Сергей Карпов – Итальянские морские республики и Южное Причерноморье в XIII–XV вв. (страница 12)

Севастия (тур.: Сивас) не находилась на Черноморском побережье, а была расположена к югу от Ватицы чуть более 200 км. Город лежал на важном торговом пути из Центральной Анатолии к Эрзинджану — Тавризу[463]. В XIII–XIV вв. он был важным торговым перекрестком, куда прибывали мусульманские купцы из Средней Азии, Сирии, Месопотамии, из городов Южной и Центральной Анатолии, следуя к черноморским портам Самсун, Синоп и Трапезунд и на юг — в Конью[464]. До 1244 г. Сивас — во власти иконийских султанов, построивших вокруг него крепостные стены[465]. Именно при сельджуках город стал важным экономическим центром. После 1244 г.[466] Сивас был взят монголами, долгое время был резиденцией монголо-татарских губернаторов[467]. Современники описывают его как большой укрепленный город, с развитой торговлей, рынками, с христианским (армянским и греческим) и мусульманским населением[468]. В 1339 г. Сивас стал столицей султаната Эретны (1336–1352), затем принадлежал его наследникам, а потом эмир Бурханэддин отнял его у внука Эретны Алибека[469]. В 1398 г. он был захвачен Баязидом I, а в 1400 и 1402 гг. был дважды завоеван и разрушен Тимуром, после чего его значение как торгового центра упало[470], а население сократилось с нескольких десятков тысяч до 3,5 тыс. человек в начале XVI в.[471] С середины XV в. город входил в состав державы Узун Хасана[472]. К XVII в. это был маленький городок[473]. Активная предпринимательская деятельность в нем генуэзцев зафиксирована с 1274 г. в актах Федериго ди Пьяццалунга. В Сивасе находилась тогда большая группа купцов, заключавших сделки, правда, не в собственном фондако, которого еще не было, а в «сарацинском»[474]. Акт 1276 г. упоминает об ограблении генуэзской галеи из «Савасто», под которым исследователи понимают Сивас[475], если только это не искаженное именование Севастополя (Сухуми). Перед нами значительные объемы перевозок через порт Ватицы. Постепенно в Сивасе складывается фактория. В 1280 г. генуэзец Ламба Дориа снимает там дом, где, как и в мусульманском фондако некоего Кемаль ад-Дина, генуэзцы заключают сделки[476]. У генуэзцев не было своей лоджии, но они имели свою часовню или церковь в фондако того же Кемаль ад-Дина[477]. Между 1279 и 1283 г. францисканцы в Сивасе основали монастырь — оплот их миссионерской деятельности в Малой Азии[478]. В течение 80–90-х годов XIII в:. коммерция в Сивасе не затухала[479], и, наконец, около# 1300 г. впервые упоминается консул, который был подчинен подеста Перы и действовал по его образцу[480]. В дальнейшем о судьбах этой фактории нам ничего не известно.

Арсинга (Эрзинджан) также была большим городом на магистральных путях внутренней караванной торговли, шедших от Сиваса к Эрзеруму. Его основное население было армянским[481]. Аграрная периферия отличалась плодородием[482], там выращивали виноград, хлеб, хлопок, разнообразные фрукты, имелись и хорошие пастбища[483]. Близ города были медные рудники[484], а в самом городе производили на продажу ткани, в частности лучший бокаран[485]. Эрзинджан принадлежал последовательно сельджукам, ильханам, а во второй половине XIV в. был столицей туркменского эмирата Мутаххартана[486]. В августе 1400 г. он был завоеван Тимуром, а затем, через небольшое время — Баязидом I, но вскоре Тимур вернул его своему вассалу Мутаххартану. В начале XV в. Эрзинджан вошел в состав государства Кара-Коюнлу, неоднократно подвергался нападениям Ак-Коюнлу, пока не был присоединен к нему[487].

Хотя еще в XIII в. Эрзинджан был сильно укреплен[488], опустошительные набеги и частые землетрясения наносили ему большой урон[489]. Во второй половине XV в. Барбаро полагал, что город совсем разрушен[490]. Он стал захолустным, со все более разрушающейся древней крепостью[491].

Первое упоминание о западноевропейцах в Арсинге содержится в «Зерцале мира» Вансана из Бовэ, излагавшего сочинение миссионера-доминиканца Симона де Сент-Кантена и сообщившего, что при взятии города татарами были пленены Гульельмо из Бриндизи и генуэзец Раймондо Гвеско. Татары хотели заставить их сражаться, как гладиаторов — друг против друга, но они предпочли, получив оружие, погибнуть в бою с врагами. Тот же автор сообщает также, что некий пьячентинец, убивший турка, был приговорен к повешению. И тогда все «франки» объединились и стали угрожать городу нападением, а так как их было 700 человек и они имели близ города укрепление, турки оставили свой замысел[492]. Вероятно, речь шла об отряде «франкских» наемников, сражавшихся на стороне сельджуков против татар в 1242 г. под командой Бонифачо ди Кастро.

