Сергей Карасев – Встреча (страница 6)

Именно в один из таких дней Василию пришла идея покинуть этот лагерь. Он черпал ложкой свою кашу и осматривал все вокруг. Надзиратели постоянно на стреме, но когда что-то происходит, они все толпятся и теряют бдительность. «Тоже люди». Месяц назад, когда все кричали «дерево» – это означало, что ствол спилен и падает – нужно было разойтись, дабы никого не накрыло. А один бедолага зазевался, его и огрело прямо по темени. Так все охранники тут же столпились возле трупа и глазели, позабыв о своих обязанностях. Спокойно можно было уйти в тайгу так, что никто и внимания не обратит. Только к вечеру поняли бы, что одного не хватает, на перекличке. Но одного дня мало будет, чтобы убежать далеко, найдут, и еще хуже будет. План побега созревал медленно в голове Василия. Все нужно продумать до мелочей. Хоть он и был позитивен и рад, что живой и целый, но все равно не хотелось терять столько времени на таких тяжелых работах. Тут если и был здоровый, то когда срок закончится, уже никакого здоровья не останется. «Эх, достать бы хоть бумажку какую с карандашом». Но это запрещенные предметы. Приходилось запоминать все: повадки охранников, смены, дни недели. Бежать, конечно, нужно было весной. Во-первых, тепло, во-вторых, в лесу всегда можно найти пропитание, и в-третьих, летом по тайге можно пройти быстрее и дальше, до зимы нужно найти пристанище либо, как медведь, ложиться в спячку в землянке. «А, может быть, лучше наоборот убежать в зиму и пережить ее в спячке под снегом. Кому в голову придет, что я смогу выжить зимой в тайге?» Идея была хорошая, но рискованная: слишком многое могло не получиться. Запас еды на целую зиму, инструмент, чтобы выкопать землянку и утеплить ее. Бежать нужно в определенное время, когда земля еще не промерзла. Копать придется без остановки и все делать очень быстро. Убежать утром, к вечеру добраться до места и остаются сутки примерно на то, чтобы выкопать, замаскировать и залечь. «Хотя можно подождать, пока поиски пройдут мимо, вылезти и докопать, устроить все и уже залечь как положено». Все планы Василия разбивались о зиму. Она была страшная в этих краях.

Вечером, лежа на нарах и вдыхая ароматы барака, Вася сформулировал план. Бежать нужно весной. Поджечь лес и пока вертухаи будут суетиться, ускользнуть в речку (территория огорожена, но маленькая речушка течет под забором, глубины хватит, чтобы проскочить). По ней выйти за пределы лагеря и бежать сколько возможно, не останавливаться, до самой осени. А там, если повезет, можно выйти в какую-нибудь деревню, а не повезет, остается землянка для зимовки, но торопиться уже не надо, запас еды будет. Грибы, ягоды, может, удастся поймать зайца или еще что-нибудь. Решено.

Глава 7

С этого вечера Василий начал готовиться к побегу. Каждый лишний кусочек хлеба сушил на траве в течение дня и складывал в мешочек. Украл у кого-то маленький топорик. Закопал его рядом со своим местом работы, и когда переходил на другое, закапывал его там. Из старой пилы выточил о камни подобие ножа. Рукоятку сделал из бересты. Время тянулось, и лето подходило к концу.

Однажды в самый разгар рабочего дня один из охранников сел на пень покурить и поставил приклад ружья на землю. Земля была рыхлой, и послышался непонятный звук. Он сапогом разбросал землю и нашел топорик. Поднялся такой шум и гам. Всех построили, вывернули наизнанку все одежды. Бараки обыскали, переворачивали нары. Разрезали подкладки у бушлатов, даже подошвы сапог резали и проверяли, нет ли там чего. К счастью, кроме топора, запасы Василия не пострадали. Сухари он хранил в старом дереве, что не срубали, оно все сгнило изнутри. Он выскреб в нем дупло и складывал туда мешок после пополнения. Все приходилось делать скрытно, несколько раз его едва не раскрыли. Свой нож он хранил под большим камнем. Там была норка бурундука. Он часто бегал и не боялся заключенных. Его даже охранники знали и не трогали ни норку, ни ее обитателя.

Василий обратил внимание, что в праздники все охранники напиваются и на следующий день нет утренней поверки, к обеду похмелье отходит и только вечером всех проверяют. Среди заключенных нашелся один старик, который стоял на раздаче еды. Он не работал наравне со всеми. Все знали, что он местный. Родился в деревне рядом с Байкалом. Бурят. Его заключили под стражу еще пацаном. Он корову угнал у соседа. А тот всю его семью вырезал. Соседа солдаты убили без суда, а Батыра отправили в лагерь, помощником. Так он тут всю жизнь и прожил.

