Сергей Карпов – Итальянские морские республики и Южное Причерноморье в XIII–XV вв. (страница 13)

Керасунт (тур.: Гиресун) — черноморский порт западнее Трапезунда, второй по величине город империи Великих Комнинов. Его значение в международной торговле отмечено в источниках с XII в.[524], хотя коммеркиарии Керасунта (чиновники, взимавшие торговые пошлины) известны по печатям VII–VIII вв.[525] В начале XIV в. Керасунт был главным центром экспорта квасцов[526]. Не менее важной была его роль как крепости. В 1301 г. он выдержал осаду туркменов и стал свидетелем их разгрома Алексеем II, построившим новые укрепления[527]. В 1341–1355 гг. Керасунт был ареной гражданских войн в империи[528]. В 1348 г. он был сожжен и взят штурмом генуэзцами, которые не удержали города[529]. Наконец, в 1396/97 г. он был взят эмиром Халивии Сулейман-беком. Сообщивший об этом Астарабади отметил неприступность замка и то, что до этого никто из мусульман не покорял его[530]. Туркмены, видимо, также не удержали города, так как Шильтбергер, попавший в турецкий плен после Никопольской битвы (1396) и описавший затем район Понта, отметил принадлежность города Трапезундской империи[531]. Замок Керасунта стоял на высокой скале, окруженной стенами[532], и пал лишь в 1461 г. вместе с Трапезундом[533]. При османах крепость утратила прежнее значение и пришла в запустение[534].

Оживленная генуэзская торговля в Керасунте прослеживается с 90-х годов XIII в.[535] и продолжается на протяжении всего XIV в.[536] Однако никаких следов итальянских факторий в городе нет. Наличие крупных факторий в близлежащих Симиссо и Трапезунде делало излишним прочное обоснование итальянцев в имевшем более ограниченное экономическое значение городе.

Среди городов Западного Кавказа, экономически; связанных с Южным Причерноморьем, выделяются Бати (Батуми), Фассо (Поти) и Севастополь (Сухуми). В XI–XII вв., как показало исследование М. В. Габашвили, города Западной Грузии в целом испытывали упадок: в условиях, когда черноморская торговля была монополизирована Византией. Тенденции к восстановлению их: коммерческой активности появляются в конце XII–XIII в.[537] С переменой путей международной торговли во второй половине XIII в. растет и значение портов Западного Кавказа, несмотря на неблагоприятную внешнеполитическую обстановку, вызванную татаро-монгольскими завоеваниями и усилением феодальной раздробленности[538]. Но импорт итальянского текстиля в Западную Грузию не полностью возмещался экспортом местной продукции из-за слабости местного ремесленного производства на рынок. Упадок посреднической торговли шелком, сокращение серебряной чеканки с конца XIV–XV в. усилили роль работорговли в покрытии дефицита платежного баланса[539].

Вати (Батуми) был небольшим городом и входил в конце XIII — начале XIV в. во владения одишских князей, а позднее — в состав земель князей Гурии[540], с которыми трапезундские императоры поддерживали дружественные отношения и которые во второй половине XIV — середине XV в. были, вероятно, вассалами Великих Комнинов[541].

Расположенный у моря, на Кахаберской равнине, город имел гавань, относительно защищенную с юго-запада[542]. В Вати торговали привозимыми туда с Востока специями и шелком, а также местными товарами (полотном, зерном, воском[543]) и в XV в. — рабами[544]. Хотя в конце XV в. османы несколько раз овладевали Вати, он был окончательно включен в состав их империи лишь в начале XVII в.[545]

Генуэзцы торговали рыбой в Вати с 1290 г.[546] На протяжении XIV и XV вв. генуэзская коммерция там продолжала развиваться[547]. В XV в. генуэзцы хорошо знали все местные обычаи и условия рынка и были привычными гостями в городе[548]. В 40-е годы XIV в. Венеция вводила временный запрет для своих граждан отправляться в этот порт, что свидетельствует о достаточно регулярной торговле в предшествующий период[549]. Генуэзской или венецианской фактории в Вати, по-видимому, не было.

Фассо (Поти) располагался в нижнем течении реки Риони, но не на самом побережье. Крупные суда, прибывавшие в Фассо, останавливались на рейде, а купцы уже на лодках поднимались вверх, по течению реки[550]. Это обстоятельство, а также соседство с более удобным портом — Севастополем на земле, принадлежавшей тому же мтавару Мегрелии из рода Дадиани, снижали торговое значение Фассо, хотя река позволяла доставлять товары по ней из внутренних областей Грузии: не случайно источник середины XIV в. отмечает, что Фассо находится на пути из Грузии в Трапезунд[551]. Торговля в Фассо носила региональный характер: из Трапезунда, Каффы, Копы туда привозили вино, соль, рыбу, вывозили в небольшом количестве парусину и воск, а также рабов[552]. Генуэзцы торговали там с 90-х годов XIII в.[553] и до второй половины XV в.[554] Но эта торговля была весьма ограниченной. Никаких следов фактории нет, однако в XV в., возможно, там было небольшое генуэзское поселение: Контарини упоминает некую черкешенку Марту, которая была рабыней одного генуэзца в Фассо, а затем вышла там замуж за другого генуэзца, оставаясь в городе[555]. В Фассо проживал и венецианец Николо Капелло из Модона, которого Контарини назвал военным комендантом того места и который уже принял ислам[556]. Видимо, Капелло достаточно долго перед тем проживал в Фассо.

