Сергей Карпов – Итальянские морские республики и Южное Причерноморье в XIII–XV вв. (страница 27)
Поручительства по реализации товаров предоставлялись в счет погашения долга одной из сторон[1091] и за вознаграждение, далеко не всегда указывавшееся в акте. Чаще всего они давались на фиксированный срок: год по операциям между Трапезундом и Каффой с расчетом в Трапезунде или Генуе[1092] или даже на три месяца, когда генуэзец Н. Дориа разрешил двум получателям прокуры принимать от любых лиц и распоряжаться по своему усмотрению квасцами, направленными на имя Дориа из Трапезунда в Каффу в период с 28 мая по 1 сентября 1290 г.[1093] В этом случае, вероятно, была осуществлена продажа товара получателю прокуры. С утверждением в XV в. института комиссионных агентов именно он стал выполнять функции реализации товара по поручению.
Доверенности давались на реализацию самых разных категорий товаров. Иногда встречается обобщенная формула типа «все имущество и товары» —
По доверенностям товары доставлялись из Симиссо[1096], Ло Вати, а также в Тавриз из Генуи[1097] и в Трапезунд— из Венеции[1098]. Поручения этого типа также нередко передоверяются другим лицам. Так, например, Дж. Тайяпетро поручил в Венеции Н. Соранцо доставить ткани в Трапезунд. Последний передал в Константинополе это поручение писцу галеи Романии, шедшей в Трапезунд. Писец не смог выполнить поручение и возвратил сукно в Константинополь, а затем, не застав там Соранцо, в Венецию, ибо не имел других распоряжений[1099]. Прокуры этого типа предоставлялись не только купцам и оффициалам галей, но и воинам-баллистариям. В 1292 г., например, поручение доставить сукно стоимостью 40 ген. лир и серебро стоимостью 7 лир для передачи партнерам поручителя в Тавризе было дано в Генуе баллистарию Г. Лонго. При неисполнении поручения Лонго должен был выплатить большой штраф — цену товара. Его гонорар в акте не указан[1100]. Единственный случай, когда такое указание имеется, — завещание венецианца П. Виони в Тавризе. Душеприказчик обязывался передать имущество Виони венецианскому байло в Акре, имея право инвестировать деньги и реализовать товар с прибылью. В случае такой инвестиции он получал ¼ прибыли, а при простой доставке — 3% от стоимости товаров[1101]. В других случаях доход душеприказчиков при передаче имущества наследникам не указывался[1102].
Прокура могла быть и двусторонней, когда купцы поручали друг другу ведение своих дел. Так поступили два пьячентинца в Трапезунде в 1332 г.[1103]
Итак, прокура широко применялась в практике как итальянских, так и греческих купцов в Южном Причерноморье. В форме прокуры для скрытия прибыли, рассматривавшейся как ростовщичество, могла оформляться продажа товара, особенно в кредит. Изучение торговых поручительств подтверждает выявленные нами ранее. направления ведения торговли в Южном Причерноморье. и номенклатуру товаров.
Кроме предоставления поручительств, купцы прибегали и к уступке прав на имущество (цессии). Дж. Робелла, отчаявшийся кредитор Я. ди Сириа, уступил свои права на долг в 8100 коми, аспров за 12 соммов (1614 аспров по курсу тех лет), потерпев значительный убыток[1104]. Цессия была также формой передачи имущества в залог[1105].
