Сергей Карпов – Итальянские морские республики и Южное Причерноморье в XIII–XV вв. (страница 26)
Сведений об итальянских торговых обществах в XIV–XV вв. применительно к Южному Черноморью немного. В 1337 г. генуэзское торговое общество в Каффе во главе с банкиром Н. ди Коллонацио, в которое входили также три члена семейства Кравацана, взяло большой заем у торговавшего в Трапезунде Г. ди Виолла — 6 тыс. коми, аспров. Прокураторы умершего в 1342 г. ди Виолла получили в мае 1344 г. остаток этого долга — 2882 аспра[1044]. Как видим, это общество существовало более долгое время, чем общества XIII в. Таким же было и общество, созданное для торговли в Неаполе, Сирии, на Кипре, в Тавризе, Пере и Китае, созданное в 1330/31 г. Дж. Оливерио, двумя его братьями и сыном. Общество располагало солидным начальным капиталом — 4313 ген. лир, инвестированным во французское сукно и другие товары. Через несколько лет, когда двух участников уже не было в живых, капитал составил 22 тыс. лир[1045]. Члены этого общества, Алессандро и Якопо лично вели операции на общий счет в Тавризе и Китае с высокими прибылями. Труд их оплачивался отдельно, помимо принадлежавшей им дол» прибыли[1046]. Эту семейную компанию характеризуют широкий географический размах и доходность при высокой степени личного участия компаньонов в ведении дел. В конце XIV в. масштабные операции в Кастамонском эмирате вело общество, составленное двумя горожанами Перы. Оно закупило 190 т меди на сумму 476 тыс. кастам, акче. Отказ одного из партнеров уплатить эту огромную сумму вызвал иск против его поручителей, предоставивших залог, в 1390 г.[1047]
Сведения о венецианских торговых обществах содержатся в материалах судебных разбирательств. Иски: возбуждались по поводу распределения закупленных членами обществ товаров и средств. В одном случае речь шла о сравнительно небольшом количестве шелка (39 либр), приобретенного в Трапезунде совместно двумя членами общества. Членами другого общества были П. Брагадин, М. Контарини, А. Унгарино, Д. Контарини. Иск возник из-за взаимных расчетов между первым и вторым. Общество торговало в Трапезунде, Симиссо, Тане, при этом Брагадин был, видимо, резидентом в Венеции, М. Контарини осуществлял транспортировку и плавал с товарами, А. Унгарино находился в Трапезунде, а Д. Контарини — в Симиссо. Общество вело собственное делопроизводство[1048] и было долговременным: в составленном в 1408 г. протоколе следствия упомянуты события 1404 г. (плавание галеи А. Соранцо тогда в Тану, а также галеи Д. Капелло — в Трапезунд). Взаимные расчеты общество производило через сальдирование счетов и через банк, используя взаимный кредит. В основном оно занималось закупкой в черноморских портах шелка и специй, используя для этого рейсы галей «линии» и постоянных контрагентов. Дела, осуществляемые в сообществе и на счет отдельных членов, строго разграничивались. Но это разграничение могло оспариваться партнерами, что и привело к иску на сотни дукатов в 1408 г.
В XV в. торговые общества образовывались также генуэзцами, жившими в разных черноморских факториях. Партнеры взаимно представляли интересы друг друга, а прибыль делилась пополам[1049]. На таких условиях два генуэзца. Н. ди Toppe и Б. ди Торрилья, образовали в Пере в 1450 г. общество. Партнеры внесли равный капитал — по 350 перперов — и вели торговлю в Симиссо. Контракт не был ограничен каким-либо сроком, и даже в 1479 г. один из партнеров просил составить копию договора 1450 г.[1050] Взаимные расчеты членов общества могли осуществляться через камбий (перевод средств) в определенный город, например Самастро, или на Хиос[1051]. По-прежнему небольшие торговые общества могли вырастать из комменды, когда один из партнеров обязывался, получив средства, отправляться в путь для ведения торговли, а если не делал этого, то терпел урон. Так, например, когда в 1401 г. консул Синопа задержал на 7 дней, посадив в тюрьму, Н. ди Сан Франческо, последний не смог выполнить условий только что заключенного с Р. ди Альбаро договора и отправиться из Синопа в Трапезунд и другие порты для закупки вина. Его ущерб составил 800 аспров[1052].
Особым типом торговых обществ были небольшие компании, создаваемые для закупки зерна по договору с оффициями Каффы. Купцы брали на себя подряд по закупке и доставке в определенный срок (2–2,5 месяца) продовольствия[1053]. Зерно доставляли не только в Каффу, но и в генуэзские фактории Южного Причерноморья, например в Самастро. В таких поставках участвовали не только генуэзские, но и греческие торговые общества[1054].
Общества XIV–XV вв. весьма разнились по форме, количеству членов, величине инвестиций. Но в целом их капитал был, как правило, значительным. Создание обществ оформлялось нотариальным контрактом, но внутренние расчеты могли производиться как на основании нотариальных актов, так и частных записей. Новым явлением было удлинение сроков соглашений и дальнейшая стабилизация обществ, особенно если они закрепляли постоянные торговые связи партнеров в разных городах Черноморья и за его пределами. Иногда такие общества создавались для специализированной торговли определенным товаром, вином или хлебом[1055]. Но генуэзские торговые общества XV в. в отличие от флорентийских компаний не были замкнутыми, они не запрещали своим членам использовать собственные капиталы и вне общества[1056]. Единственной новой формой торгового общества XV в. было общество «a carati»[1057], особенно распространенное в судовладении. В такой организации прибыль делилась по долям (каратам) капитала, вложенного в дело, а ущерб также равномерно распределялся между членами.