Севастополь (Цхум, Сухуми) был в XIV–XV вв. одним из центров княжества Дадиани[557]. Сухумская бухта — одна из лучших в Восточном Причерноморье: мысами она защищена от ветров c запада и юга, а горами — с востока[558]. Это давало преимущество городу по сравнению с соседними портами. Население Севастополя было, как и в других городах Причерноморья, этнически пестрым. Наряду с греками и абхазами там было много евреев, часть из них исповедовала православие или католичество[559]. Как и повсюду, главными артикулами импорта в Севастополь были западноевропейские ткани, соль. Экспортировали в небольших количествах полотно, мед, воск, в XVI в., а может быть и ранее — рис[560], но главным образом рабов и лес[561].

Как и в большинстве других городов Юго-Восточного Черноморья, появление генуэзских купцов в Севастополе относится к 80-м годам XIII в.[562] Дата основания консульства в городе неизвестна. В «Анналах» А. Джустиниани сказано лишь, что генуэзцы основали там факторию «по договору с местным правителем»[563]. Вероятно, генуэзское поселение существовало с начала XIV в., так как в 1318 г. там создается латинская епископия, которая просуществовала до последних дней итальянской фактории: список ее предстоятелей охватывает 1318–1472 гг.[564] Имена же генуэзских консулов известны с 1373[565] по 1457 г.[566] Фактория имела типичный, но не очень разветвленный штат оффициалов: массария[567], нотария и писца[568], судебного исполнителя, переводчика[569]. Сведений о социях нет. Видимо, они не были на содержании массарии Каффы и не регистрировались в ее книгах. Но военный отряд в фактории скорее всего был, так как в XV в. генуэзцы имели там собственный замок[570]. В фактории был и фондако — дом, принадлежащий коммуне[571]. Основные удары по фактории были нанесены в 1454 г., когда город был взят и разрушен османской эскадрой из 56 кораблей, а затем — в 1455 г., во время нападения абхазов[572]. Несмотря на это, фактория просуществовала до начала 70-х годов XV в.[573]

О степени ее экстерриториальности судить трудно. Дадиани твердо отстаивали свой суверенитет. В 1438 г., например, князь запретил генуэзцам собирать коммеркий с «белых» генуэзцев (местных жителей под опекой Генуи) и с его подданных, торговавших в генуэзской фактории[574]. Генуэзцы кредитовали Дадиани и, как и в случае с Великими Комнинами, часто вели длительные и не всегда успешные тяжбы по взиманию долгов[575].

Помимо названных выше факторий на побережье существовали и другие небольшие генуэзские поселения или якорные стоянки, обеспечивавшие торговлю (например, Никофора близ Нового Афона, Авогазия (близ с. Гантиади), Тамаза (Тамыш) и другие. Они обозначены на портуланах и навигационных картах.

Подведем некоторые итоги. Рассматривая города Южного Причерноморья, при всей скудости сведений о некоторых из них, можно выделить несколько типов. Прежде всего это крупные города-эмпории, центры международной и региональной, морской и сухопутной торговли с относительно развитым товарным ремесленным производством. К ним можно отнести Трапезунд и Тавриз. Второй тип — средние города, центры региональной торговли, связанной с торговлей международной, транзитной, также центры ремесленного производства (Синоп, Самсун, Севастополь, Амастрида, Сивас). Третий — мелкие города, доминировавшие над небольшой аграрной периферией и обслуживавшие ее нужды. Находясь на торговых путях, отдельные из них могли приобретать временно некоторое значение для итальянских коммерсантов (Ватица, Керасунт, Вати, Фассо и др.). Четвертый тип — города-крепости и административные центры, торгово-экономическая и производственная функция которых не прослеживается или прослеживается весьма слабо (Лимния, Иней, большинство крепостей Трапезундской империи, государства Джандаров и Юго-Восточного Причерноморья).

Иногда один город в разные периоды своей истории может быть отнесен к разным типам. Так, например, Сивас в целом сохранял особенности второго типа городов (по нашей классификации), но в начале XIII в. мог приближаться к городам-эмпориям. Тавриз, напротив, во второй половине XIV в. частично утрачивает роль крупного торгового центра и походил на города второго типа. После османского разгрома (1454) Севастополь, возможно, стал больше походить на города третьего типа.