Из нотариальных актов мы узнаем о генуэзцах в Арсинге с 80-х годов XIII в.[493] В 1320 г. в Арсинге было незаконно конфисковано имущество умершего там венецианца, которое ильхан Абу Саид повелел затем возвратить[494]. Пребывание в Арсинге итальянских купцов объясняется тем, что город лежал на пути из Трапезунда в Тавриз. Однако сведениями о какой-либо фактории в нем мы не располагаем. В XV в., в период смут в регионе, встречаются упоминания о рабах из Арсинги[495].

Тавриз (Тебриз) был столицей государства ильханов (1265–1313, 1340–1357), затем — государства Джалаиридов (1360–1387) и Кара-Коюнлу (1410–1468). Это был крупнейший город Западного Ирана, главный пункт итальянской торговли на Ближнем Востоке с конца XIII до 40-х годов XIV в. В тот период он был торговораспределительным центром всего Ближнего Востока[496]. В правление ильханов Газана и Олджейту там был построен новый торговый квартал с 24 караван-сараями, 1500 лавками, большим числом ремесленных мастерских[497]. Позднее Эвлия Челеби, с явным преувеличением, писал даже о 200 караван-сараях и 7 тыс. лавок[498]. В XIII–XV вв. Тавриз был важнейшим центром ремесленного производства, особенно дорогих тканей, преимущественно шелковых, ковров, украшений, холодного оружия[499]. После распада державы ильханов Тавриз испытывает упадок. Город неоднократно переходит из рук в руки в борьбе противоборствующих группировок, его жителей нещадно грабят, а в 1346–1348 гг. эмир Малик Ашраф Чобанид конфисковывает все их имущество[500]. Лишь в начале XV в., при Тимуре, значение Тавриза вновь несколько возрастает[501].

Оживленная венецианская торговля в Тавризе, правда, еще по магистралям, связывавшим его с сирийским побережьем Средиземного моря, велась в 60-е годы XIII в.[502] В предшествующий период город пришел в упадок после нашествий войск хорезмшаха, а затем — татаро-монголов. Оживление торговли началось с 1259 г.[503] Нередко путь в Персию итальянским купцам прокладывали миссионеры, францисканцы и доминиканцы, особенно активизировавшиеся в тех местах с 70-х годов XIII в.[504] В свою очередь итальянская коммерция поддерживала миссионерство.

В 1306 г. хан Олджейту дал привилегии венецианским купцам[505], а в 1320 г. был заключен договор об устройстве венецианской фактории в Тавризе. Это стало возможно после прочного обоснования венецианцев в Трапезунде, отправном пункте кратчайшего пути в Тавриз[506]. Венецианцы имели в Тавризе свой караван-сарай[507]. Фактория управлялась консулом с двумя советниками[508] и имела юридический иммунитет: по договору только консул вершил суд над согражданами. Нарушение его прав приводило к конфликтам[509]. Консул ведал сбором налогов, по закону распоряжался имуществом умерших венецианцев, штрафовал нарушителей. В его штате были переводчик и нотарий[510].

Генуэзская торговля в Тавризе отмечена источниками с 80-х годов XIII в.[511], а упоминание генуэзского консула (свидетельство оформления фактории) — с 1304 г.[512] Постановлениями Оффиции Газарии был разработан статус фактории и ее должностных лиц[513]. Расцвет генуэзской торговли в Тавризе приходится на 1310–1340 гг.[514]

Помимо венецианцев и генуэзцев в Тавризе вели торговлю купцы из Пизы, Пьяченцы, Асти[515].

В 1344 г., во время смут, генуэзская фактория в Тавризе была разгромлена. Нанесенный ущерб составил огромную сумму: 200 тыс. лир гроссов, что отражает большой объем коммерции. После этого генуэзцы запретили всякую торговлю своих граждан в Персии и попытки эмира Малик Ашрафа вернуть итальянцев на рынки его державы успеха не имели[516]. Смуты и эпидемии холеры снизили торговую активность, сократили население Тавриза более чем в 2 раза[517]. Лишь постепенно, с 60-х годов XIV в., коммерческая деятельность международного масштаба, хотя и медленно, и не в полном объеме, восстанавливается. Генуэзской фактории уже, видимо, не существовало, а попытка генуэзцев создать ее, приобретя у хана Увайса участок земли на вершине горы, чтобы построить замок и гарантировать безопасность купцов, не увенчалась успехом[518].

Венецианцы в 1344 г. скорее всего не пострадали, так как еще в 1338 г. ими был введен полный запрет торговли с Тавризом и отдан приказ своим гражданам в течение двух месяцев покинуть город[519]. Проект снять запрет в 1339 г. был отклонен[520]. Предложенные ханом Увайсом гарантии безопасности не привели к восстановлению венецианской торговли и нарушались (1370). В 1372 г. был ограблен караван венецианских купцов[521], и после этого торговля с Тавризом в еще большей мере сосредоточилась в Трапезунде. Венецианского консула в Тавризе не было, и все коммерческие споры разрешал байло в Трапезунде. Посредническая торговля через Трапезунд сохранила значение: в 1364 г. в Тавризе было ведомство, функцией которого было взимать налог с западноевропейского текстиля, продолжавшего поступать в город[522] с караванами из Трапезунда[523].