 до 160 аспров) ассигновывались нескольким храмам Каффы на покупку свечей в престольные и некоторые великие праздники. В числе церквей, перечисленных по этому поводу в Уставе Каффы 1449 г. — храм св. Марии на Базаре, собор св. Агнессы, церкви свв. Лазаря, Иоанна Предтечи, Петра и Павла, Марии Магдалины, Клары, Иакова, Лаврентия и др.[793]