Сергей Карелин – Спасти Эсквиллан (страница 26)
– Каким поединком? – подозрительно осведомился я.
– Обычным, – спокойно ответил Хумм. – Несколько кандидатов согласно жребию бьются друг с другом в парах. Победители бьются между собой, а оставшийся в живых становится вождем.
– Магия запрещена? – поинтересовался я.
– Запрещена!
– Тогда это не вариант, – покачал головой я. – Мне ничего не светит.
– А кто сказал, что запрещена? – улыбнулся Сантор.
– Что ты имеешь в виду? – переспросил Блайн.
– Только то, что вы невнимательно изучили историю сходов и их свод правил. Нигде не написано, что нельзя применять магию.
– Может, и не написано, – презрительно фыркнул Ргайн, – только авторитета у вождя, выигравшего бой таким образом, не будет. А авторитет у орков – это важно! Кому нужен вождь, приказы которого будут саботировать.
– Не спорю, – кивнул Сантор и, допив пиво, заново наполнил свою кружку. – Но кто говорит о боевой магии? Есть амулеты…
– Для орков они практически бесполезны, – скептически заметил Блайн. – Маги среди нашего народа встречаются редко и никогда не становятся вождями. А подобрать для обычного орка магический амулет – задача очень сложная. Аура орков разрушает магические связи.
– Это моя проблема, – улыбнулся Сантор. – Я сделаю амулеты, которые будут прекрасно работать. К тому же вы забываете, что Толян не орк! И он действительно великий маг вне категорий.
– И что может этот амулет? – скептически поинтересовался я, вспомнив стремительность предыдущего вождя, которую тот продемонстрировал в нашем скоротечном поединке.
– Что угодно, – пожал плечами маг, – но, думаю, тебе пригодится амулет, усиливающий реакцию, и пара защитных амулетов. Тогда любой удар для тебя как комариный укус будет.
– И этого никто не заметит?
– Надо с умом пользоваться ими, и никто не заметит. Но сдается мне, поединок может и не понадобиться. – Сантор улыбнулся и вопросительно посмотрел на шамана. – Я прав, уважаемый? Этот вариант есть в правилах. Если претендент слишком могуч…
– Может, и не понадобится, – задумчиво произнес тот, обведя взглядом присутствующих. – Давайте подведем небольшой итог. Я инициирую созыв Великого схода, но Блайн прав в одном. Для этого нужна причина. Разговоры о замыслах эльфов и желании Меврита захватить мир не помогут. Этому никто не поверит. Нужны доказательства. И кто-то уверял, что они будут. – Шаман вопросительно посмотрел на Сантора.
– Будут, – кивнул тот, – но, как я тебе уже говорил, мне нужно понимать, какого уровня необходимы доказательства. Представить Меврита, рассказывающего о своих планах, или волшебницу, оказавшуюся у эльфов? Это нереально. Так что нужно твоим соплеменникам, Хумм? Во что они поверят?
– Орки не столь избалованны, как эльфы. Им не нужно говорить много слов и приводить множество доказательств. Достаточно доказать, что эльфы хотят напасть на степь. Меврит далеко, а остроухие близко…
– Тогда вообще проблем нет, – рассмеялся Сантор. – У нас есть эльфийка. Да не простая эльфийка, а из элиты эльфийских магов. По просьбе нашего уважаемого Толяна она расскажет все, что нужно. Тем более когда орки узнают, что она стала рабыней…
– Эска? – спросил я. – Думаешь, ей поверят?
– Обязательно поверят. – Сантор покосился на сидевшую в нескольких метрах от нас эльфийку, которая внимательно слушала наш разговор. После слов мага ее лицо оставалось спокойным. – Она весьма известна в определенных кругах как непримиримая, идейная противница орков. И кое-кто из вождей орков ее прекрасно знает в лицо.
– Кто же? – удивленно поинтересовался Ргайн.
– Мгарк или Роск, например, – ответил Сантор.
– Главы крупнейших племен орков… – задумчиво протянул Хумм. – И откуда же? Кто она такая?
– Эти орки участвовали в последней войне, – объяснил маг, – а в ней та, которую ты сейчас называешь Эской, приняла непосредственное участие. И заслужила весьма неоднозначную славу.
Орки словно по команде развернулись и уставились на эльфийку, которая тем не менее осталась невозмутимой и даже не посмотрела в их сторону, демонстративно изучая что-то на полу.
– Знают ее в основном старожилы, все-таки давно это было.
– Но я, хоть и молодым был, принял участие в двух заключительных сражениях, – возразил Блайн.
– Скорей всего ты был с магами и непосредственно в атаку не ходил. Думаю, ваш старый вождь ее знал. – Сантор выдержал паузу, наполнив свою кружку. – Хотя… прозвище Эльфийская Волчица тебе знакомо?
– Кому же оно незнакомо, все орки знают… – Шаман осекся и бросил изумленный взгляд на эльфийку. – Ты хочешь сказать?..
– Да, это она.
На мгновение я испугался за жизнь эльфийки, так как мне показалось, что орки набросятся на нее. По крайней мере, они схватились за лежавшее рядом оружие. Кстати, Эска по-прежнему демонстрировала полнейшее безразличие к происходящему. Я уже хотел вмешаться, но ситуацию разрешил Сантор.