В некоторых случаях общества все чаще стали прибегать не к услугам собственных членов, а к более широкой сети комиссионных агентов, получавших процент с оборота, о чем писалось выше. Широкое использование торговых посредников обеспечивало стабильность и широту диапазона коммерции, порождало распространение разного рода поручительств, мандатов и доверенностей на ведение дел. Поручительства были также одним из способов для местного населения преодолеть ограничения и трудности, создаваемые венецианскими и генуэзскими властями для иностранцев и; использовать косвенным образом торговые привилегии итальянского купечества[1058].
Применительно к Южному Причерноморью можно выделить пять типов поручительств (
Наиболее распространенными были поручительства во внутричерноморской торговле, что отражает основное направление итальянской торговли в регионе. Очевидно преобладание доверенностей первых двух типов.
Получателями общей доверенности были как купцы-резиденты в данном пункте (например, Трапезунде[1059]), так и отправлявшиеся туда или, наоборот, оставшиеся там при отъезде поручителя предприниматели. По нашим источникам, такие доверенности предоставлялись из Каффы и Перы в Трапезунд[1060] и Симиссо[1061], из Трапезунда — в Каффу[1062], Венецию[1063], Тану[1064]. Нередко пункт, где должно было действовать доверенное лицо, не указывался вовсе (такое поручение было рассчитано на комплекс дел в одной области)[1065]. Поручительство давалось и на операции в одном и том же пункте, если лицо, дававшее его, по каким-либо причинам (отъезд, болезнь и т. д.) не могло вести дела[1066]. Чаще всего общая доверенность использовалась в ведении дел внутри черноморского региона, но иногда ее давали и на большое расстояние: из Пьяченцы в Каффу (по урегулированию дел в Трапезунде)[1067], из Кандии — в Тану, Трапезунд и Венецию[1068].
Сроки действия общей доверенности, как правило, в актах не оговорены. В некоторых случаях указывается, что она — бессрочная[1069]. Нигде в актах этого типа нет упоминаний о том, как вознаграждается доверенное лицо. Можно предполагать, что в отдельных случаях мы имеем дело с фактической продажей имущества получателю прокуры по льготной цене. Такое предположение можно сделать применительно к тем актам, где мандатор в принципе лишается права когда бы то ни было вмешиваться в дела получателя прокуры и штрафуется при нарушении полномочий доверенного лица[1070]. Прокура могла передаваться ее получателем другому лицу или лицам[1071]. Например, Дж. Дольфин, получивший прокуру в Кандии для ведения дел в Тане и ее округе 7/IX 1403 г., будучи в Трапезунде, передал ее 18/Х 1404 г. Б. Дзиера[1072]. Доверенность предоставлялась не только соотечественникам купца, но и гражданам другой морской республики[1073], грекам из Трапезунда[1074]. Сами греки также использовали ее в отношениях друг с другом[1075]. В некоторых общих доверенностях обозначались особые условия, например по взиманию долга[1076] или по получению сумм комменды умершего партнера[1077]. Вероятно, для выполнения специального поручения в этих случаях требовались более широкие полномочия по отношению к третьим лицам.
Доверенности на взыскание долгов касались разных сумм и пунктов. Например, грек из Понтираклии Мануил получил от генуэзца в Каффе поручительство взыскать долг 280 аспров комнинатов[1078]. Дж. Гизольфи должен был получить в Трапезунде по долговому обязательству 16 соммов[1079]. В 1289 г. в Каффе были даны прокуры на взыскание долгов, по-видимому в Трапезунде, в 150 и 276 аспров комнинатов[1080]. 2882 аспра комнината, т. е. остаток долга в б тыс. аспров, сделанного[1081] Трапезунде еще в 1337 г., был взыскан в Каффе в мае? 1344 г. по прокуре от 1 апреля 1344 г.[1082] Нунциев и прокураторов для получения всех долгов в Симиссо назначает в Килие житель Перы нотарий А. ди Сан Маттео Генуэзский купец Дж. Леркари был назначен своими компаньонами прокуратором для расчетов с венецианцами[1083], но 17/Х 1341 г. передал свою прокуру в Пере пьячентинцу Н. Вигомарино, а тот в свою очередь — венецианцу М. Микьелю 19/XII 1341 г. Наконец, Микьель. и получил в Венеции деньги 15/I 1343 г.[1084] Р. Морозини в Венеции получает прокуру на взыскание долгов в Каффе и Трапезунде у разных лиц, особенно же у некоего Донато[1085]. Доверенности были инструментом получения средств у дебиторов самого разного социального статуса — от императора до скромного переводчика консула Синопа[1086]. К ним прибегали и сами генуэзские консулы Синопа, не получившие причитавшихся им окладов[1087]. Их использовали и для взимания компенсаций за ущерб, нанесенный властями Трапезундской империи[1088] или субаши Синопа[1089]. Прокуры на получение долга в Каффе давали и трапезундские греки[1090]. Этот тип доверенности показывает, с одной стороны, развитость кредитных отношений, с другой — величину коммерческого риска, значительность потерь, компенсировавшихся с трудом и лишь частично.