В позднесредневековой торговле, как известно, немалая роль принадлежала страхованию товаров. Институт страхования прошел длительный путь становления с XII по XIV в. Еще в XII в генуэзцы практиковали передачу риска по навигации третьему лицу, оформляя ее как контракт морского обмена с залогом[1106]. Постепенно вместо перекладывания риска с одной стороны, заключавшей сделку, на другую укоренился принцип вводить в качестве страхователей третьих лиц, обязующихся за определенное вознаграждение компенсировать возможный ущерб[1107]. В XII–XIII вв. чистых контрактов страхования не было, и страхование могло быть аксессуаром контракта иного типа — комменды, займа, камбия[1108]. В конце XIII в. в Генуе внедряется иная процедура страхования: продажа товара страхователю с правом перекупки этого же товара продавцом в порту назначения по заранее обусловленной цене. Прибыль страхующего вместе с разницей курсов монет достигала 26% (на маршруте Брюгге — Генуя)[1109]. К 40-м годам XIV в. в Генуе появляется следующий тип страхования — фиктивный заем. Страхователь получал от страхуемого беспроцентный заем суммы, которую он должен был вернуть через определенный срок, за исключением того случая, когда корабль или товар благополучно достигал порта назначения. На самом деле страхователь получал лишь страховую премию, не обозначенную в контракте, а в случае бедствия уплачивал страхуемому сумму ущерба[1110]. С конца XIV в. во флорентийской практике, а с XV в. — ив генуэзской появляется новый элемент: посредничество специального страхового агента (в генуэзской коммерции он, впрочем, не стал распространенной фигурой в изучаемый период)[1111]. Страховая сумма тогда нередко делилась на квоты, и на каждую из них подписывался один страхователь, что снижало долю риска[1112]. И в Генуе, и в Венеции страхованием занимались представители богатейшего патрициата[1113]. Среди страхуемых также преобладало зажиточное, хотя и не всегда патрицианского происхождения, купечество. Страхование не было обязательным и распространялось в первую очередь на крупные суда[1114].
И венецианское, и генуэзское страхование охватывало также Романию, изредка включая и Причерноморье[1115]. Страховая премия на маршруте Генуя — Каффа в конце XIV в. составляла 5–6,8%, а в 1456 г. доходила и до 10%. А в целом в торговой практике обеих морских республик она колебалась в зависимости от степени риска и протяженности маршрута, от 1,5 до 10% в XIV–XV вв.[1116]
X. Гронэуэр, изучившая 1234 нотариальных акта А. Каито (1393 и 1396 гг.), из которых почти 16% — акты страхования, отметила, что среди них нет ни одного документа страхования судов или товаров во внутри черноморской навигации. Контракты страхования простирались только до Перы, хотя в ряде случаев встречается морской заем на Каффу или Тану. Исследовательница убедительно объясняет это относительной безопасностью черноморской навигации в это время[1117]. Нет сведений и о страховании прямых перевозок из Генуи и Венеции в порты Южного Причерноморья. Единственное свидетельство мы обнаружили в массарии Каффы за 1423 г. Речь шла о государственном страховании товаров и оснащения для генуэзской крепости в Симиссо, отправленных из Каффы в 1424 г. Суммы страховой премии составляли 150 и 1200 аспров[1118]. Так как стоимость имущества во втором случае равнялась 38 681 аспру[1119], страховая премия была 3,1%, т. е. в рамках общепринятого интервала.
На венецианских галеях «линии» товары не страховались, так как сама эта навигация, организуемая и тщательно охраняемая государством, в силу своей надежности уже была определенным страхованием и за перевозки на галеях взимали повышенный фрахт. Кроме того, ставки страхования галей были более высокими, что также делало это страхование невыгодным для купца, рассматривавшего такое вложение средств как излишнее[1120]. Страхование генуэзских частных судов и их грузов в Черном море нам неизвестно.
§ 2. Кредит в итальянской торговле южного Южного Причерноморья
Хотя в торговых операциях наряду с непосредственной куплей-продажей применялись и прямой товарообмен[1121], и раздел по жребию доставленных оптом товаров для последующей индивидуальной торговли[1122], наиболее распространенной формой ведения дел было широкое использование разных типов кредита. Даже в рамках средневековья крупная международная торговля не могла развиваться без кредита, формы обращения, «которая, — как писал К. Маркс, — непосредственно устанавливается капиталом… специфически вытекает из природы капитала»[1123]. Совершенствование кредитной системы, истоки которой Маркс усматривал именно в заморской торговле Венеции и Генуи[1124], было реальным выражением прогресса производственных отношений в сфере обмена. Разумеется, речь идет лишь о коммерческом кредите, который, в отличие от ростовщического, поглощал лишь часть прибавочной стоимости, оставляя широкие возможности для расширенного воспроизводства и торговли[1125].
В городах Южного Причерноморья, как и в Средиземноморье в целом, мы встречаемся с разнообразием форм кредита.
Заем под проценты (