Сергей Карасев – Встреча (страница 8)

Пробираться по тайге было сложно, и Вася сильно устал. Нашел упавшее дерево, маленьким топориком нарубил хвойных веток, застелил пол возле дерева, нагреб снега и сделал подобие пещеры. Залез туда, лег на ветки и перед входом развел огонь, украденными спичками. Дрова защелкали, снежная пещера покрылась ледяной коркой изнутри. Стало теплее. Он иногда выходил собрать еще веток, но потом срубил сухую березку и положил толстый ствол в огонь. Когда тот сгорал полностью, Вася подвигал его, и пламя снова охватывало дерево, так получился костер, который прогорел всю ночь. «Вот, чему-то научился. Не зря день прожил».

Утром он проснулся от непонятного звука. Словно трактор работал неподалеку. Тихонько вылез из своей берлоги и осмотрелся по сторонам. Кабан, огромный, мохнатый рылом копался в снегу и хрюкал. Вася притих. «Эх, хорошо бы его щас добыть». Кровь в жилах нагрелась, и ноги уже сами пошли на охоту. «Так, у меня же ничего нет, ни ямы, ни кольев, он меня порвет». Но Вася был восхищен своим бесстрашным порывом. Он сам себя не узнавал. Когда он жил в том времени, то перед любой самой маленькой опасностью пасовал. А тут ноги сами на кабана пошли. «Вот это да». Он осекся и решил не вступать в неравную схватку, и не провоцировать зверя. Сел по-турецки в своем шалаше, пошевелил догорающий костер и подвинул бревно. Огонь разгорелся, и стало тепло. Он вспомнил.

Когда ему было лет 18, он выпрашивал у мамы разрешения сходить с друзьями в клуб. Все друзья и подруги уже давно вели ночной образ жизни и посмеивались над ним, когда он каждый вечер отправлялся домой спать. Мама упорно не хотела его отпускать. Говорила: «Я точно знаю, отпущу один раз, а потом ты и спрашивать не будешь». Забегая вперед, она была права. Но Ваське удалось ее переубедить, и вот настал час, когда компания собиралась возле киоска, чтобы выпить дешевого пива из двухлитровых бутылок. Это был целый ритуал. Каждый покупал по такой бутылке, и все вместе медленно выдвигались в сторону клуба. благо он был недалеко. Задача была по пути выпить все пиво практически залпом и подойти к фейсконтролю без бутылки в руках, но еще не опьяневшим, чтобы уже внутри пиво наконец всосалось в кровь. Если ты все сделал правильно и тебя пропустили, считай, вечер удался, внутри можно было докупить одну маленькую бутылочку по цене большой и всю ночь плясать без устали. Но на ночные гулянки выходила не только нормальная молодежь, студенты и школьники, но и местные группировки из малолеток тоже вставали пораньше и подтягивались к клубу на заработки. В это утро Вася возвращался совсем один по пустой, утренней дороге. Он вышел в 4 часа, идти было минут 15. Его дом было видно из клуба. Он пьяный шел, шатаясь и разговаривая сам с собой. Когда он проходил мимо трансформаторной будки, его окликнули.

– Э-э-э… Курить есть?

Наивный Вася стал рыскать по карманам, думая, что им и вправду нужны сигареты. Но хлесткий удар в челюсть опрокинул Василия на пол, несколько ударов ногами по лицу и животу, затем руки проверили, нет ли чего на шее, проверили часы на запястье и по карманам не забыли пошарить. Но Вася был пустой. Со злости хулиганы стукнули его еще несколько раз по голове и, матерясь, удалились.

Василий с трудом поднялся и доковылял до ближайшей аптеки, зашел туда и попросил оказать хоть какую-то помощь. Но получил грубый, отрицательный ответ. Кровь хлестала из носа, и глаз совсем заплыл от удара.

– А ну вали отсюда, пьянь.

Вася вернулся домой. Мама его ждала, спать не могла. Когда увидела, чуть в обморок не упала. Но потом собралась и оказала таки сыну первую помощь.

С тех пор Василий всегда обходил стороной все подозрительные компании, никогда не ходил с клуба один. При любом намеке на опасность предпочитал скрыться и убежать.

Секач, унюхав дым, ушел вглубь леса. Вася потушил костер, забросал его снегом, разрушил свою палатку и побрел дальше. Вдалеке он заметил полосу пара, поднимающуюся от земли, ускорился. Река, довольно широкая, раскинулась перед ним. Сперва он вдоволь напился. Потом огляделся и пошел вдоль берега: уж очень не хотелось ему переплывать реку. Холодно и вещи сушить потом неизвестно сколько. Целый день шел он вдоль реки, к вечеру она повернула на север и Вася успокоился: «На север-то мне и нужно». Он умел определять стороны света многими способами: и по мху, и по муравейникам, и по росту деревьев. Но благодаря солнечным дням и так было понятно, где солнце встает, а где заходит. На этот раз он устроился на ночлег прямо на берегу. Нашел дерево, нависающее корнями над вымытым берегом, устроился под ним и зажег огонь. Этой ночью ему не спалось. Он все думал, что его уже ищут и идут по следу с собаками и что вот-вот схватят, и тогда ему точно не выбраться оттуда. Он вынул из кармана очки Степана Николаевича. Сначала он хотел разжечь с их помощью огонь, который помог бы ему сбежать, но потом просто оставил на память. Стекла были совершенно целыми. «Видимо, упали до того, как дерево накрыло». Вспомнился голос профессора, улыбка и маленькая бородка. «Как же мне не хватает вас, Степан, – со вздохом сказал Василий. – Ваших шуток-прибауток, рассказов, историй. Покойся с миром, добрый и хороший человек».