– Успокойтесь, уважаемые, – строго произнес он, и, как ни странно, орки расслабились. – Сейчас перед вами не Эльфийская Волчица, а совсем другой эльф. И поверьте, то, что с ней сделал Толян, самое страшное наказание для нее.
– Надо же, Эльфийская Волчица, – проворчал Ргайн. – Не ожидал. Вот как судьба повернулась.
– А мне кто-нибудь расскажет об этой вашей легендарной волчице? – поинтересовался я.
– Она не наша, – хмыкнул Хумм, почесав в затылке. – Если в двух словах, прозвище дали ей орки. Эта… – он добавил пару крепких словечек, которые мой амулет трансформировал в обычный русский мат, – ненавидела орков лютой ненавистью. Вырезала полностью деревни, не щадя ни женщин, ни детей. Зверь в обличье эльфа. Если бы не то, что ты с ней сделал, мы очень… очень долго не дали бы ей умереть. – Он помрачнел.
– Что ж, – тихо произнес Хумм, повернувшись к Сантору, – если все на самом деле так, как ты говоришь, ее свидетельство станет вполне серьезным доказательством. Предлагаю прояснить этот вопрос прямо сейчас. – Он посмотрел на меня.
Я пожал плечами и в свою очередь обратился к Эске:
– Ты слышала наш разговор?
– Да, господин, – кивнула она.
– И? Ты сделаешь то, о чем мы говорили? Если я прикажу…
– Да, – произнесла тихо эльфийка, стараясь не встречаться со мной глазами.
– Ну вот и отлично, – рассмеялся Хумм.
– Стоп. Если ты говоришь, что орки пылают к Эске ненавистью, ее там не разорвут на сходе?
– Туда ей и дорога, – с злостью заметил Ргайн.
– Мне так не кажется. – Я постарался добавить в голос металла. – Она моя собственность, а свою собственность я привык защищать.
Ргайн сразу сдулся, решив не спорить с вождем. Меня же успокоил Сантор.
– Не переживай, – улыбнулся он, – я найду аргументы… ничего ей не будет.
– Хорошо, – кивнул Хумм, – допустим, собрали мы Великий сход и выбрали Толяна Вождем степи. А дальше? Атаковать эльфов? Вряд ли это будет правильным шагом.
– Они сами придут в степь, – убежденно заявил маг, – как только узнают о сходе. Они точно не будут ждать, пока мы сами придем к ним в гости. Эльфы не любят сражаться на своей территории.
– Ты прав, – кивнул Хумм. – Итак, план принимаем? – Он оглядел всех присутствующих. Дождавшись одобряющих кивков в ответ, продолжил: – Думаю, что при таких раскладах я смогу организовать сход через месяц.
– Хорошо. – Сантор бросил на меня задумчивый взгляд. – Будет время подготовить нашего вождя как следует.
– Это надо отметить, – торжественно произнес Блайн. – Сегодня здесь решается судьба орков.
– Не слишком ли громкое заявление? – скептически осведомился я.
– Нет! – практически хором рявкнули трое орков.
Хумм махнул рукой, и из темноты возникла уже знакомая мне орчанка с подносом, на котором возвышались три объемистых кувшина и традиционная закуска из мяса, сыра и хлеба. Поставив поднос перед нами, она исчезла. Шаман разлил вино по кружкам.
– Итак, за победу. За нашу победу! – провозгласил он первый тост.
И началась обычная пьянка. И скажу я вам, она мало чем отличалась от подобных пьянок в моем мире. Темы вечные, особенно если о бабах… А еще я рассказал Сантору о наших пословицах и поговорках, о русском менталитете, про наши обычаи. Похоже, он даже старался запомнить наши поговорки. А когда я спьяну упомянул о прекрасном блюде под названием «холодец», он заинтересовался и поклялся воспроизвести его. Лишь эльфийка, умяв щедро выданный мной огромный кусок хлеба с сыром, оставалась трезвой, с безразличием наблюдая за нашей пьянкой. Признаюсь, что к концу ее я был изрядно пьян. Да и мои собутыльники выглядели не лучше.
Хумм, кстати, оказался прекрасным рассказчиком и, даже будучи пьяным, умудрялся внятно говорить. Скучно не было. После мы играли в игру, напоминавшую карточного дурака. Да и кусочки картона, которыми мы пользовались, сильно смахивали на обычные игральные карты. С той лишь разницей, что вместо валетов дам и королей присутствовали какие-то страхолюдины, а мастью служил цвет шкуры изображенных тварей.
Орки оказались ребятами компанейскими, шумными и веселыми. Шутить они умели и любили, а каждый из них, по-моему, знал бесчисленное количество историй. Кстати, после пятой партии я стал замечать похотливые взгляды, которые они бросали на Эску. Правда, с оглядкой на меня.
Кстати, Сантор на удивление органично вписался в нашу компанию, даже при том, что оставался трезвым, хотя пил не меньше нас. В общем, домой я добирался, опершись на плечо эльфийки, которая сдала меня моим женам. Глаза закрылись, по-моему, раньше, чем я рухнул на кровать.