Вася медленно и ненавязчиво выяснял у него особенности природы в этих краях, расположение деревень, насколько далеко тайга простирается вокруг, какие животные водятся, какие опасности. Тот с удовольствием рассказывал, был приветлив и со временем стал класть Васе в чашку немножко больше еды, чем другим. «Привязался». Ведь тут каждый человек волк одиночка. Редко кто разговаривает или помогает друг другу. Каждый сам за себя.

Иногда Батыр с задумчивым видом садился на пень и рассказывал истории, как он со своим отцом ходил на охоту. Рассказывал, как различать следы животных и читать тропы: «Увидишь тропинку, протоптанную среди кустов и деревьев, знай, заяц тут бегает, они почти всегда по тропинкам прыгают. Отец меня учил: находишь березку молодую вдоль тропы, наклоняешь ее до земли, чтобы она, как коромысло, нависла, прижимаешь камнем. И привязываешь веревки, вяжешь на них петли, и все, петли висят, заяц бежит, попадает в силки, и затягивает на шее. А если камень установить правильно, то и березка выпрямится и подвесит его. Вот и добыча». Он улыбнулся.

– Мы и секачей с отцом заманивали.

– Как?

– На яму. Но сначала нужно найти место, где они обитают, обычно это большая грязная лужа, ты сразу понимаешь, что кабаны тут были, воняет страшно. Потом нужно обойти и осмотреть деревья, они любят бока чесать о кору, там шерсть остается и вонь, конечно. Смотришь, какой высоты животина. И копаешь яму поблизости примерно по размеру, на дно колья точеные ставишь. И все. Накрываешь ветками, кабан гуляет и туда падает. Скорее всего, он умрет там на штыках этих. Ну а если нет, то ты уж его добиваешь, слабого. Без ловушки не одолеть кабана. Сильное животное, свирепое.

Вася рот открыл и, как малыш впитывает слова папы с мамой, так и он все запоминал.

– Мой отец даже на медведя с рогатиной знал ходить, но мне не успел передать той науки.

– А ты сам ловил зайцев, Батыр?

– Конечно, сколько угодно. Я бы тебе показал, но тут шум, гам, заяц сюда не приблизится. Лес и его обитатели тишину любят.

Василий прибыл из времени, когда найти людей, которые умеют разводить костер со спичками, уже редкость. Чего говорить про охоту или собирание грибов и ягод. Он понятия не имел, что можно в лесу есть, чего нельзя. Приходилось ловить все на лету. И Батыр с удовольствием делился своим богатым опытом.

За душевными беседами около открытой печки прошло лето и наступила осень. За то время, пока Вася отбывал свой срок, уже 60 человек умерло в бараке, из них четверо были задавлены деревьями. «Производственная травма». Василий же чувствовал себя превосходно, сна вполне хватало для отдыха. Не хватало только свободы. Все-таки он попал в другой, неизвестный мир, который хотелось исследовать, в котором хотелось жить, к тому же он знал примерно, когда произойдут знаковые события. И мечтал посмотреть на них своими глазами, а может даже поучаствовать, мечтал познакомиться с великими людьми, а тут на лесоповале сделать это было трудно. Поэтому план побега и созрел.

Вася сидел на поваленном стволе и ел кашу, звонко стуча алюминиевой ложкой. Трава уже вся пожухла, и в тарелку упала крупная снежинка. Он поднял голову вверх и увидел хоровод больших хлопьев белого снега. Все вдруг затихли и, наслаждаясь тишиной и прекрасным зрелищем, сидели и молчали. Каждый из узников в эту минуту мысленно оказался дома, где его любят и ждут: кого-то жена, кого-то мать. Вася же вспомнил про Олю: «Интересно, как она там?». Про маму Василий думал постоянно, поэтому именно эта минутка вся без остатка была Олина.

Задумчивые улыбки стали появляться на измученных тяжким трудом лицах.

– А ну, за работу! – громко закричал начальник этих людей, променявших честь и совесть на теплую шинель и кусок хлеба с чаем и сахаром.

Все засуетились, скорее доедая кашу и убирая чашки по карманам. Снова работа закипела, затрещали ветки, зарубили топоры.

Зима наступила незаметно. Сначала грязь превратилась в твердую землю, потом снег и еще снег, потом иней на бородах по утрам, а затем и лютый мороз. Ждать оставалось недолго. «Бежать в Масленицу самое верное дело» – подумал Вася. Во-первых, все пить будут два дня, во-вторых, на третий до самого вечера переклички не будет. Вася ложился спать в приподнятом настроении. По ночам он всегда в своих мечтах выходил отсюда и ездил по миру. Бывал в Ясной поляне, со Львом Николаевичем беседовал. В Крыму у Антона гостил. Ну, и, конечно, с Федей гулял по Петербургу.

Утро началось, как обычно, с переклички и обнаружения еще двух мертвецов. Не смогли подняться с нар. Остальные отправились на работу. Рядом с Васей сегодня поставили старого и очень худого мужичка. В очках с толстыми линзами.