Но тепло от огня все-таки сделало свое дело. Потихоньку он задремал. Во сне он сидел на лавочке под большим раскидистым дубом. Какая-то женщина суетилась в огороде в белом чепчике. Воздух был чистый и свежий, морской, где-то вдалеке слышались крики чаек. Из маленького, белого домика вышел мужчина и по мощеной дорожке направился прямо к его лавочке.

– Здравствуй, Вася, – он протянул руку. Вася посмотрел на незнакомца. Острая бородка и приятная улыбка, высок, на носу пенсне. «Чехов». Вася без труда узнал одного из трех своих любимых писателей.

– Здравствуйте, Антон Павлович, – сильно пожал руку.

– Ну, как вам Крым?

– Отлично, прямо лечебница, – зная о слабости Чехова, сказал Василий.

– А у меня сегодня собирается неплохая компания, молодой человек, я бы сказал знатная.

– И кто же будет?

– Сами все увидите, не хочу портить сюрприз, – Антон разговаривал с ним так, словно знал, что Вася прибыл из далекого будущего и будто делал ему дружескую экскурсию по своему времени. При разговоре затворничал, понижал голос до шепота, подмигивал и даже толкал Васю локтем в бок, постоянно смеялся и шутил.

Большая седая борода первой вышла из-за дома. И только потом показался человек в висячей рубахе, повязанной на поясе веревкой.

– А вот и Лев Николаевич. Знакомьтесь скорее с графом.

Вася встал со скамейки и протянул руку. Большая и сильная рука сильно сдавила Васину. От шока ни слова Василий из себя выдавить не смог. «Такие люди и я вместе на одной лавке». Наконец показался и Федя. Они обнялись с Васей, к удивлению других.

– Мы знакомы уже. Мы вместе под ружьями стояли, – весело сказал Федор. Повернулся к Васе и спросил:

– Ну, как ты там?

– Все нормально, сбежал, вот щас бегу по тайге.

– Ну и правильно. Ты, главное, от своего курса не отклоняйся, там деревня скоро появится, а то, что тебя ищут, даже не думай, никто тебя не ищет. Им проще написать в отчете, что тебя деревом придавило, чем за тобой по тайге бегать. Придумай себе имя новое, когда к людям выйдешь, и никому не рассказывай о своем прошлом. Все нормально будет. Не переживай.

На этих словах пение птиц прекратилось, женщина из сада пропала, вместо зелени проступил снег, вместо тепла мороз. Вася открыл глаза. Солнце только поднималось. Он ликвидировал пристанище и пошел дальше.

Несколько месяцев он скитался по лесу, ел все подряд от муравьиных яиц до коры деревьев. Иногда удавалось заманить зайца в силки, тогда он устраивал пир и оставался на несколько дней на одном месте. Черемша, когда пробилась после снега, стала его основным блюдом. Воду добывать было все трудней, поэтому он нашел реку и шел недалеко от нее: «Река все равно к людям выведет». Насекомые пожирали его как только могли, и комары размером с ноготь и клещи какие-то, мухи кусались жуть как. Совсем маленькие мошки, их даже не видно было глазом. Но укусы такие болючие, что Вася иногда вскрикивал от боли. Огромных размеров оводы прокусывали его даже сквозь одежду. Но зато вечером, когда он разводил огонь и садился поближе, все нападки прекращались, можно было расслабиться и спокойно посмотреть в пламя. Опасения, что его настигнут, пропали, и он жил, словно обычный затворник в лесу. В кармане всегда был пакетик с сухим багульником и диким шиповником, как Батыр учил. Вода грелась в железной кружке, и аромат таежного чая успокаивал его по вечерам.

Он шел, не сбиваясь с курса, «Строго на север», и уже наметанным глазом смотрел сквозь деревья. Заметил нечто странное. Словно квадратные деревья стоят или столбы. Черные и не очень высокие. Вася присел на корточки и затаился. Нужно было прослушать обстановку. Просидел так около часа, вслушиваясь в каждый шорох и шумок: «Все чисто вроде». Медленно подходил с разных сторон, тщательно осматривал. Когда убедился, что опасности нет, вышел на поляну. Оказалось, что это не деревья, а печки с трубами. Уже все мхом поросло, но с расстояния угадывалось, что тут раньше была деревня, а домики либо сожгли, либо они сами разрушились, а каменные печи так и остались гордо стоять. Он закрыл глаза и воображение перенесло его в эту деревушку среди леса. Красивые домики, женщины ходят с бельем в корзинах, ребятишки бегают с прутиками в руках. Пахнет соломой и молоком. Картинка перед глазами была светлая и добрая, мирная и теплая. Вдруг хруст веток, и она превратилась в угрюмую и страшную картину покинутой и сожженной дотла деревни. Вася опять пригнулся, осмотрелся. На дереве сидел дятел и стучал в ствол. «Наверное, на сухую ветку сел, да и сломал». Искать что-либо среди печей было бесполезно, все было в густой траве. Вася поднялся на пригорок и обернулся. Вокруг большое поле закралась мысль: «А не лес ли тут валили?».